У неё было красивое имя Аполинария, мать звала Полюшка, а отец Полина. Но эти имена ей не нравились, и тогда она придумала себе новое имя - Нора. Оно ей казалось новым,необычным, царственным.
А потом, когда Норе исполнилось 12 лет, умерла от тяжелой пневмонии мать.
Года не прошло, отец привёл в дом другую женщину. Мачеха не спрашивая разрешения, побросала в корзину все мамины платья и халаты, и сожгла на огороде. Сама развесила в шкафу пару своих хороших, шерстяных платьев, разложила отрезы жатого ситца. Нора успела спрятать голубую с золотой ниткой газовую косынку. Мама повязывала ею тугой узел волос, от косынки до сих пор пахло дождевой водой.
Мачеха освободила место, на комоде выбросив с него глиняную кошку копилку. Нора любила эту размалеванную кошку, а мама не разрешала её трогать - вдруг разобьет? Тогда Нора научилась с кошкой просто разговаривать, доверяла ей свои секреты. Теперь все секреты развеялись по ветру, а от кошки остались только черепки.
Вместо статуэтки мачеха наставила на комод какие-то тюбики, баночки с кремами, пудру «Кармен».
- Не трогать! - заявила мачеха Норе. Каждый день она пудрилась и подводила карандашом свои толстые как оладьи губы. Старалась понравиться отцу. По ночам Нора слышала как отец, шумно дыша, возился на кровати, а мачеха шепотом выговаривала - Потише Костя! - Ещё твоя девка услышит!
- Пусть слышит - сопел отец. Потом восклицал - Эх! До чего же ты сладкая Наталья! И шумно вздохнув словно, сбросил тяжелую ношу, затихал ...
Школу Нора закончила на четыре и пять. Довольный отец за завтраком вдруг объявил: - Ну вот, теперь ты самостоятельная, на работу иди, доярки на ферму нужны. Мачеха поморщилась, но промолчала. Тогда Нора сказала чуть слышно: - Папа я в город поеду, учится, там буду. Отец поскреб пальцами подбородок, подумал и ободрительно покачал головой.
- Ну что же, ты умная, толк из тебя выйдет.
И стараясь сгладить ощущение, что нарочно хочет выпехнуть её из дома добавил: - Только чтобы в общежитии ты не жила. - Знаю я какие нынче там нравы, молодежь наглая, ещё этому научат ... Тьфу! - Слово то забыл, вертится на языке. - Вспомнил - разврату, вот как.
Нора покраснела: - Что ты папа! Я долг свой понимаю.
Отец выпил рюмку водки, подцепил на вилку кружок соленого огурца.
- Ну вот, если понимаешь, то в городе тебе комнату сниму, будешь жить в покое и готовиться к учёбе.
Мачеха недовольно отложила ложку
- Это, же какие деньжищи надо! - Сколько всего на них купить можно!
Отец после выпитой водки уже был в приятном расположении мыслей.
- Ничего мать, нам хватит.
Комната была светлая, с большим окном. Кровать, письменный стол и яркий коврик на полу. Соседи две старушки, которые каждое утро варили на общей кухне кашу.
Когда она успела влюбиться? Максим с параллельного потока, красивый брюнет с вишневыми глазами. И он поселился в её крошечной комнате по причине ,,недопонимания с предками,, Говорил что мать врач, а отец инженер. По утрам он вставал, плескался на кухне под краном, молодой и сильный. Потом кричал - Нора, принеси полотенце! Старушки, варившие свои каши смущенно отворачивались.
Сковородку с макаронами Максим отставлял в сторону, зато жадно ел котлету за котлетой.
- Мужику нужно мясо! Как хищнику! - любил говорить он. Нора пересчитывала мелочь в кошельке. Как дотянуть до стипендии? Если мясное было на обед, то на ужин оставались пустые макароны или гороховая каша. А Нора все ждала когда, наконец, улягутся у Максима недопонимания с родителями и они, наконец, то пойдут во Дворец счастья.
Отец присылал деньги только чтобы заплатить за комнату. Нора выросла из пальто, рукава оголяли запястья. К тому же оно обтрепалось. Сапоги одно название, подошвы истончились, идешь словно босая. Сказать Максиму стеснялась, но он заметил все сам. Через день принес большой узел, Нора развязала и ахнула! Черная шубка в полоску под бурундука, красные модные сапожки с чёрной пряжкой и красная мохеровая шапочка.
- Откуда это? - просияла Нора.
Максим ответил уклончиво: - Надо места знать ...
Сам он тоже приоделся спортивные джинсы, ботинки кросс, синяя нейлоновая куртка, нутриевая пушистая шапка.
По ночам за тонкой перегородкой натужно кашляла старушка соседка. Максима это злило, и однажды он сказал Норе - собирайся!
Они поселились в шикарной двухкомнатной квартире. Ковры, тяжёлые кожаные кресла, на полу лежал мохнатый медведь, раскинув тяжёлые лапы с мощными когтями. На кухне довольно урчал холодильник наполненный продуктами.
- Чья это квартира? - робко спросила Нора.
- Тебе нравится? - Максим задал встречный вопрос.
- Да.
- Ну, вот и не спрашивай, распоряжайся всем как хозяйка.
По вечерам у них собирались гости, в основном это приятели Максима с девушками. Они приносили магнитофон, Нора жарила антрекоты, гости пили водку и портвейн, иногда кое кто-то из них уже не мог подняться и засыпали прямо на медвежьей шкуре. Наутро Нору мутило, она стала пропускать занятия, все стало казаться не нужным и бесполезным. Она лишь один раз задала Максиму вопрос - когда мы поженимся?
Он устало пожал плечами: - Зачем нам это? Прекрасно живём.
Стали заканчиваться деньги и тогда Максим продал ковер со стены, потом небольшую библиотеку. Когда встал вопрос холодильник или цветной телевизор? Выбор пал на холодильник, зима, продукты можно и за форточкой хранить. Нора бросила институт, успокаивала себя, что в любой момент может идти работать на завод. Но вместо этого все чаще гремел магнитофон и в дверь стучали соседи.
Все оборвалось в один момент. Оказалось, что эта квартира была одного профессора. Он вместе с женой отдыхал в новом Афоне, а Максим подобрал ключи к дверям. Приговор Нора выслушала, молча, за систематическое тунеядство, за владение чужим имуществом выслать её на Север ...
В поселок она прибыла рано утром, сухой, морозный туман ложился на грязные сугробы. Буровые вышки, красные флажки, черный и белый снег навевали страх и тоску. Нора старалась держать себя в руках, уговаривала - это ненадолго. Отец поможет, найдет, адвоката и её освободят.
Голос председателя прервал мысли - разойтись по баракам!
Комната, в которой её поселили, была не больше той коммунальной, только вместо кровати топчан. На нём тощий матрас, колючее одеяло и две серые застиранные простыни. На потолке голая лампочка, окно без занавески, а за окном разыгрался буран. Печка находилась между топчаном и окном, Нора с одного бока чувствовала тепло, а с другого ужасно дуло. Она натянула на себя шубку, до самого подбородка. К утру выстыло так что стена покрылась голубоватой , мохнатой изморозью.
- Господи - твердила Нора, как я буду тут жить?
Когда рассвело, за ней пришёл председатель.
- Собирайся, будешь работать санитаркой в больнице.
Нора послушно пошла на работу, её определили на детское отделение. С утра до вечера она мыла грязные полы, стирала, ворохи белья и все это сопровождалось детским плачем и криком.
Заведующая отделением Ирина Борисовна Шевелева как то сразу пришлась Норе по душе. Хоть и строгая, но молодая. Ирина была красива удивительной, редкой красотой. Нору поражали ее густо-карие глаза, ее длинные и слабые руки, ее губы, словно нарисованные темно-красной акварелью. Только вот все одна, даже в клубе Нора её никогда не встречала. Позже Нора узнала, что у Ирины муж погиб в Заполярье, он работал, на шахте где взорвался, метан и произошло обрушение. Его так и не нашли под завалом. Нора удивлялась - как можно так любить? Это только в романах так бывает. Неужели ей не хочется другой, новой жизни? Но поняла, тогда Нора что для Ирины Борисовны работа была смыслом. Со всей округи привозили детей, исхудавшие, казалось безнадежные, при должном уходе быстро поправлялись. Часто в больницу забегал председатель, Егор Иванович Крылов открывал дверь, и в клубах морозного пара, он суетливо выкладывал из карманов яркие как солнце апельсины, желтые лимоны и даже зеленый лук, который сам выращивал дома на подоконнике.
- Это для ваших подопечных – объявлял, он и тут же не дожидаясь благодарности, исчезал в новом клубке морозного пара.
- Вот это мужчина - думала Нора. По рассказам старой санитарки она узнала, что Егор приехал в поселок ещё юношей по комсомольской путевке. Помогал строить эту больницу и клуб.
- Неужели сюда можно ехать по доброй воле? Ведь есть же другие земли, где тепло и каждый день светит солнце. Тут же солнца нет. Едва заметный розоватый шарик прячется под толстыми облаками.
Однажды привезли ребенка, мать держала его в чулане, в старом сундуке. Ирина Борисовна осмотрела мальчика, был он исхудавший и к тому же с горбиком на спине. К своим двум годам выглядел как старичок. Норе было страшно и противно прикоснуться к малышу. Ирина Борисовна заметила это и, прописав лечение, сказала: - Поручаю мальчика вам.
Малыша звали Алёша. Голубоглазый, с белокурыми вьющимися волосиками и робкими испуганными глазами. У Норы вдруг дрогнуло сердце, теперь она вставала чуть свет и бежала в больницу. Умывала и кормила Алешку, а потом одевала его и несла гулять. Уже вовсю, светило солнце и распускался багульник. Нора ходила с Алешкой под светлым куполом неба, спустив, ребенка с рук давала, ему палочку и Алешка чертил в мягкой хвое незамысловатые узоры. За хорошую работу Норе объявили благодарность, особенно была довольна Ирина Борисовна.
Вечером, давая витаминку Алешке, Нора довольно говорила ему: - Горбунок ты мой маленький!
- Солнышко ясное, с тобой я смысл жизни нашла.
А через три месяца, когда Алешка поправился и набрал вес, пришёл приказ ребенка выписать и передать матери. Нора ночь не спала - как можно? А вдруг мальчика снова запрут в сундуке?
И вдруг больницу облетела новость: Ирина Борисовна усыновила Алешку.
Нора бродила за больницей, в соснах, где гуляла с малышом. Уже был май, таяли с камней валунов поздние сосульки, и Нора почувствовала, как в душе её тоже тает что-то холодное и тяжелое.
Она продолжала ухаживать за малышом, помогая Ирине Борисовне. Маленький человечек подружил их, и Нора стала часто бывать у Ирины дома. Они вместе купали Алешку, укладывали его спать. Потом включали телевизор, Ирина вязала Алешке комбинезончик, а Нора раскраивала ткань на рубашки.
Иногда приходил председатель, он, смущаясь как мальчишка, вынимал из-под куртки то конфеты «Белочка», то махровый тюльпан в пластиковой вазочке. Нора заметила, какими влюбленными глазами смотрел Егор на Ирину. А Нору порой казалось, как будто не замечал...
- Ну и правильно - думала она. Кто я? - Паразитка, меня можно только презирать.
Наступило лето, буйствовали комары, приходилось шить марлевые пологи на кроватки. А в июле новая беда - кишечная инфекция. Со всего района привозили заболевших детей. Ирина Борисовна вместе с фельдшером летала на вертолете по поселкам, а Нора работала и за медсестру и за санитарку. Было очень трудно и тяжело, но она не жаловалась. В боксе, где лежали, детишки с дизентерией приходилось ещё каждый день стирать бельё.
Нора приходила к себе в барак и валилась от усталости. Даже жесткий тюфяк теперь казался ей мягкой периной.
Но беда не приходит одна, словно молния пронеслась новость - Ирина Борисовна заболела. Температура под сорок, лихорадка и рвота. Вызвали самолёт, всю ночь Нора не отходила от Ирины, клала на лоб холодный компресс, считала часы. Вот-вот раздастся шум крыла самолета, и Ирину увезут в область. Там хорошие врачи и её обязательно спасут.
Но вдруг случилось кишечное кровотечение, сердце не выдержало, и Ирина умерла ...
Нора плохо помнила, что было дальше, она ещё металась, поднося к губам Ирины зеркальце, казалось, вот-вот оно запотеет, грела в своих руках остывающие руки Ирины ...
Были похороны, гроб стоял в клубе и пришло простится, очень много людей. Приносили живые цветы в горшках, герань примулу и фиалки.
Потом постепенно с кладбища все разошлись оставив маленький холмик украшенный горшочками со цветами.
Нора вернулась в квартиру Ирины, забрала от соседей Алешку уложила его спать. Мысли словно комариный рой вились в голове.
- Что теперь будет с мальчиком? Родных у Ирины не было и ребенка, вероятно, заберут в детский дом.
Еле слышно скрипнула дверь, вошел Егор, в руках у него было стеганое детское одеяло. Глаза были красные, чувствовалось, председатель плакал.
Алешка вдруг завозился в кроватке и захныкал. Нора и Егор одновременно бросились к бортикам, склонившись над малышом.
- Я за ним пришел - шепотом произнес Егор.
Нора отпрянула от кроватки, посмотрела на председателя испуганными глазами.
- Не отдам! - Слышите, не отдам!
Коллектив больницы выслушал решение Норы усыновить Алешу. Ей, высланной в Сибирь за тунеядство поверили. Поверили, что способна, воспитывать малыша. Все вступились, даже
Егор... И она поверила в людское тепло. Теперь её утро начиналось на рассвете, вскакивала на заре, кипятила молоко, варила кашу, умывала и кормила Алешку. Потом шла на работу, а вечером садилась за книги. Решила готовиться в медицинский, стать педиатром как Ирина.
От отца пришло только одно письмо, в нем он сообщил, что мачеха родила ему сына. Добиться возвращения домой Норы возможно, но при условии, что она откажется, от Алешки. Чужой уродец нам не нужен ...
Ответное письмо было такого содержания
Здравствуй папа! Не беспокойся, я, вас не потревожу. Я вышла замуж, и теперь моя фамилия по мужу Крылова. Муж у меня замечательный, любит меня и сына, мы живем дружно и счастливо. Приезжайте к нам в гости, у нас хоть и холодная тундра, но гостей встречаем тепло. Климат здоровый. Привет вам от моего мужа Егора и твоего внука Алёшеньки.
Твоя дочь Полина.
4279 3806 2274 2619 Помощь автору только по желанию. Спасибо что читаете!