(Продолжение. Начало - в предыдущих публикациях канала)
Всем привет! В комментариях к предыдущим публикациям читатели энергично обсуждали, уместно ли в переводе заменять "гражданин" на "господин" или переименовывать Патриаршие пруды в Епископские пруды. Поговорим о теоретических аспектах подобных проблем.
Проблема в общем виде
формулируется следующим образом. Во многих случаях переводчик стоит перед дилеммой: оставлять в тексте иностранные реалии "как есть", переводя их по возможности близко к оригиналу, или, напротив, изменить их, максимально приспособив к культуре, психологии, менталитету аудитории.
При первом подходе "два гражданина" и "Патриаршие пруды" булгаковского
романа останутся двумя гражданами и Патриаршими прудами. При втором они
будут адаптированы к национальной аудитории - например, превратятся в
"двух господ" - två herrar и в Епископские пруды - Biskopsdammar.
Вообще выбор эквивалента в подобных случаях - вопрос сложный и тонкий. В
случае с гражданами, превратившимися в "господ", выбор переводчика уместен
потому, что herrar в шведском языке часто означает "мужчины". Но не мужчины вообще, а достаточно респектабельные, культурные мужчины. Это как раз та
ситуация, которая возникает в первом предложении булгаковского романа.
Подобный перевод в разных странах и у разных авторов может обозначаться
по-разному. Например, в отечественной лингвистике он может рассматриваться
как частный случай так называемого эквивалентного перевода (который
расценивается как работа более высокого уровня, чем перевод буквальный).
Некоторые специалисты, рассматривая дилеммы подобного типа, употребляют
английские выражения target-oriented translation (перевод, ориентированный на
целевую аудиторию) и source-oriented translation (перевод, ориентированный на
источник).
Многие исследователи употребляют иные термины: domesticating
method и foreignizing method. Шведские лингвисты пишут о "приближении"
(närmande) и "отдалении" (fjärmande). Но суть вопроса одна и та же:
превращать ли "граждан" в "господ" и Патриаршие пруды в Епископские, или
оставлять их по возможности такими, какими они даны в исходном тексте.
Единого, универсального, однозначно лучшего решения здесь нет. Например,
финская переводчица Улла-Лиса Хейно достаточно последовательно
придерживается "foreignizing approach". Граждане в ее переводе - именно
граждане, Патриаршие пруды - именно Патриаршие пруды. Это вполне
допустимо, но у подобного подхода есть минусы. Они хорошо известны:
многое приходится комментировать, и все же что-то, в силу культурных и
языковых различий, может быть неправильно понято читателями.
У "domesticating approach" имеются свои трудности. Они тоже указываются в
специальной литературе. При вольном переводе смысл в той или иной степени
искажается; отказ от буквы подлинника во многих случаях требует мастерства.
Проблемы перевода "Мастера и Маргариты" на шведский язык рассмотрены в трех исследованиях. Авторы первого - российские специалисты О.В. Пожидаева
и М.Н. Манорик. Второе - работа молодого шведского лингвиста Светланы Рикс.
Третье - моя статья, опубликованная в Финляндии на шведском языке.
Рассмотрим эти работы по порядку.
О.В. Пожидаева, М.Н. Манорик СЕМИОЗИС В ДИАЛОГЕ
КУЛЬТУР: ИНТЕРПРЕТАЦИЯ СОВЕТИЗМОВ
В ПЕРЕВОДЕ РОМАНА М.А. БУЛГАКОВА «МАСТЕР И
МАРГАРИТА» НА ШВЕДСКИЙ ЯЗЫК // МИР НАУКИ,
КУЛЬТУРЫ, ОБРАЗОВАНИЯ. № 3 (76) 2019
В небольшой по объему статье авторы рассматривают проблему перевода так
называемых советизмов - специфических слов, словосочетаний, фраз,
отражающих характерные советские реалии. Авторы делают справедливый
вывод о разнообразии методов, употребляемы переводчиком:
"Таким образом, семиозис в диалоге культур представляет собой сложный
процесс, рождающий новые возможности трактовки языковых знаков.
Осмысление советизмов, переведённых на шведский язык, происходит
посредством использования экзотизмов, варваризмов, значений, рождающихся
на пересечении нескольких языков, несобственно-прямого перевода и
адаптации переводного текста с помощью уточняющих слов" (Пожидаева О.В.,
Манорик М.Н. Указ. соч. С. 393).
Интересны, например, проанализированныепримеры перевода терминов "кулак" и"оппортунист", которые, несмотря на различия языков и культур, в шведском
переводе остаются именно "кулаком" (kulak) и "оппортунистом" (opportunist). В
целом количество проанализированных примеров сравнительно невелико;
работу можно оценить как задел в исследовании актуальной проблемы.
S. Rix. Analys av ryska sovjetismer i svensk översättning
Michail Bulgakovs roman Mästaren och Margarita // Lunds universitet, [2020]
Студенческая работа, достаточно интересная. Тема та же, что в рассмотренной выше статье: перевод советизмов (фактически тема шире: не все слова и выражения, рассматриваемые исследовательницей, являются советизмами).
Автор использует классификацию методов перевода, разработанную канадскими лингвистами Ж.П. Вине и Ж. Дарбельне, и констатирует разнообразие методов, использованных в шведском переводе "Мастера и Маргариты". У многих терминов отсутствует шведский эквивалент; от переводчика в подобных случаях требуется творческий подход.
В ряде случаев переводчик отходит от буквы подлинника, но оптимально передает значение выражения или термина.
В некоторых случаях использован более широкий термин (российские лингвисты иногда называют это "метод генерализации"). Так, пирамидон превращается в порошки (от головной боли), интурист - в туриста.
Andrej Scheglov Mästaren och Margarita på svenska // Finsk tidskrift. 2021. Vol. 2. S. 59-69
Когда я писал статью, я не был знаком с работой Рикс и с публикацией российских исследователей. Так или иначе, исследованные мной примеры оригинальны; с работами предшественников совпадают лишь некоторые - например, пример с переводом названия минеральной воды "нарзан".
Я не был сосредоточен на переводе советизмов; мне хотелось вообще проследить, что делает шведский переводчик, каковы его методы. Я не ограничивался "московскими" главами, а изучил перевод в целом, включая "иерусалимские" главы.
Не в последнюю очередь, мне хотелось отметить высокий художественный уровень перевода, воздать должное литературному мастерству переводчика. Для этой цели лучше всего подходил жанр эссе, который я и выбрал.
Вместе с тем, мне было интересно проанализировать неточности, допущенные переводчиком. Их я выявил при сверке русского и шведского текстов.
Общий итог
При всех различиях публикаций на данную тему, можно выделить общие черты. Все исследователи делают вывод о разнообразии методов, использованных в шведском переводе, отдают должное творческому подходу переводчика.
Сделаем перерыв! 😊 Окончание следует. Следите за публикациями канала!