Найти в Дзене
Молитва и Размышление

МАКСИМ ГОРЬКИЙ. ВОЗВРАЩЕНИЕ БЛУДНОГО СЫНА

Недавно прочитал рассказ Максима Горького «Мальва» и удивился, что «пролетарский писатель» так ярко описал покаяние мужика Василия, который ради более легкой жизни оставил жену и сына Якова в деревне дальше заниматься тяжелым трудом на земле, а сам нашел себе на промысле у моря любовницу и так провел пять лет. Сын приехал к отцу с наказом от матери просить его вернуться в деревню, но желания такого и близко не было. Потом Мальва поссорила Якова с Василием, потому что оба они хотели ею обладать. Произошла драка. Василий бил и проклинал сына. Дальше читаем: В голове у Василия шумело, на сердце было тяжело, спину ломила ноющая боль. — Стар я однако!.. — вслух сказал он и опустился на песок у входа в шалаш. Пред ним было море. Смеялись волны, как всегда шумные, игривые. Василий долго смотрел на воду и вспомнил жадные слова сына: «Кабы это все земля была! Да чернозем бы! Да распахать бы!» Едкое чувство охватило мужика. Он крепко потер себе грудь, оглянулся вокруг себя и глубоко вздохнул. Го

Недавно прочитал рассказ Максима Горького «Мальва» и удивился, что «пролетарский писатель» так ярко описал покаяние мужика Василия, который ради более легкой жизни оставил жену и сына Якова в деревне дальше заниматься тяжелым трудом на земле, а сам нашел себе на промысле у моря любовницу и так провел пять лет.

Сын приехал к отцу с наказом от матери просить его вернуться в деревню, но желания такого и близко не было. Потом Мальва поссорила Якова с Василием, потому что оба они хотели ею обладать. Произошла драка. Василий бил и проклинал сына.

Дальше читаем:

В голове у Василия шумело, на сердце было тяжело, спину ломила ноющая боль.

— Стар я однако!.. — вслух сказал он и опустился на песок у входа в шалаш.

Пред ним было море. Смеялись волны, как всегда шумные, игривые. Василий долго смотрел на воду и вспомнил жадные слова сына:

«Кабы это все земля была! Да чернозем бы! Да распахать бы!»

Едкое чувство охватило мужика. Он крепко потер себе грудь, оглянулся вокруг себя и глубоко вздохнул. Голова его низко опустилась и спина согнулась, точно тяжесть легла на нее. Горло сжималось от приступов удушья. Василий откашлялся, перекрестился, глядя на небо. Тяжелая дума обуяла его.

…За то, что он, ради гулящей бабы, бросил жену, с которой прожил в честном труде больше полутора десятка лет, — Господь наказал его восстанием сына. Так, Господи!

Надругался сын над ним, больно рванул его за сердце… Убить его мало за то, что он так надсадил душу своего отца! Из-за чего! Из-за женщины, дрянной, зазорной жизнью живущей! Грех было ему, старику, связываться с ней, забыв о своей жене и сыне…

И вот Господь, во святом гневе Своем, напомнил ему, через сына ударил его по сердцу справедливой карой своей… Так, Господи!..

Василий сидел согнувшись, крестился и часто моргал глазами, смахивая ресницами слезы, ослеплявшие его.

Солнце опускалось в море. На небе тихо гасла багряная заря. Из безмолвной дали несся теплый ветер в мокрое от слез лицо мужика. Погруженный в думы раскаяния, он сидел до поры, пока не уснул…

Рассказ заканчивается возвращением Василия в деревню.

Своеобразная картина возвращения блудного сына, написанная на этот раз Максимом Горьким…