Лена вздрогнула и проснулась от громкого лая соседского щенка. Оранжевые шторы на окнах горели золотом. «Значит уже утро, - подумала она. «Интересно, сколько сейчас времени?»
Протянув руку, она взяла телефон, который лежал справа от неё на тумбочке. Семь, пора вставать.
Но вставать не хотелось, и она еще пролежала в постели, любуясь комнатой, обоями сливочного цвета, белыми деревянными дверями.
Наконец, минут через пятнадцать, встала и вышла на балкон. Дом стоял на пригорке, поэтому вид с балкона не надоедал, – море зелени, простирающееся до горизонта, вдали поблескивающие серебром пруды, сине-голубое небо, на котором двигаются друг за другом облака, похожие на огромные белые зефирки.
Зелень так бушевала, что соседних домов не было видно. Глаз мог зацепиться только за макушки крыш бани и гаража на своем же участке.
«Надо налить воду и положить еду», - подумала она. На участке жила семья ежиков, которая привыкла приходить утром и столоваться.
В самом низу желтела крыша беседки, ее самого любимого места в саду.
Спустившись по деревянной лестнице вниз на кухню, и включив чайник, она пошла умываться. Вздрагивая от прохлады, - наступивший май прогревал только воздух на улице, но не большой каменный дом, быстро вернулась на кухню и заварила зеленый чай.
В дверь постучали. «Пушкин явился», - подумала она и пошла открывать дверь. «Как же его заставить хоть что-то сделать?» Сразу открыть дверь не получилось. После того, как она налегла на дверь всеми своими шестидесятью килограммами, щеколда на железной двери наконец открылась. На пороге стоял помощник – Саша, по прозвищу Пушкин.
- Привет! - сказал он, - Не замерзла?
- Нет, в спальне прогрело солнышко, а на кухне я не бываю подолгу. Сейчас возьму чай и бутерброды и пойду завтракать в беседку. Там теплее, чем здесь.
- А, ну так я пойду, чтобы тебе не мешать, - обрадовался Пушкин.
Вот так всегда, лишь бы найти повод, чтобы улизнуть и ничего не делать. Мало того, он весь участок завалил своим барахлом - досками и железками, в бане у него хранятся гармошки, старые компьютеры и еще масса хлама. Все это он обещает забрать уже лет десять, а воз и ныне там.
«Не то ему прозвище дали, не Пушкин он, а Плюшкин» - мелькнула мысль. И она решила осуществить свое решение быть с ним построже.
- Ты мне нужен, надо деревья опрыскать.
- Ладно, надо так надо. Хорошо выглядишь , - решил он подлизаться, оглядывая ее фигуру в шелковом халатике абрикосового цвета, каштановые волосы мягкими волнами спускающиеся на плечи и карие глаза.
- Спасибо. Чай-кофе будешь? - это был дежурный, но бесполезный вопрос. Пушкин был одержим своим здоровьем – кофе и чай он не пил, колбасу не ел, таблетки не принимал. Он считал, что все это вредно.
Пил растворимый цикорий и называл это «кофеек».
- Я дома кофейку попил, - услышала она ожидаемый ответ.
Сидя за столом в беседке, Лена выслушивала его очередные переживания по поводу здоровья. На ютубе его просветили по поводу того, что в скумбрии содержится ртуть, а он несколько лет назад съел несколько штук. Как жить, что есть? Все вредно.
Хотя ему, пожалуй, можно есть все – его тощему телу с явной нехваткой массы, это бы не повредило. Забота о здоровье довела его до пятидесяти трёх килограммов.
Во время нехорошего вируса он рассказывал про «чипсы», которые внедряют в организм с помощью прививки. А когда на дачу приехала компания праздновать Новый год и Лена упомянула, что одна гостья кашляет, он не появился, хотя раньше собирался.
От его иппохондрии был один плюс – он точно не оставался ночевать в доме, когда хозяев не было, потому что первый этаж дома отделан пластиком, а у него, по его словам, аллергия на пластик. Интересно, а такая бывает?
Три основные качества были у помощника – забота о здоровье, собирание всякого хлама и отлынивание от работы. «На этот раз он не ускользнет», - решила Лена.
Но она недооценила своего помощника. Он сказал, что пойдет косить траву за баней и скрылся из виду.
Когда она допила чай, пошла за баню искать помощника. Он лежал на траве и издавал легкое посапывание. Коса стояла рядом, ни одна травинка не пострадала от его руки.
- Саша! – громко крикнула хозяйка. Он проснулся, от неожиданности взмахнул руками и зацепил косу. Она упала на него. Помощник еще пуще замахал руками и задергал ногами. Немного получив по лбу древком косы, он наконец, встал. Хорошо, что лезвие на него не упало.
Они пошли трудиться вместе. Одного его отправлять практически бесполезно – он скажет, что все сделает пока она в городе, но, как водится, обещание своё не выполнит.
Часа два он поработал и засобирался домой обедать. Его обещанию прийти через час верить было нельзя. Хитрость, его второе имя, «Плюшкин», первое. Ну а «Пушкин» - это псевдоним, полученный им в следствии того, что он Александр и у него вьются волосы.
Ушел и, конечно, в этот день уже не вернулся. Вернулся на следующий и пожаловался, что на ноге нашел клеща.
- Не надо было мне вчера лежать на траве, - проборматал он, не глядя Лене в глаза.
- Лучше бы я траву косил, как собирался, - более уверенно добавил он.
- Будем надеяться, что в следующий раз ты так и сделаешь, - ответила Лена, хотя понимала, что это маловероятно. Но надо же верить в лучшее!