Отец Константин, расскажите пожалуйста, откуда Вы родом, в каком приходе несете служение?
- Протоиерей Константин Харитонов, настоятель Пересветовского подворья Свято-Троицкой Сергиевой лавры храма Иверской иконы Божией Матери города Пересвет. Служу здесь уже 24 год.
С какого момента вы стали выезжать в зону проведения СВО и что Вас на это сподвигло? Бойцов из каких подразделений вы окормляете, где удалось побывать?
- С первых дней, как началась СВО, мы стали с приходом помогать нашим воинам и до сегодняшнего дня поддерживаем, в разных объемах. Мы помогаем нашим подопечным – 10-му гвардейскому отдельному танковому батальону, он находится под Донецком.
Даже написали икону специально для батальона. В верхней ее части Покров Божией Матери, а также святые Киприан и Устиния. Их день памяти – 15 октября, потому что в этот день как раз отмечается память их 10-го батальона. А в нижней части иконы – преподобный Сергий благословляет Дмитрия Донского, Александра Пересвета и Андрея Ослабя на Куликовскую битву. Внизу иконы вставлены частицы мощей великомученника Дмитрия Солонского – покровителя Дмитрия Донского.
Дмитрий Донской является покровителем танковых войск. Преподобный Сергий благословляет его на Куликовскую битву, а мы тоже с земли преподобного Сергия. Я служу на подворье Свято-Троицкой Сергиевой лавры недалеко от нее самой, где духовным покровителем является сам преподобный Сергий. Ну и город наш называется Пересвет. А сам Пересвет был воином-схимником, послушником преподобного Сергия. Недавно мы еще для каждого бойца из батальона в Софрино подготовили небольшой список этого святого образа, отвезли и вручили.
Мы уже трижды ездили зону СВО. В основном мы помогаем, как я уже сказал, танкистам, но не только. Еще мы окормляем реактивную батарею ребят, которые стоят сейчас под Щебекино. В этот раз удалось даже к ним доехать. В свое время мы помогали им различными инструментами: бензопилы, лопаты, дизельные генераторы. После помогали наладить интернет-связь, тоже необходимые детали отправляли. И недавно приобрели для них УАЗ «буханку», чтобы они могли передвигаться по позициям. Также мы в свое время были в Белгородской области у радио-разведчиков. Их тоже духовно поддерживали.
В основном, конечно, мы везем гуманитарку, но наша основная цель – это духовное окормление военнослужащих: исповедь, причащение Святых Христовых Тайн. Тем, кто желает, мы предоставляем возможность исповедоваться, причаститься, вместе помолиться, духовно укрепиться. Какие-то духовные беседы проводим по желанию. Все зависит от желания самого бойца, от тех, кто служит. Кого-то покрестить, кто некрещеный. Как бы такая духовная поддержка, можно сказать. Потому что без молитвы, конечно, будет тяжеловато переживать то, что им приходится переживать.
А наших бойцов надо поддерживать. Они, конечно, молодцы, стойко и твердо стоят, но все равно духовная поддержка нужна всем. Даже просто, когда их посещаешь, с ними беседуешь, то они уже как бы и духом бодрее становятся, как уже в последствии рассказывают сами бойцы.
Например, одна из рот наших танкистов участвовала во взятии Авдеевки. В этот раз мы тоже были там у них, ездили в Авдеевку, видели все, что осталось от нее. Опять же, ребята тоже стоят на позициях, держатся, трудятся, работают, как они говорят. А наша задача – духовно их поддержать, ободрить, помолиться за них и помочь им духовно.
Много ли верующих среди наших воинов, как они вас встречают, с какими просьбами и проблемами обращаются? И как удается их решать?
- Верующих много, конечно, но есть и не очень верующие. Даже бывают и неверующие. По-разному бывает: кто поближе уже к самим передовым местам, кто уже бывает на линии боестолкновений, уже испытал страх за жизнь и какое-то переживание, то к ним вера приходит быстрее. А кто еще немного пережил, не совсем ощутил на себе, так сказать, загробный мир, то с ними не так все просто. Наш народ много десятилетий отводили от Бога. И сейчас, чтобы нас обратно привести к Нему за один раз – это сложно. Поэтому есть и верующие, и неверующие. Есть и те, кто верят по-своему, но наша задача – постараться помочь направить их.
Кто-то, наоборот, приобретает веру уже, как говорится, на полях сражений, опять же принимает крещение, но не все так просто. Не так, что ты приезжаешь и все массово бегут к священнику: кто-то побаивается, кто-то стесняется, кому-то неудобно. Наши воины – они люди скромные, зачастую и молчаливые. Не знаешь даже иногда, что в душе у них происходит. Конечно, много и скорбей пережитых, много и проблем за спиной, грехов немало. Но для этого мы и стараемся объяснять им, и исповедь проводим общую. Исповедуются они, и в частном порядке тоже подходят.
Например, мы ездили в прошлом сентябре, так кто-то из бойцов причащался, кто-то нет. После ездили в декабре, тогда уже другие присоединились. Сейчас ездили, и в этот раз причастились те, кто в прошлые разы отказался. Постепенно, потихоньку люди приближаются к Богу. А так, конечно, все стараются быть с крестиками, у сердца держать образы святые, поясочки с живой помощью. Все равно все к Богу обращаются, в той или иной степени. Но еще работы много, еще нужно хорошо потрудиться, чтобы наш народ привести к Богу, чтобы он вернулся к вере наших предков.
Известно, что на поле боя могут происходить и чудеса Божии. Знаете ли вы о таких, можете ли привести пример?
- Чудес на самом деле много происходит. Я отдельно сделал фильм, когда мы были Мариуполе. И там очень ярко женщина рассказывает, как они пережили боевые действия в городе, какое было чудо явлено. Когда дом, в котором она жила, весь сгорел, а ее квартира на 4-м этаже чудом не сгорела. Даже керосин, который был у неё на балконе, не взорвался, ни одна банка не лопнула. Окна только закоптились и всё, хотя и сверху, и снизу, и сбоку квартиры все полностью сгорели. Конечно, это чудо.
Она когда уходила, помолилась: «Господи, спаси и сохрани квартиру мою, у меня больше ничего нет». И как она сама говорит, что вера ее укрепилась, она стала глубоко верующим человеком. И сейчас без Псалтыри не может находиться, молится постоянно, пережив все это. Конечно, это особое чувство.
Были мы как-то в женском монастыре Касперовской иконы Божьей Матери под Макеевкой. Монахи рассказывали, что когда на них наступали в 2014 году, уже тогда были наемники из других стран, в том числе поляки. Наши ополченцы сделали последний залп из всех орудий, а всего 7 орудий было. Уже готовятся к смерти, монахини тоже. И смотрят – наемники все бегут. Потом узнали, что эти наемники отказались «с Мадонной воевать». Над монастырем явилась им Божия Матерь и они испугались и убежали, такой был случай.
И в мае, когда мы приезжали и проводили молебны, после командир вместе с подчиненными отправился на передовую. В какой-то момент над ними завис дрон, они уже готовились к худшим последствиям. И в друг он отклонился в сторону, упал и взорвался. На мину наступили – она не взорвалась. Они в шоке вернулись обратно, а мы как раз последний молебен проводили перед отбытием. И они вместе с нами помолились, радостные, что живы остались. Сами говорят, что вот нас Господь сохранил чудесным образом. Поэтому Господь, конечно, чудеса творит, совершает. И вообще там Господь особо чувствуется.
Что для вас оказалось самым сложным в служении «за ленточкой», с какими страстями пришлось бороться?
- Самое сложное на передовой – это не впасть в уныние и отчаяние, не упасть в какую-то панику, страх. Потому что боятся все, всем тяжело и всем страшно. На самом деле, это простые ребята, герои, которые каждый день борются за свою и нашу с вами жизни. Они каждый день готовы умереть за нас, за нашу страну. А этот ежедневный напряг измотает любого.
Бытовые трудности и лишения – это понятный фактор. Но самое сложное от этого вот... Многие воины, кого мы окормляем – они пришли еще из ополченцев, кто-то из них уже 6-10 лет воюет. Для этих людей это уже серьезный срок, для них это не просто приехал-уехал, как мы с гуманитаркой. Это уже целая жизнь, серьезная работа и труд. Но командиры их поддерживают, стараются отпускать их в увольнительные по возможности, чтобы парни себя как-то разгружали эмоционально, физически.
Мы тоже стараемся духовно их поддержать. Поэтому самое важное и одновременно сложное – это не упасть духом и руки не опустить, быть бодрым и радостным, чувствовать внутреннюю мужественность. У многих получается, у некоторых – нет. Но помолившись, потрудившись как-то, исповедовавшись, причастившись, душа возрождается.
Безусловно, хочется, чтобы побольше людей как-то приобщалось к Богу и вере, чтобы они понимали, насколько Господь может укрепить их внутренне. Опять же повторюсь, что Господь с ними рядом, это особо ощущается. Даже здесь, на приходе у нас или еще где-нибудь в обыденной мирской жизни не ощущается так Господь, как ощущается Он там. И как заботится Он о каждом человеке, который там находится.
Как, по вашему мнению, солдату сохранить человечность и свою душу, находясь в эпицентре жестокости?
- Вы знаете, я не заметил ни в ком из солдат какой-то жестокости или ярости. Хотя кто-то из них потерял в боях отца или близких друзей. Как мне сказал один военный, больше всего не хотят войны те, кто воюет. Те, кто непосредственно сталкивался с боевыми действиями. И сказать, что среди них какая-то жестокость я не могу. Наоборот, они милосердие больше проявляют, понимая, что все происходящее – это необходимость, что сейчас нужно защитить Отечество.
Меня очень порадовало, что при общении с бойцами я не заметил какого-то бесчеловечного отношения к врагу. При всем понимании, что сейчас нужно воевать, они это делают будто хирург, которому необходимо вырезать опухоль. Есть в этом и преодоление какое-то, когда понимаешь, что, удалив конечность, можно спасти всего человека, его жизнь. Вот и здесь, работа ведется из осознания того, что землю нужно освободить и защитить для будущих поколений, чтобы сохранить жизни многих и многих людей. Многие местные жители, с кем я общался, они очень этого хотят. Хотят, чтобы скорее наступил мир.
Мы знаем, что вы также помогаете бойцам и гуманитаркой. Расскажите, что вам уже удалось отправить на ЛБС, что было сложнее всего достать, и как Господь помогает лично вам в этой бескорыстной деятельности?
Просят нас о разном. Если в первые месяцы СВО мы передавали теплую одежду, лекарства, еще что-то, то сейчас возим более серьезные грузы: технику, комплектующие для компьютеров, в целом технические вещи. Ну или вот «буханку» парням купили, в другом подразделении приняли участие в сборе средств на такой-же УАЗик.
Бывали очень дорогостоящие задачи, когда нужно было найти много денег. Тогда и у меня руки немного опускались, спрашивал себя: «и где я буду их искать». И тут Господь очень помог, в один день все разрешилось. Большое спасибо тем, кто поддерживает и помогает. К кому обращаешься, обычно все отзываются, потому что понимают, что это на самом деле важно и нужно. И для сохранения их жизней, и вообще для помощи людям, нашим воинам, чтобы они чувствовали нашу любовь и заботу, были в безопасности. Но я повторюсь: всегда ощущаю, что Господь, именно Он, тут же посылает помощь, тут же посылает поддержку. Это очень дорогого стоит.
Дай Бог всем здоровья и вообще нам нужно объединяться. Самое главное – это единство. И чтобы здесь, находясь в обыденной мирской жизни, мы не забывали о тех трудностях, которые преодолевают наши воины, как им тяжело и морально, и духовно, и физически. На самом деле, они находятся в подвиге. И там брутальных нет. Народ там простой, ребята простые. Брутальные обычно остаются в мирской жизни. А там простые пацаны, простые ребята, простые мужики. Стоят стеной и выполняют задачи высокой значимости, творят героические поступки. И это на 100% правда. Действительно, идет ожесточенное противостояние. Приходится много трудиться, все очень стараются, помогают друг другу. Нет таких, кто отлынивает или халявит, как говорится.
Поэтому весь брутализм, вся напускная крутизна, она никому не нужна. Это на самом деле все пустое. Главное – это то, что в твоем сердце. Поэтому так важно внутри себя постоянно культивировать этот свет, доброту, чистоту, Богу угодные, любить ближних своих.
И многие, которые там находятся, они понимают, ради чего они это делают, для чего они это делают. Да, им тяжело, им трудно, но они стоят. Как нам в танковом батальоне рассказали командиры, что за все время СВО ни одного отказника у них не было, по крайней мере в их подразделении. И это при всей сложности и опасности задач, которые перед ними ставят. А в мирной жизни если кого-то из парней встретишь на улице, то никогда не скажешь, что такие юноши молодые танками управляют или наводчиками служат. Худые, щуплые, зачастую очень скромные, но при этом на поле брани творят чудеса.
Да, многие погибают, Царствие им Небесное, молимся за них ежедневно. Но и за живых нужно непрестанно молиться, поддерживать их, и самое главное – согревать любовью. Даже простое письмо от ребенка греет душу солдату, имеет для него очень большое значение. Любая весточка, любое обращение, любое внимание – это дорого для них стоит. И мы должны понимать, что находимся в серьезной ситуации, идут бои, нашим воинам приходится серьезно трудиться. Но никто отступать не собирается. Дай Бог всем здоровья, кто воюет и помогает. И низкий всем поклон.