That you were once unkind befriends me now,
And for that sorrow which I then did feel
Needs must I under my transgression bow,
Unless my nerves were brass or hammerd steel.
For if you were by my unkindness shaken
As I by yours, y'have passed a hell of time,
And I, a tyrant, have no leisure taken
To weigh how once I suffered in your crime.
O that our night of woe might have rememb'red
My deepest sense, how hard true sorrow hits,
And soon to you, as you to me then, tend'red
The humble salve, which wounded bosoms fits!
But that your trespass now becomes a fee;
Mine ransoms yours, and yours must ransom me.
Sonnet 120 by William Shakespeare
в оригинале
То, что мой друг бывал жесток со мною,
Полезно мне. Сам испытав печаль,
Я должен гнуться под своей виною,
Коль это сердце - сердце, а не сталь.
И если я потряс обидой друга,
Как он меня, - его терзает ад,
И у меня не может быть досуга
Припоминать обид минувших яд.
Пускай та ночь печали и томленья
Напомнит мне, что чувствовал я сам,
Чтоб другу я принес для исцеленья,
Как он тогда, раскаянья бальзам.
Я все простил, что испытал когда-то,
И ты прости, - взаимная расплата!
Сонет 120 в переводе Cамуила Маршака
Что ты жесток был, ныне мне отрадно;
Хоть в ту пору обида и печаль
Терзали грешный дух мой беспощадно, -
Ведь нервы у меня не медь, не сталь...
И если б ты мое познал презренье,
Как я твое, то ты б изведал ад.
Но я, тиран, забыл бы про тот яд,
Который влил ты мне в те дни мученья.
О, вспомнив лишь ту горестную ночь,
Вся глубь души моей из состраданья
Влила б тебе, как ты мне, чтоб помочь,
Бальзам любви и соболезнованья.
Но грех твой ныне в радость обращен.
И я тобой, а мною ты прощен.
Сонет 120 в переводе Модеста Чайковского
Я не ропщу, что от тебя пришлось
Принять мне столько скорби и печали,
Что я согнулся, изнемог от слез -
Ведь не из меди нервы, не из стали.
И если так же от обид моих
Страдал и ты, - нет горшего страданья.
А для себя я даже не постиг,
Как были глубоки мои терзанья.
О почему печали нашей мрак
Нам не дал вспомнить горечь отчужденья?
И почему замедлили мы так
Друг другу принести бальзам смиренья?
Былых ошибок в сердце не храня,
Как я тебя, так ты прости меня.
Сонет 120 в переводе Александра Финкеля
То, что ты когда-то был недобрым, теперь дружит со мной,
И это из-за того горя, которое я тогда испытывал
Я должен смириться со своим проступком,
Если только мои нервы не были из меди или закаленной стали.
Ведь если бы ты был потрясен моей недоброжелательностью
Пока я был рядом с тобой, ты провел чертовски много времени,
А у меня, тирана, нет свободного времени
Чтобы взвесить, как когда-то я страдал из-за твоего преступления.
О, если бы можно было вспомнить нашу скорбную ночь!
Я глубоко ощущаю, как сильно бьет настоящее горе,
И вскоре к тебе, как и ты ко мне тогда, проявилось сострадание
Смиренная мазь, которая подходит раненым грудям!
Но теперь твой проступок становится платой;
Мой выкупает твой, а твой должен выкупить меня.
Перед от нейросети
Вывод: Все авторы видят сонету 120 по своему, но смысл остаётся неизменным. И это прекрасно
