В молодости мой муж Миша был довольно скрытным человеком, никаких подробностей своей жизни не рассказывал, а меня интересовало с кем и как он встречался прежде. У меня-то всё было довольно скромно: романы были, но без интима. А меня так и подмывало услышать от него какую-нибудь тайну.
Как-то осенью муж встретил своего сослуживца, с каким он служил на Кубе, они даже шли туда на одном корабле. Это были семидесятые годы. Правда выходить им на палубу не разрешалось, перебирались они через океан в трюме с много ярусными кроватями, поголовно страдая от морской болезни, как говорится, белого света не видели. На верх, подышать свежим воздухом, разрешалось выходить только ночью и ненадолго. Была строгая конспирация.
Встретившись в Свердловске( где мы тогда жили), случайно со своим бывшим сержантом, Миша обрадовался, они зашли в столовую, выпили, повспоминали службу на Кубе. Домой он явился слегка под хмельком, зашёл в нашу комнату в бараке с улыбкой на лице. Я сразу нахмурилась( настроения- как не бывало), ведь мне приходилось целый день ухаживать за маленьким сыном, уставала ( приходилось топить печку и греть воду), а от мужа помощи никакой не стоило ожидать.
По нашей барачной комнате распространился вкусный запах горохового супа.Я поставила разогревать его на электрическую плитку, чтобы покормить мужа. Этот суп сварила из концентрата. Разносолов в то время у нас не было, я сидела в декрете до года, а зарплаты мужа едва хватало на скромную еду. Интересно то, что моя невестка(в наше время),заявляет, что прожить было проще тогда, ведь всё стоило буквально копейки, она только не учитывает, что это дешёвое не на что было покупать!
А Миша, после поглощения супа (попутно делая «козу»сыну), вдруг разговорился и выложил мне кое-какие свои секреты:
-Во время службы на острове Куба мне нравилась одна кубинка, она работала у нас в солдатской столовой, собирала со столов грязную посуду. Впрочем она нравилась всем, вслед ей смотрели, не отрываясь, много пар глаз.
Да и было чем любоваться: ноги, как говорят, были от ушей, лёгкое платье с ярким рисунком имело вырез чуть не до пупа, длина платья была намного выше её гладких коленей. Волосы знойной красотки были кудрявые и чёрные, как вороново крыло.
Во время обеда я понёс поднос с грязными тарелками, впереди меня шла эта знойная девушка с фигурой, напоминающей гитару. Она ритмично покачивала бёдрами при ходьбе, у меня мгновенно пересохло в горле. Мы с ней оказались около дверей в кладовку, где стояли всякие веники и совки для уборки помещения.
Я не успел ничего сообразить, как она открыла туда дверь, с силой затолкав меня, зашла сама и закрылась на защёлку. Она уставилась своими большими карими глазами, потом бросилась на меня с жаркими поцелуями. Ничего не успел сообразить, как эта бестия уже обследовала содержимое моих брюк ниже пояса, как говорится! Всё это произошло так быстро и против моей воли! Я красный, как варёный рак выбрался из этой кладовки.
Целый день ходил под впечатлением, вдохновляло, что меня полюбила такая шикарная девушка. Представлял, что увезу её к себе в деревню на Урал и женюсь. Но тут сослуживцы меня спустили с небес на землю, оказывается эта темпераментная кубинка не пропускает ни одного русского солдата без внимания!
Моему разочарованию не было предела, я опомнился только, когда получил отпуск на Родину. За победу на турнире по футболу некоторых из нас поощрили отпуском.
В деревне у матери мы славно провели время, как говорится, родня набежала со всех волостей. Только мать моя, скромная колхозница, чуть не ополоумела, обнаружив у меня на подкладке бушлата чужую фамилию, она не поняла, почему я надел не свои вещи.
Мать не могла знать, что мы на острове Свободы служили в гражданской одежде, состоящей из клетчатой рубахи с коротким рукавом и брюк, полагался ещё плащ светлых тонов и берет. А в Союзе нас одевали в военное обмундирование бывшее в употреблении.-
Я слушала своего, немногословного обычно, Мишу и представляла этот далёкий остров Свободы.
Потом стала укладывать спать малыша, он был такой хорошенький с белокурой головкой, такой послушный. Я не представляла, что у меня его со временем отберут аж пятеро женщин: жена, тёща, две дочери и внучка.
Так и жили...