— Мама, как же я её ненавижу! – сказала Соня, нервно облизнув пересохшие губы.
Марине Николаевне не было смысла уточнять, кого именно в этом тихом кафе внезапно возненавидела её единственная и обожаемая дочь. Женщина успела перехватить полный злобы и горечи Сонин взгляд, устремлённый на маму с тремя детишками за соседним столиком.
Юная белокурая женщина буквально разрывалась между малышами, один из которых пищал в коляске, а двое других радостно размазывали фруктовое пюре по столику и своим улыбающимся рожицам.
— У неё вот есть дети. Целых трое, а у меня ни одного!
Сонин голос звучал на грани истерики.
— Почему так несправедлива жизнь, мама? Одним всё, а другим ничего? Чем она лучше меня?
В этот момент что-то упало и разбилось на кафельном полу кафе, затем почти сразу же раздался заливистый смех. Это жизнерадостные карапузы смахнули со стола белую стеклянную сахарницу. Затем, напуганный громким шумом, в коляске зашёлся в плаче младенец.
Марина Николаевна мысленно пожелала многодетной мамочке большого терпения, а Соня всхлипнула:
— Мне нужны деньги, мам. Вы с папой дадите на новую процедуру?
— Соня, остановись, ты и так уже настрадалась. Не истязай себя, съезди на море, развейся. А там видно будет.
— Что видно, мама? Что и кому там будет видно?
Соня уже кричала. Посетители дорогого кафе тревожно поглядывали на двух женщин, о чём-то беседующих на повышенных тонах за столиком у окна. То есть это молодая растрепанная женщина вела себя нервно, а пожилая элегантная дама старалась успокоить собеседницу и даже протянула той платок.
— Соня, нужно сделать паузу. Ты уже пять лет живёшь в аду.
Тот факт, что Соня превратила в кошмар жизнь своих родителей, Марина Николаевна не озвучила, не смогла. Они с мужем всю жизнь баловали единственную дочь. Деньги в семье не переводились, у Сонечки были самые модные одёжки и красивые игрушки. Даже в лихие 90-е, когда многим и есть-то было нечего, Соня не знала нужды ни в импортных сладостях, ни в крутых фирменных тряпках. А какие у девочки были куклы! Подруги завистливо обсуждали очередную Барби, которую Соне привёз из-за границы отец.
Друзья Сони любили бывать в гостях «упакованной» одноклассницы. Их родителям зарплаты постоянно задерживали, а где-то получку выдавали продукцией, а не деньгами.
— Мамке опять велосипед дали на работе!
Мишка торопливо жевал бутерброд с сервелатом и жадно посматривал на полную вазочку конфет, которую гостеприимно пододвинула мама Сони.
— Сказали, как хочешь, так и продавай, а денег не дадим. Мамка теперь каждый день на барахолке стоит с великом, только пока никто его не покупает.
Марина Николаевна вздрогнула от нахлынувших воспоминаний и очнулась. Она сидела в уютном зале с маленькими столиками. Перед ней стояла крохотная фарфоровая чашка с нетронутым кофе. Рядом, на блюдце в гнёздышке из белой гофрированной бумаге, лежало миниатюрное пирожное. Девяностые ушли, о них осталась только память…
Пожилая дама поняла, что задумалась и провалилась в прошлое. Жизнь тогда была непростой, но они с мужем много работали, обеспечивали Сонечке беспроблемную сытую жизнь и прекрасное будущее.
Так всё и случилось, как планировали заботливые родители. Соня окончила престижный вуз и почти сразу устроилась на работу по специальности. Вечера девушка проводила весело: посиделки в кафе, наряды, подружки, театры и танцы. А потом, едва отпраздновав своё двадцатипятилетие, привела в дом на чай с пирогом не очередную Машу или Катю, а молодого человека по имени Володя. Володя им с мужем понравился сразу. «Серьёзный, перспективный, и Соню любит всей душой. Да и как не любить их красивую добрую девочку! Володе просто очень повезло». Так думала Марина Николаевна, выбирая в салоне свадебной моды белое платье для будущей невесты.
Свадьбу молодым устроили по всем правилам. Две «Волги», белая и чёрная, украшенные живыми цветами и атласными лентами, домчали молодых до Дворца бракосочетаний. Жених подхватил Сонечку, как пушинку, и легко пронёс на руках по ступенькам ЗАГСа. «А какой шикарный был у них ресторан! Самый модный в городе. Живая музыка, орхидеи на столиках, белые скатерти и блюда с угощениями…». Марина Николаевна мечтательно вспомнила платье невесты, расшитое шелковыми цветами и жемчужинками. «Как красиво оно струилось на тёплом весеннем ветру, когда Соня махала провожающим рукой на перроне перед их с Володей свадебным путешествием в Прагу!».
«Отличный подарок на свадьбу молодым!» — говорили потом родственники и друзья счастливой пары.
Папа Сонечки тогда очень постарался: влез в долги, но обеспечил дочке с зятем не только путёвку за рубеж, но и новенькую квартиру. На кого ещё тратить деньги, как не на любимую кровинку, а потом и на внуков!
Но дети у молодой и внешне здоровой пары так и не появились. Ни через год, ни через два. И через пять лет брака тоже не было даже намёка на беременность у Сони. Пара обследовалась. И Соня, и Владимир оказались здоровы, а доктора разводили руками. «Бесплодие неясной природы», — говорили они.
Было две попытки ЭКО. Неудачный травмирующий опыт. И лечение у лучших специалистов. Деньги утекали рекой, муж старался обеспечить семью, да и родители помогали дочери добиться желанной цели. Но, увы, у Сони не выходило забеременеть.
Однажды Марина Николаевна робко заикнулась о приёмном ребёнке. Соня взорвалась: «Я хочу своего малыша! Своего, слышишь? Родного!».
Потом была бурная истерика, слезы, красные пятна на щеках матери и отчаяние убитой горем дочери.
Они, как никогда раньше, были дружны в тот нелёгкий для семьи период. А вот Сонины подруги отвернулись от неё, не вынеся бесконечных жалоб на жизнь и навязчивые разговоры о детях, лечении и докторах. «У них-то есть дети», — думала Соня, просматривая милые фотографии в социальных сетях бывших одноклассниц и однокурсниц.
Идея забеременеть стала навязчивой. Соня постоянно скандалила и изводила мужа. Володя терпел, понимая боль жены, но теперь чаще задерживался на работе. Всегда находилась причина: совещание, заехал за продуктами в дальний супермаркет, остался на встречу с друзьями.
Марина Николаевна с тревогой слушала о частых опозданиях зятя, а при встрече заметила, что глаза Володи стали совсем тоскливые.
— Сонечка, у меня тут есть номер одного врача. Она отличный психолог и как раз специализируется…
Дочь так взглянула на мать, что та осеклась.
— Я не пойду к психологу!
Слова дочери звучали так тяжело, будто каждое из них весило по килограмму.
Владимир, присутствующий при этом разговоре, молча встал и вышел из кухни.
Соня перестала звонить матери. Но через два месяца возникла на пороге родителей. На ней была мятая толстовка, на голове —бесформенный пучок волос, кое-как стянутый тёмной резинкой. Никогда аккуратная и модная Соня так плохо не выглядела.
— Мама, Володя ушёл. Хочет, чтобы мы какое-то время пожили раздельно, — Соня тихо заплакала.
Тогда-то они и пошли в то кафе, где Соня так расстроилась из-за мамочки с тремя детьми. Марина Николаевна заказала дочери чай в пузатом фирменном чайнике и сладкий пирожок, себе — кофе и пирожное. Женщина хотела отвлечь дочь от грустных мыслей, привычно предложив своему взрослому ребёнку сладкое. Не вышло.
— Мне нужны деньги, мам. Вы дадите?
Соня нервно отхлебнула крепкий чай из тонкой чашки, обожглась и зашипела от боли.
— Соня, зачем тебе деньги? Что ещё случилось?
— Хочу сделать третье ЭКО.
Повисла тишина. Соня, наконец, отвела тяжёлый взгляд от семьи за соседним столиком и теперь смотрела отсутствующим взглядом в окно. А мать смотрела на неё.
— Нет, дочь, денег мы тебе дать не сможем. Мы и так отдали тебе с отцом все наши накопления. У нас больше ничего не осталось. И идея твоя не выглядит здравой, ты же это сама понимаешь.
Соня резко встала, взяла в руки фарфоровый чайник с розами и золочением на носике и ручке.
Через секунду горячий чай разливался по полу, на светлой плитке кафе скорлупками белели пузатые осколки чайника. Малыш в коляске снова проснулся и залился истошным плачем.
Соня коротко взглянула на него, а затем ушла. Не появилась она ни на следующей неделе, ни в следующем месяце. Телефон в доме Марины Николаевны тоже молчал.
О делах Сони её родителям сообщал зять. Володя оказался надёжным и любящим мужем. Размолвка была забыта, Владимир и Соня примирились и теперь жили вполне мирно, не вспоминая о прежних скандалах. Соня позволила мужу отвести её к психологу. Занятия со специалистом пошли ей на пользу. А потом родители Сони с удивлением узнали новость. Их дочь и зять взяли из приюта малышей – брата и сестру. Витя и Мила, так звали приёмышей. Обо всём этом рассказал зять. «Хороший человек попался Соне», — думала пожилая женщина. А ещё Марина Николаевна горько размышляла о том, что дети бывают такие неблагодарные. «Может быть, они с мужем сделали что-то не так, единственного ребёнка воспитали неправильно?».
Марина Николаевна мыла посуду, когда на столике в гостиной звякнул мобильник. Женщина домыла и аккуратно убрала в шкаф заварочный чайник. На нём не было пышных роз и золота. Простой чайник, из ближайшего супермаркета.
«Мама, это Соня». Надпись на экране телефона почему-то поплыла и стала раздваиваться. Женщина никак не могла прочитать её до конца. Она надела очки и вчиталась в строки сообщения:
«Прости меня, мама, пожалуйста! Я была неправа. Очень неправа. Мне так стыдно.»
Дыхание Марины Николаевны вдруг пресеклось, руки затряслись. Когда дрожь в руках стихла, женщина смогла увидеть продолжение записи:
«Приходите с отцом к нам завтра. Мы с Володей хотим показать вам ваших внуков».