Мышкина с нежным укором посмотрела на меня: “Как ты на этом спишь?” - и купила мне новый матрас. Точнее, это был даже не матрас, а такая надбавка на матрас, которую кладут сверху и резиночными петлями прикрепляют к углам старого матраса. Мой-то и вправду был долгожитель, продавлен, заспан и изворочен по всей линии соприкосновения, а посредине уже и вовсе не проявлял никакого желания поддерживать моё натруженное жизнью тело. Новинку нужно было правильно назвать. Гиперматрас? - подумал я. - Протоматрас? - Это казалось слишком архаичным. Матра́-суперьёр? Матра-д-о́? - Нет, на таком бы я не уснул. Суперматрас? Надматрас? Сверхматрас? - Но суперменшем я себя как-то не чувствовал. А вот другой немецкий вариант прозвучал торжественно и со смыслом, прямо как Ода к радости - обер-матрас, то есть верхний матрас. Упаковка обещала: “Потрогай мою нежность! Ты получишь неизгладимую память от незабываемых ощущений”. Указанная стрелочкой прорезь на пышной поверхности, очевидно, и предоставляла средств