Матвей знал, что его дочь Катерина, яркая и смелая. Она стремилась к славе, хотела быть первой, быть самой умной, красивой и честной. А Малыш вместе с ней менялся в лучшую сторону. В нём была отражена не только внешность, чувствовался характер родного отца. Не влияние, а именно характер. Малыш изменился за последние несколько недель, проведенных вне дома
Его закалили неприятности и обиды. - подумал Матвей, - А ведь был таким наивным… Надо с ним поговорить, пока не поздно. Пока есть время.
- Мне важно, чтобы у тебя было всё отлично в жизни, чтобы мои слова пошли тебе на пользу, Максим. - сказал он и вывел мальчишку прогуляться.
- Хорошо, что вы назвали меня по имени. ... Я похож на своего отца, вы же знали его молодым? Я буду таким же? - робко и печально спросил Максим.
- Чтобы стать счастливым и уверенным в себе, это вовсе не обязательно.
- Тогда что?
- Не знаю, Малыш. То, что мы чувствуем - у всех есть свои достоинства и недостатки.
- А на мою маму я сильно похож? Что вы думаете? Она такая иногда бывает... Нику чуть за пижаму не подняла.
- Не сильно. Увидев твою маму впервые в жизни, подумал, что богатые тоже плачут, но только не она,, - попытался пошутить Матвей и сконфуженно замолчал. – Она была очень нервной, ты больше похож на её отца или на своего. Но это нормально, не волнуйся.
- Вы всегда чувствовали, кого Катя любит на самом деле? – задал свой мучающий его вопрос Малыш. – Что вы подумали, когда узнали?
- Переживал, думал, буду страдать вечно, но на деле все оказалось легче, если принять. На меня частенько просто находит такая ностальгия по молодости, и я начинаю думать, что допустил ошибку, когда согласился стать одной большой семьёй. Не лучше ли было нам с Лизой просто жить спокойно со своими детьми, управлять рестораном, завести новых друзей, ездить в отпуск самим. И не жить так близко с соседями… Но после того, как папа Лизы женился на твоей маме и у них родился Никитка, у нас всё общее. И вы, дети – тоже общие, наши. Я не могу забыть тебя, Никитку, Лильку, Анечку, и не хочу, - он вздохнул, слегка усмехнулся, и признался Малышу, - Мои родные сестры звонят только по большим праздникам. Как чужие. ... У них получилось жить отдельно. А у нас - большая семья.
Матвей снова с тоской подумал о том, как отдалились друг от друга и две сестры двойняшки. Удачный брак Сашки с Ксюшей, их окончательный переезд за границу в особняк на берегу моря полностью изменил отношения Ксюши с Полиной. Поля занималась только своим делом, увлеченная и уверенная в себе.
Брак Полины с Сашей был катастрофической ошибкой. Разрушенный брак Машки с Матвеем... может отрезать Машку от семьи навсегда, а если она откажет ему в правах на ребенка…
- Дядя Матвей… Скажите мне одно! ... Вы думаете, она правда будет счастлива?
- Кто, малыш? ... Катя?
- Да! Она будет с ним жить. и будет счастлива или ей станет хуже?
- С чего ты взял, что я позволю с ним жить?
- Она будет здесь у деда. - резко сказал Максим, - Постоянно жить. Она будет здесь спать, ужинать… И видеть его каждый день.
- Он скоро переедет, Малыш.
- Еще не скоро. – Максим покачал головой, - Катя стала совершеннолетней... Она начала избегать моего папу последние... год, наверное... И я не понимал, почему, а теперь всё понимаю. Но вы ей разрешили, а значит смирились. Я не прав?
- Ты очень умный. Даже слишком.
«Намного умней папаши» - хотел добавить Матвей, но не стал. Это и так постоянно говорила Эля.
- Нет, я не умный.
- Я тоже, Малыш. Извини. Мне нравится тебя так называть. Если тебе не нравится - не буду.
- Я уже привык. Это мой имидж. – невесело усмехнулся Максим. – Знаете, как у криминальных синдикатов. Там Малыш – обычно огромный сильный и непобедимый. Я читал книги и смотрел фильмы. Вряд ли стану, как вы, но я высокий, выше Кати вашей.
- Не вашей, а нашей. Это и твоя Катя тоже.
Глаза Максима наполнились грустью.
- Мне так хорошо было с ней, не хватало её ужасно! Я там просто ждал, бесконечное время. Смотрел в окно и ждал, когда же она поймёт, придет ко мне. Неужели я настолько ей не нужен стал, что она не хочет даже простого человеческого общения?
- Она очень устаёт, Малыш. Ей некогда об этом думать. Но Катя скучает, это несомненно. Звонит близнецам, спрашивает как дела…
- Я иногда не выдерживаю и признаюсь. – перебил Максим, - Я всем рассказал, её подруге рассказал… Но мы так хорошо жили, вы представить себе не можете! Она приходила с улыбкой, кушала и хвалила то, что я приготовил. Я врал о своей работе, чтобы не показаться никчемным. Я думал, мы так будем жить в нашем маленьком мире, и она забудет отца, постепенно забудет. Я же ничего не сделал такого. Это всегда будет между нами, да? Она всегда будет думать о нём, когда смотрит на меня? ... Я сказал ей, что она соскучилась по нему, а не по мне. И с таким страданием, что Катя убежала…. Ну что мне делать теперь? Как взять свои слова назад? ... Что же мне делать? Как жить теперь? Помогите мне!Запретите ей видеть… Это же можно сделать? … Почему она должна видеть его каждый день? Почему? Всем будет плохо!
Он почти утратил надежду, истощил свои страдания и выговорился, и тогда заметил, что Матвей неподвижным взглядом уставился на свою машину. Достал мобильный, написал что-то отправил. И не произнёс ни слова, не ответил на его вопрос.
– Вы на меня сердитесь? – спросил Максим.
– Нет, – Матвей положил руку на его плечо и крепко сжал, – Ты повторяешь мою судьбу, я, кажется, невольно передал своё видение. Отпусти ситуацию, лучше Катя сама придёт. В будущем. Оно неопределенное.
Это вырвалось у него с таким сожалением, что Максим притих. Опустил глаза..
Матвей, сжалившись над ним, спросил:
– А что ты думаешь о том, чтобы поехать с матерью, отцом и со всеми нами в деревню, хоть на всё лето? Мы с твоим вторым папой уволились, дети отдохнут там, Матвей Матвеич будет в ресторане, Катя с ним, под присмотром. Собак с собой берем… После свадьбы Марии, мы сразу к бабушке Нелли собрались. А у Кати всё лето занятия, она только на недельку приедет… Давно уже хотел у тебя спросить, что ты думаешь по поводу вашего переезда? Мама твоя очень хотела… ей там хорошо, спокойно.
Максим побледнел еще больше.
- Что ты молчишь?
- Я никуда от Кати не уеду. Если мне не оставят квартиру на лето рядом с её танцами, я сбегу. И сам заработаю на жильё. А тётя Лиза не поедет. Ни на свадьбу, ни в деревню. У неё же мама в больнице… Вы что, без неё? Или вы уверены, что она… умрёт??
Господи, ведь я совсем забыл о том, что никто не знает. – подумал Матвей, - Свадьба, похороны…
Он вздохнул и решил сказать всё, что думает сам. Ничего не утаивая, кроме смерти.
- Малыш, я не знаю, к чему это приведет, но сделай всё, чтобы вы снова подружились с Катюшей. Моя Катя взрослая только по возрасту и на вид, а так… она еще совсем малышка. И два года, что ты повзрослеешь, быстро пролетят. Уже почти двадцать пролетело, а я и понять не могу, как так… Я не хочу никому мешать. И помогать мириться.... Ты мне нравишься, но я тебе не помощник. Только сам. Прости, Малыш.
- То есть, если Катя будет встречаться с кем-то, вы ничего не сделаете?!
У Матвея сжалось сердце.
- Нет! – строго сказал он, - Ничего такого пока не было, и, надеюсь, не будет, но я ничего не сделаю.
- Я без неё просто одинокий.
- Понимаю.
- Вы такой грустный сегодня.
- Есть причина. Лиза хотела позаниматься с тобой. Ты, пожалуйста, не отказывайся, ладно? Идём!
***
По коридору мимо комнаты пробежали дети, и Лиза проснулась мгновенно. Застучало сердце. Заболело горло и голова. Ей сегодня не хотелось ехать для ухода за больной матерью, хотя обычно тянуло.
Она приезжала, переодевалась в стерильную одежду из пакета, который выдавала старшая сестра и шла в отделение интенсивной терапии неврологии, где лежали вот такие безнадёжные. Некоторые разговаривали, метались, звали, мычали… Страшное место и страшное время. Последние два дня, Лиза будто слышала её умоляющий голос. Врач убеждал, что мама не чувствует, мозг не работает так, как должен. Но если бы чувствовала, этот кошмар должен был закончиться когда-нибудь выздоровлением.
«Матвей обещал, что поможет. Он был там вчера, с утра, сегодня приехал сын и сказал, чтобы я не волновалась… А я… Я не волнуюсь, но поеду сейчас. Надо вставать. Пусть на меня не обижаются. А потом домой!»
Лиза очнулась окончательно и поискала свой мобильный.
«Матвей унёс!»
Она потихоньку вышла, оглянулась. Муж сидел к ней спиной и разговаривал с Дианкой. Все были странные, в мехах, куртках, смеялись. Валерий Яковлевич черном замшевом пиджаке на футболку и в узких брюках.. Он поманил и приложил палец к губам.
Лиза наблюдала за напряженной спиной Матвея, пытаясь понять, что-то опять случилось или нет.
У Дианы? ЧТо с дочкой? Она такая тихая... Упала? Ударилась?
Эля рассмеялась, увидев её испуганную и округлила глаза, передразнивая.
Внутри у Лизы бы полный хаос. Что это за старый пиджак?
Как только мама попала в больницу, Лиза вообще перестала понимать, что вокруг происходит. Она пыталась, но не могла. Спокойная жизнь вдруг приняла такую жестокую череду неприятностей. Катя ошарашила своим первым признанием и не собиралась останавливаться, объявлять, что это шутка. Макса избили, что было предсказуемо. Матвея чуть не потеряла на долгих восемь лет.
«Как только начинались плохие события, они с Максом словно принимают на себя удар, огонь и Матвей может отразить, а Макс не может. Где его Лиля? Где Марсик? … Всем весело или нет, я не могу понять?!»
Осталось всего несколько метров, Диана уже увидела её, когда Матвей внезапно обернулся и полностью изменился в лице. Он еще ничего не сказал, как Лизу ударило её под дых. И весь воздух из легких исчез.
Муж смотрел такими глазами виноватыми, как из прошлого. Когда они жили с маленькой Катей у родителей.
- Лиза… - сказал он.
- Мама!
- Матвей! - строгий голос Эли.
Он прозвучал перед тем, как у Лизы покосились ноги, резко взметнулись волосы, потом упали на лицо. Она куклой, лишившейся поддержки, упала на мраморный пол.
- Валер!!
Матвей отпустил дочь и бросился поднимать.
- Господи, господи… помоги, детка, очнись, девочка моя!! Лиза!
- Лиза! Опять! Матвей, сделай ей дыхание! – закричала Эля и прижала к себе Диану, которая испуганно смотрела и протягивала руки. – Ничего страшного, мама немного поваляется, видишь, уже открыла глазки!
- Что с мамой?? Что с моей мамой??
Виталий тяжело поднялся и подошел к дочери, положил ей руку на лоб.
- У неё жар…. Доченька, ты меня слышишь?
- Лиза, если ты тоже пила эти капсулы, чтобы похудеть... Лизка! Ты нас слышишь? – крикнула Эля. – Диана, она слышит. Не хнычь мне на ухо, я оглохну! Дай поцелую! Иди к брату с Аней, смотрите мультики… Нет? Не пойдёшь? Понятно. Тогда сиди у меня на коленях и не пищи!
Лиза открыла глаза и уставилась на всех.
- Боже мой! – Матвей отнес её на диван и принял стакан воды от Ольги Ивановны. – Лиза… Что болит, где?
- Матвей, что со мной? Я не понимаю… Я как будто во сне. Не проснулась еще… Дианочка… Дочка, всё хорошо. … Что это на тебе? Что с вашей одеждой?
- Балуемся, - сказал Валерий Яковлевич, - И что, неужели мой бальзам на тебя подействовал?
- Что ты ей дал, Валера? – возмутилась Ольга Ивановна. – Не перепутал ничего??
- Волшебный эликсир… успокоительное… Птичка моя в порядке... Птичка, еще не проснулась.
– Матвей, есть плохие новости? ... Маме хуже? – тихо спросила Лиза, глядя в синие глубокие глаза мужа.
- Лиза… дай мне успокоиться. Дай тебя обнять…
- Что-то с кем-то случилось. Где Катя, Матвеюшка?… Где моя дочь Катя? Макс? Лиля… Где они?? Позвоните им!
- Лиза, всё в порядке, всё отлично. Матвей младший на свидании, Катя с ними. Они сидят в беседке жарят борбекю. – успокоил Валерий Яковлевич, - Мясо, цыплят, грибочки в соусе жарят, помидоры, как ты любишь. Скоро нажарятся и придут. Они втроём.
- Лиля??
- Вчетвером, - сказала Ольга Ивановна. – Лиля с ними. Я вызываю скорую. Валера, принеси свой тонометр.
- У меня нету, это твой. Моё давление всегда в норме, как у восемнадцатилетнего.
- Максимка… - прошептала Лиза.
- Максим!!! - закричала Эля. - Максим!! Сын, ты где? … Вот он!
- Где мой телефон?
- У меня. Вот, держи. Успокойся. Лиза…
- Что-то с кем-то из наших случилось…
– Ничего не случилось, только ты у меня заболела, любимая. А для меня это ужас что случилось… – произнес Матвей странным голосом.
Лиза испугалась еще сильнее.
- Я должна позвонить Максу. Что-то с-случилось…
- Лиза, послушай… - начал Матвей и замолчал.
- И Маше.
Лиза села на диване прислонилась к нему и набрала Макса. Сама. Он даже не успел предупредить.
– Макс? Ты живой? … Пока живой?… – Лиза вымученно кусала губы. – Что? Матвей рядом со мной! .... Его рука? Да, она меня… обнимает… Да, я тебе сама позвонила...
Лиза слушала Макса со стеклянными глазами, её поглаживала рука Матвея, он не отпускал.
- Спасибо, - поблагодарила Лиза и повернулась к Матвею.
Посмотрела ему в глаза и ничего не сказала.
Ничто не показали её глаза, ни слезинки не пролилось.
Лиза оцепенела на несколько секунд, а потом спокойным голосом попросила:
- Не надо вызывать скорую, пожалуйста. Мы домой поедем. Дианочка, позови Дениса и Марселя… Позовёшь?
- Мам, а тебе плохо, да? А шашлык? Я хотела… Можно чуть-чуть попозже? Я сбегаю возьму кусочек себе Дене и Марселю. Мы быстро съедим. И поедем.
- А может малышню оставите у нас? – проговорил Валерий Яковлевич. – Оля… Оль, ты справишься с нами?
- Да я счастлива буду! Лиз, и ты у нас останешься...
- Хорошо, – кивнула Лиза. – Папа…
Виталий взглянул на дочь, подошел и начал целовать ей руки. Рассматривать их, поглаживать.
- Ничего, солнышко.
- Мамы больше нет, – прошептала Лиза ему в ухо, обнимая за шею.
- Ничего, моя сладкая.
- Это всё, папа.
- Тихо, Матвей, ты подержи её, я сейчас.
Виталий вышел на улицу и побежал к машине.
Эля вскочила и хотела броситься за ним, но её удержал Валерий Яковлевич.
- Сиди, Нора. Просто сиди и жди. Вернется твой муж. Успокоится и вернется. Никуда не уедет, никуда не денется.
- Что вы все молчите? Лиза!
Матвей усадил Лизу на колени и прижал к себе.
«Она все еще не плачет».
Унёс на второй этаж в зимний сад. Сел с ней в удобное плетеное кресло, поглаживал, покачивал.
Лиза не шевелилась.
Ее боль ранила, как собственная. Слёзы от жалости уже текли рекой, а она всё не плакала.
«Она станет куклой, но потом вздохнёт свободно!»
- Лизонька, дыши.
Она дышала, тихо, будто спала.
Услышав, как в доме засуетились, кто-то засмеялся, кажется Эля. Снова стихли звуки.
Сколько они так просидели, Матвей не мог точно сказать. И не мог ей ничего сказать, потому, что пришлось бы сознаться.
Лиза не нуждалась в голосе, чтобы его понимать, и Матвей разговаривал с ней мысленно.
Робкие прикосновения ладони к её сухой щеке, и он мысленно воскликнул: «Вся горит. Заболела. Надо сбить температуру, пока не начала дрожать».
- Кошка, я тебя люблю. – прошептал он, целуя ей волосы.
Лиза не ответила.
- Детка, не бойся, больше ничего не надо бояться. Ты слышишь?
Слишком долгое молчание и неподвижность.
Кукла. Игрушка матери.
«Я не хочу стать сломанной куклой» - вспомнил Матвей. Липкий ужас сковал его тело.
– Лиза, – голос прозвучал так жалобно, как будто он умирал.
– Я тоже люблю тебя, Матвей.
– Слава богу. Я уж думал, ты ничего не скажешь… Лиза, детка…
– Надо позвонить Маше. Мама умерла.
Матвей выдохнул и поцеловал её щеки.
Совершенно сухие.
– Позвоню, скажу.
– Я неправильно жила, Матвей. Я плохой человек. Я не человек, я … я убила её, Матвей, – выдохнула Лиза.
– Ты сказала «любила», или мне послышалось другое слово?
– Мне холодно.
– Согрею тебя, ты заболела. Это сон, Лиза… Плохой сон. Скоро он закончится.
– Я не пришла.
– Зато я пришел. Или Макс.
– Он был с ней в последние минуты. Она позвала его… не меня… Я не хотела ехать, не хотела!
– Лизонька, она так тебя оберегала. А ему ничего не будет. Ты не бойся, я всё сам. Только поплачь.
– Не могу. Матвей, детей ко мне … не надо… я заболела… Деньку особенно …
– Мы с тобой вместе поедем домой. А когда всё закончится – дети вернутся из гостей. Им здесь раздолье.
Лиза совершенно не помнила, как дошли до машины, только помнила, что Эля обнимала отца и плакала. А потом чувствовала, что Матвей её целует прохладными губами и куда-то несет.
Очнулась от голоса Макса: «Приди в себя! Проснись!»
Этот голос Лиза не ожидала услышать.
– Лиза, всё готово, ты проснулась? Матвей сейчас вернется. Мы только взрослые. Катя уже там с братом, Оля Ивановна с детишками. Все в порядке. … Лиз, там сильный дождь… Это я. Ты же не забыла своего друга?
– Пить хочу.
– Сейчас я подам. Вот, держи стакан. Элька тебе платье приготовила, всё готово, только надо одеться.
В памяти показались моменты, как Матвей её переодевал. Кажется дважды.
– Мягкое прикосновение к её лбу.
– Я боюсь.
– Прохладный. Ты сможешь попрощаться. Лиз, у тебя есть такая возможность – попрощаться.
– Макс… Поклянись, что был с ней...
– Да, Лизка. Я был с ней всё время. Один раз сбежал кофе попить и вернулся. Она тихо и спокойно ушла, не мучилась. Не пришла в сознание. Её сон продлился, никакой боли, честно, никаких мучений. Лиз, я признавался ей в любви, много раз. И руки целовал. Она была довольна… Как мне кажется… Сейчас меня отсюда выгонят… Есть еще минута! Как бы сильно я тебя не любил… Лизка, … Буду в таком виде лежать - не смей ко мне приближаться и смотреть! Прости, что сказал «мы вытащим её»… Хотел побыть с тобой. … Я дал тебе надежду. Ну же, солнышко,… вставай.
***
Лил сильный дождь. Пока шли к часовне от стоянки – накрывали друг друга, но это не помогало, зонты срывал ветер.
Эля оставалась в машине, только довезла Виталия. Она не пошла провожать, знала, что это ни к чему. Хотела обнять его, но было кому и без неё сочувствовать.
Батюшка отпевал, Лиза заворожено слушала, держала свечу. И не сразу увидела Машку всю в слезах. Сестра стояла за отцом, пряталась.
Лиза тихонько отошла от Матвея. Одной рукой сама обняла Машу и прижала к себе.
Но вот всё закончилось. Поцелуи в лоб, поглаживания, слезы прощания. Закончился и жуткий запах с к о р би.
Выходили под сумасшедший ливень. Эля ждала с зонтиком, укрыла Машку. Потом подошла к Лизе и крепко обняла, выбив из неё остатки воздуха.
Все мокрые до нитки разошлись по машинам. Маша поехала с сестрой и Матвеем.
- Лизонька… Анджей остался с папой! Я одна прилетела, завтра утром уже дома буду или сегодня вечером… Лиза… Мы перенесли свадьбу. Кристиан всё понимает. – защебетала Маша, развеивая тишину, - Хоть у меня было две мамы… Ты и Эля… папина жена… Но была и та, что меня родила, кормила.. и любила до трёх лет. Я помню её руки. И помню, как ужасно скучала по ней… Мне очень жаль. Очень, очень жаль тебя. Пожалуйста, не плачь.
- Я не плачу, – ответила Лиза. – Маша, спасибо, что приехала.
- Лиза, ты в порядке? Хотя, что я спрашиваю… А как дети, вы им говорили? Они её совсем не знали?
- Катя знала, Матвей тоже.
- Правильно, что не взяли. Мне было страшно, очень. А тебе?
- Маш, не надо, а? – не выдержал Матвей.- Сейчас приедем в ресторан, вспомним хорошее, поговорим. Не надо, страшное уже закончилось. Сын уже там… Ты как, готова встретиться? Хоть фотографии мальчишки покажешь?
- Не… не надо… Не покажу. Не надо фотографии.
- Ладно, Маша, делай, как знаешь. Но это… вот это страшно на самом деле. Это же его ребенок.
- Да, это сын Матвея, - всхлипнула Маша. – Но я хочу… чтобы его отцом был мой Кристиан.
- Никто не будет тебя осуждать, Машка, - сказал Матвей, - Мы тебя любим. Чтобы ни случилось. Не хочешь, не говори, чей это сын на самом деле.
- Вы не будете, а другие будут. Отец будет меня осуждать, мама Эля, Валерий Яковлевич, Катёнок, все… будут осуждать, – ответила Маша.
- Можешь вообще ничего не говорить, Машка.
- Мне мой… Матвей ничего не сделал плохого.. ничего, за что бы я так с ним. Он там будет точно?
- Он будет с девушкой. – сказала Лиза.
- С девушкой?
- Да. Его Катя познакомила… с девушкой.
- Она балерина?
- Нет, Маш. Она просто её подруга.
- Так скоро?...
- Ты думала, что он узнает о свадьбе и не найдёт себе девушку?
- Нет, я так не думала, просто… Мне… почему-то сейчас уже всё равно.
- Маша, у тебя всё впереди, и у нашего сына тоже всё впереди, – сказала Лиза. – Но он думает о ребенке и о тебе.
***
Маша ехала молча. Больше она ничего не сказала почти до самого ресторана.
- Мне не во что переодеться. Но я уже почти высохла. А ты, Лиза? - тронула её за плечо.
Лиза молчала.
- Лиза… - Не дождавшись ни слова от сестры, Маша пробормотала, - Он сказал это даже без теста на отцовство. Он любил его еще в животике… Лиза! Не осуждай меня!
- Кристиан?
- Да. Лиза, Матвей, вы всегда были рядом со мной. В самые сложные моменты детства… Но… я была в безопасности и с папой, мамой, его женой… Ближе Матвея, моего первого… мужа… у меня никого не было, никогда… Но… Он не… Простите, не могу говорить. Я словно в другую жизнь попала. И смогла жить так, будто Матвея никогда не было. Он не держит на меня зла? …
- Нет, не держит, – ответил Матвей, но Машка пыталась разговорить Лизу.
- Лиз, ты не такая, как я. Ты всегда была лучше, честнее… Скажи мне ты… Он не держит на меня зла?... Не хочу, чтобы он знал, какая я…
- Машенька…
- Это случилось, когда мы поехали на последнюю примерку, забирать моё платье… Это случайно… Я ночью не могла заснуть. Мы переписывались с Матвеем, очень долго, он меня так… расстроил… Сказал, что не хочет, чтобы я уезжала за границу и подписывала этот контракт, а я уже подписала… У меня было несколько съемок, должен был приехать один очень дорогой и важный фотограф, которому понравились мои снимки, безумно понравились… Он специально приехал ради меня. Познакомиться и предложить свои условия… Я спустилась на первый этаж и купила себе из автомата разных сладостей, мы очень рано поужинали, и я хотела есть. И там, у администратора гостиницы стоял человек. Я его не рассматривала… Он что-то спрашивал на французском, а потом услышала свою фамилию… И поняла, что … он спрашивает про меня. Но я была в футболке длинной простой… Как платье… И постеснялась подойти. … Он мне очень понравился спиной. Я спряталась, а он … всё время оглядывался. Сказал, что чувствовал меня на расстоянии. Потом, когда мы уже были вместе…
Лиза отвернулась к окну.
- Ну что ты молчишь, Лиз? Скажите, хоть что-нибудь! Матвей, пожалуйста. Останови! Я не могу больше так… Лиза, ты как будто кукла, а не человек… Лиза… Перестань молчать!!
Матвей остановил машину, взял пачку сигарет и собрался под дождь.
Лиза быстро схватила его за руку:
- Я уже мокрый, ничего страшного, пусть скажет… Кошка, я люблю тебя, я люблю тебя. Ты не кукла…
Он быстро вышел и хлопнул дверцей со всей силы.
- Лиза, я скажу. Тебе скажу и всем расскажу. … Я проследила за ним, в какой номер пошел… Сначала вернулась, потом опять пошла. Не выдержала и постучалась. Там было темно, он уже ложился спать. Я постучалась, он открыл и сразу… сразу .... меня к себе… У тебя такое было? Нет? … Лиз, я должна была возвращаться, пока не поздно, но не могла! Я просто поняла, что он мой! Единственный! ... Он заснул, и я тихо вышла. Я даже плакала, что мне пришлось уйти от него. Вернулась и легла. Эля ничего не заметила, она думала, что я была в туалете.
А потом утром, я расплакалась. Мне показалось это просто сумасшествием. Временным. … Решила, что никто никогда не узнает. Через неделю свадьба. Я любила Матвея, а это всё просто… надо забыть. Я не знала, что это он – фотограф, ничего мне не говорил, а я не спрашивала. Но он знал, кто я такая… Может, думал, что ради известности... На следующий день решила, что откажусь от съемок. Контракт приостановили… И потом он мне написал. Длинное письмо на русском, с переводом. Я его читала, смеялась и понимала, что это тот человек. Я думала, что никто не узнает, и стала бояться за ребенка. Вдруг он от него и будет похож на Кристиана… Я решила, что мы не будем больше никогда встречаться. Отказала ему в ответном письме. Мы и не встречались. Просто, когда ребенок родился, я еще больше испугалась. И решила, что надо поехать, еще раз на него посмотреть… А потом мы встретились лицом к лицу, при ярком свете. И я поняла, что это моя любовь на всю жизнь. Мы стали встречаться по работе. А потом я сказала Матвею, что разлюбила его, предложила разъехаться. Но не сказала про Кристиана. Он сам узнал… Я сказала, что мы только сейчас познакомились.
Маша ждала ответа, но Лиза молчала.
Матвей сел в машину обливаясь дождём и намочив всё вокруг.
- Едем дальше?
- Скажи хоть что нибудь!! - с надрывом воскликнула Маша, дотянулась и заплакала, уткнувшись носом в плечо Лизы. - Я не хотела, чтобы вы все узнали!
- О чем это она плачет? - спросил Матвей. - Замуж выходит и плачет?
- Я сама должна ему рассказать все. Я же случайно его встретила! Случайно! И не хотела изменить нашу жизнь специально!
- Ребенок – это не случайность! - не выдержал Матвей.
- Он не его!
- Лиз, когда Машка только начала ходить… Я еще тогда, в Новосибирске почувствовал, что нам от нее достанется. Согреться и поесть не хотите? Уже все, наверное, собрались, ждут нас. Маша, тебе будет лучше, если ты не поедешь или как? Что она хочет, Лиз?
Маша снова горько зарыдала и взмолилась:
- Почему моя сестра молчит??
- Лиза… - прошептал Матвей, - Поцелуй меня, кошка, а то я не смогу вести машину. Я за тебя боюсь. Посмотри на меня.
Лиза послушно посмотрела.
– Хорошо, что мы не взяли детей. – тихо сказала она, - Хоть папа и считал, что внуки должны быть на похоронах бабушки… Но такие грустные вещи детям нельзя видеть.
– Милая, конечно. Я тоже так считаю. В ресторане только старшие дети. Ты меня поцелуешь?
– Нет, сейчас не надо, только бы скорее, скорее все это закончилось!
– Конечно, – Голос у Матвея стал хриплым. – Только прошу, если хочется плакать, ты не сдерживайся. У нас прекрасные дети, они все в порядке, здоровые, счастливые.
– Я не буду смотреть … мамины вещи. Мне ничего не надо, я ничего не возьму.
– Лиза, мне сказать ему? – спросила Маша.
– Да, наверное, надо сказать, Маша.
– Спасибо. Я взяла с собой тест на всякий случай… То есть, для суда… Если на меня подадут в суд, или … Матвеюшка начнет отказывать… в усыновлении…
Едва они вышли, как отец тут же подхватил Лизу под руки и повел к столику на котором лежали пакеты и черные вещи, а возле на стульях была сброшена мокрая одежда.
- Дочка, вот пакет, надо переодеться в сухое! Там тебя Катя ждёт в кабинете, бегом. Мокрая вся, как мышка. Ты и так приболела, идём скорее!
- Матвей, тебе тоже не мешает, - сказала Эля, которая уже была в черном брючном костюме.
Матвей торопливо потряс Макса за плечо:
- Сигареты намокли. Дай!
- Держи.
Над столом поплыли клубы дыма.
– Ну вы! Это что за пример моему сыну! Идите вон, подальше! – сказала Эля, - От вас задохнуться можно. Максим, сыночек, не смотри на папу с плохим дядькой. Бросит он! - Эля повернулась к Маше и суетливо повела её, - Маша, садись вон туда, подальше. Мы вас подальше с Матвеюшкой посадили. Чтобы вы не подрались. ... Я, конечно, шучу. Вы никогда не ссорились.
Маша отряхнулась и скинула пиджак, оставшись в открытом черном топе. Она сбросила туфли и обняла отца.
Спустя несколько минут Матвей младший подошел со стороны бара. Он держал под руку симпатичную девушку с длинными прямыми волосами и яркими глазами. Сели рядом на другом конце стола рядом с Максом.
Маша критически осмотрела её, спряталась за спину отца.
- Это кто, пап? - шепнула она.
- Подружка новая., – ответил Виталий, - Маша, мы еще с тобой поговорим. Как ты? Как Лизонька?
- Пап, она молчала…
- Хоть бы всё обошлось!
Эля села рядом и успокоила:
- Лизонька будет спать не двенадцать, а сорок восемь часов в сутки! … А эту вот красаву организовала группа поддержки со стороны Катьки и моего отца! Зовут Ника. ...Сначала я чуть с ума от возмущения не сошла… Он картины привез, а там не такая ведьма, а нормальная бродяжка. Видите ли комикс ему надо талантливый сделать, Ника идеально подходит для художника… Ну что ж, эту шалаш… Нику нам предстоит увидеть еще не раз. И к моему отцу теперь повадится, адрес ей известен.
Малыш сидел напротив, смотрел на маму и вслух ужаснулся:
– Мам… Ты же не знаешь, что это за человек! Если бы Ника хоть о чем-то просила, а она только помогает! Мы спорили на её любимое мороженое. Она ничего больше не просила... Неужели тебе только по внешности не понравилась, и ты сразу накинулась? Мам, ну что ты в такой день.
- Да у меня хороший день, - пробурчала себе под нос Эля. – Это у вас плохой день. А у тебя уже который месяц плохой день. Пойду к девочкам, посмотрю как там Лизка. ... Катя к тебе не подходит?
- Она ни к кому не подходит.
- Ну и молодец!
- Мам, тебе непонятно, что Катя не подходит именно потому ты против нас!
– Да живи с ней, пожалуйста, я не запрещаю, Максим! Только не с этой … Никой! С меня хватит Кати и твоих терзаний перед сном!
- Эля, перестань, успокойся. - пробормотал Виталий, - Не в такой день, прошу тебя.
- Хорошо, Виталь... Прости... Я нервничаю сильно и вот это так выражается. То есть я выражаюсь... Если тебе такое воспитание нравится, я мешать не буду. Но ты, Максим, должен вернуться домой и поехать с нами далеко-далёко…
- А куда поехать? – спросила Маша, - На свадьбу?
- В деревню с нами жить.
- Мама, я не поеду!
***
Максим сжал кулаки.
Ему было стыдно, что в такой день, мама спокойна и, как будто, радостна. Стыдно, что обсуждает Нику, которая просто стоит с самым скромным видом и никого не трогает. Её попросили – она помогает Матвею не чувствовать себя брошенным. Они вместе смотрятся, как парень с девушкой. Ника даже чем-то на него похожа, хорошо смотрятся. Пусть даже это несерьёзно, но она старается.
А больше всего его поразил отец. Хотелось подойти, но Максим боялся услышать правду, признания. Отец ему никогда не лгал, ни разу.
«Он реально плакал по дороге и не мог успокоиться. Ехал с церкви, из крематория один. И сейчас сидит совсем один, не обращая ни на кого внимания, – подумал Максим, сдвинув брови, - Сидит, как чужой для всех. … Катю я вообще не увидел, не выходила из кабинета управляющего, но она была здесь еще до того, как дед приехал. Отпросилась с занятий. Выйдет ли она? Посмотрит на меня?»
- Максим, если ты не поедешь надолго к бабушке Нелли, мы неного побудем и вернемся все вместе, – сказал Виталий. – Мы семья. Нас нельзя разлучать.
– Прости, пап, – сказал Максим, опустив голову, – И ты, мама, прости, что я так глупо на вас смотрю. Ну что мне с собой делать? Я всегда такой, я всегда вот так злюсь, и Кате тоже сказал от всего сердца, как мне обидно... А она убежала от меня. Так всё получается. Я сразу же злюсь, как будто другие во всем виноваты.
- Послушай, Максим! Послушай меня, я тебя понимаю, сынок, - сказал Виталий, - Тебе нужен год, один свободный и очень важный год. Тебе будет, как сейчас Катерине… Это не просто разлука, это, как разбег перед прыжком на большую высоту, которую ты возьмёшь! Год пройдёт, и ты будешь с ней на равных, или даже наверху, выше. Я знаю, как сложно. И как невыносимо грустно, только вот надо стиснуть зубы, прожить этот год так, чтобы ты именно вверх пошел. Не связывался с неизвестными людьми, а напряг все силы и занимался бы по четырнадцать часов в день. Еще год и вы будете на равных.
- Я не могу прожить этот год без неё. Что хотите делайте, я никуда не поеду.
- Виталя, добровольно его забрать бесполезно, даже не пробуй. Хотя где- то в глубине души, я надеюсь, что он нас ценит больше чем единственную свою… А вот и они идут, девочки припевочки. Лизка так и не плачет, что же с ней? Я думала будет потоп. Виталя… Почему она не плачет?
- Эля, я не знаю, - тихо ответил Виталий, - Это шок, это… потерянные надежды… Или просто усталость.
- Но Лиза не сошла с ума от горя?
Катя обнимала маму и всхлипывала.
– Дайте воды, Эля, Максим, дайте ребенку водички попить, – попросила Лиза.
- Мама умничка! Она так держится, она просто золото моё, - сказала Катя, обнимая мать. - Садись, мам. Я попью и успокоюсь.
- Максим, подай Кате водичку. – ласково сказала Эля. – Вот здесь садитесь, девочки, напротив нас.
Малыш растерялся и подал Кате закрытую бутылку с минералкой со своего края стола.
Катя взяла и начала неловко открывать.
- Катюша, давай открою. – взяла Лиза.
Эля тут же заметила, как у неё дрожат руки.
Быстро подошла выхватила, отвинтила и налила в стакан. Потом во второй, в третий.
Выхлебала свой. Сунула в руки Лизе, а Катю обняла и прижала к себе, шумно поцеловав в щеку.
- Спасибо, что вы у нас есть. Что мы все вместе… - объявила она и закричала, - Матвееей! Лиза с Катей пришли! Переоделась твоя жена! Садимся!
***
Прощальные слова сказали все без исключения. Прослезились так же все, кроме Лизы, Валерия Яковлевича и Ники.
Почтили память стоя. Матвей обнимал жену, заглядывал в её кукольные глаза и боялся всё сильнее.
Лиза встала, сказала: «Маму я очень любила!».
И всё.
Подал голос после этого реквиема только Валерий Яковлевич.
- Редкая удача, что Птичка осталась дома в такой день! Спасибо, Елена Александровна! Покойся с миром, дорогая.
- Не удача, - сказал Виталий.- Провидение...
- Привидение? – спросил Макс, подняв голову.
- Привиденье будет у тебя на чердаке по ночам ходить. - сказал Валерий Яковлевич, - Она и надо мной успела эксперимент провести, всю душу вытрясла. Из Виталия тоже. Матвей рычал, Макс плакал, Лиза стенала, Нора боялась, Машка обижалась… Но мы все её любили. А Лиза помнила всё только хорошее. Давайте мы все будем вспоминать только хорошее. Будь счастлива там, Елена Александровна! Встретимся, я думаю, уже скоро с тобой. И я первый! Не смейте помирать раньше меня.
Все посмотрели на Валерия Яковлевича, а тот кивнул Матвею.
- Лиза! - в сердцах сказал Матвей, - Я тоже любил! Тебя! И готов был… всё отдать, чтобы она жила!… Хотя иногда думал, что не выдержу... И говорил эти слова. Прости меня за несдержанность. Я признаюсь тебе, что было время и мне хотелось, чтобы эта женщина навсегда исчезла… А сейчас мне хочется её вернуть с того света! Чтобы ты не смотрела на меня, как на пустое место… Я же не виноват, Лиза… Я не лгал тебе, это он… это Макс… Лизка, пожалуйста, прости… Я солгал… Боже, что я несу? Вы посмотрите на неё! Макс, что ты ей сказал? Зачем ты так сказал! ... Ну что ты за человек! Я просто ненавижу тебя, Макс!
- Матвей, ты чё так напился? – возмутилась Эля, – Ты что несешь? Лизка, не слушай его! Нервы сдали! Дайте ему кофе! Вообще-то твоя дочь тоже всё это слушает!
- Прости, Катюша… Катёнок… ты же простишь папу?
- Папочка, конечно! Ты лучше маме всё расскажи, тебе легче будет. ... Папа?
- Я все расскажу! Всё!
- Нет, не надо! – подал голос Макс. – Матвей, ну что ты творишь, правда?
Лиза, не меняясь в лице, обняла мужа, прижала его голову к своей груди и поцеловала.
- Всё, Лизка. Я сдаюсь. Всё скажу. Ты кричи на меня, побей меня, и поплачь...
- Вот ты даёшь, Матвей! - выдохнула Эля, - И кто у нас был самый спокойный? Кто всё решал?
- Ты что не видишь, что с ней?? - взвыл Матвей и уткнулся в шею жены.
- Я тоже всё скажу, - произнёс Малыш, поднимаясь, - Тётя Лиза знала, что её маме уже не поможешь. Еще утром. Рано-рано утром. Она упала, а когда я пытался её разбудить, она мне прошептала вот так: «Это всё, Малыш». А потом сказала, что у неё голова болит. И вспомнила про Катю. Я позвонил папе… Она на него закричала, но это не со зла! Просто такая жизнь настала! Тётя Лиза, я тебя очень люблю, и дочь твою тоже. И мама любит, и оба моих отца. Ты только улыбнись немного ради нас. Чтобы и она …там на небе была спокойная... Любовь – это радость и улыбка, а не только страдание!
Катя больше не поглядывала на него с опаской, она кивнула ему, вместо слов благодарности.
***
Лиза посмотрела на Матвея. Брови нахмурены, глаза, синие, он, покусывая губы, снова пьёт, и гладит её привычно рукой, не замечая взгляда. Лизу охватила жалость.
– Ничего, что я молчу? - прошептала она ему, - Мне так легче! Я не могу … Я боюсь, что начну опять заикаться, Матвей. Лучше мне пока молчать. - Лиза повернулась к сидящим за столом и уже громче призналась, - Не хотела бы… чтобы вы все из-за меня беспокоились… С-спасибо, что вы здесь. И сказали о маме хорошее. … - Она набрала воздуха и медленно выдохнула, - Вы были так добры… Я понимаю, общаться с мамой вам было ... не в радость… И если вы н-не хотите ничего говорить о себе, о ней… раскрывать тайны… не принуждайте себя! И не думайте, что мне надо сейчас помочь!… Я сама. Я справлюсь… У меня дети. И муж любимый, отец, бабушка… Маша, Эля… Тигр Валерий Яковлевич, Оленька Ивановна, Максимка, Никита и наш дядя Макс...
Макс отвернулся. Ему было мучительно больно смотреть, как она просит не беспокоиться.
– А можно я открою вам одну тайну? – спросил Валерий Яковлевич, смахнув воображаемую или реальную слезу. – Только пусть Катюша и Максим прогуляются вон туда, где стоит гитара, где микрофон… И придумают любимую песню для бабушки Лены, которую мы проводили сегодня в облачный мир. Дети, сходите и помиритесь. А мы посмотрим на вас.
Малыш и Катя послушно двинулись в сторону танцпола. Но Катя навострила уши и не дошла.
- Это я заказал для нас всех … джин! – важно сказал Валерий Яковлевич и скорбно потряс головой, - И заменил все напитки на этот плаксивый напиток, выбивающий слезу. Матвей уже плачет, Максим Владимирович и не успокаивался, промочил всю черную рубашку. Матвей Матвеич сейчас заплачет, если Ника его не поцелует в щеку, Виталий Сергеевич, простите бога ради… - Он вздохнул, - И всё ради тебя, Птиченька моя. И ради мамы твоей. Чтобы её порадовать. Ей же всегда было радостно, доводить людей, когда и мужчины плачут. Особенно по ней. Но больше всего этот чудесный напиток действует на твоего мужа. Он может сейчас сказать тебе правду, спрашивай.
- Дедушка, зачем ты так! – закричала Катя, которая увлеченно подслушивала, - Папа не плачет никогда! И маму не обманывал!
- Я всё скажу … Я хотел, чтобы только ты подумала, и не я тебе сказал… Я не мог сказать.
Матвей запинался и смотрел, как провинившийся.
- Правильно, что делают с тем, кто принёс плохую весть? – проворчала Эля. – А я сейчас еще одну принесу! У меня есть чудовищная идея… Я же … чудовище, да? … Мы с Виталей поедем в Новосибирск, чтобы проститься по-настоящему. Он скучает по городу, в котором был счастлив... А потом мы поедем на берег Черного моря, где была счастлива она, Лена. … Покатаем её с собой, а уже потом захороним урну на месте, которое выкупили. … Лиза, ты с нами?
Лиза смотрела на отца и понимала, что её любимый строгий, добрый и справедливый отец удивлён, поражен и, кажется, счастлив. Он смотрел на Элю с изумлённым восхищением. Видно, Эля поняла, как он хочет поехать, но стесняется сказать об этом семье.
- Я с тобой! – сказал Матвей.
- А могу я тоже поехать? – подал голос Макс. – Я хочу признаться, что часто вспоминал этот город. Я его, кажется, знал с юности. Смотрел фотографии в интернете, представлял, как там Лена с Лисёнком живут… Да, такой я был, совсем без мозгов. Потом меня там чуть со света не сжили, но о плохом не будем! Если что – Лиз, я не пью. Ни глотка! Полетим на самолёте... Вместе...
Маша нервно взглянула на часы и ахнула.
- Мне надо в гостиницу, и скорее в аэропорт… Простите меня, я не могу… Макс, ты не пил? Отвезешь? Или… А такси быстро приедет? … Ой, миль пардон… В конце концов, я должна сказать… Придется во всем признаться… Я никогда не бросала сыночка на всю ночь… И мне очень хочется взять его на руки…
- Мне тоже хочется! ... Маша! Почему ты так?! – не сдержался Матвей, который до этого момента молчал. - Прошу тебя, оставь мне возможность быть его отцом! Я не брошу его и не забуду!
Маша снова села.
- Улечу следующим рейсом… - вяло сказала она, закрыла лицо руками и замолчала.
- Маш, я что, плохо о нём заботился? Ты можешь выходить замуж за кого захочешь, выходить замуж…
- Я все расскажу! Вам всем расскажу! Придется во всем признаться. Видимо, такой день настал. Кристиан меня давно просил… Лиза расскажет тебе потом, Матвей, как это получилось… Она узнала только что в машине. … вот только когда мы ехали сюда.
- Она догадалась еще раньше, - скорбно уставилась на неё Эля.
- Да, я была влюблённой. И я увидела в нём что-то потрясающее. Влюбилась в него без памяти? Нет… Я имела память, включила разум и не влюблялась, это просто был какое-то временное помешательство. Я ничего о нём не знала и не понимала, как меня затянуло, что это было. ... Сама пришла от любопытства. И мне казалось, что это несерьезно! Я люблю и выхожу замуж. А что было потом? ... Потом я сразу забеременела. И пока до меня доходило, что слишком быстро ребенок растёт… Я поняла, что это может быть… ребенок…
- Отец ребенка - он?
- Умоляю, прости меня. Если бы это был твой ребенок… Я бы никогда не ушла!! Да, я смертельно влюблена в Кристиана. Но ради сына… Я бы никогда не поехала во Францию снова.
- Отец ребенка - Кристиан? – спросил Виталий и побледнел.
- Да.
- И ты ему сама сказала?
- Это он мне сказал.
- Вы проверяли это дело? – уточнил Валерий Яковлевич, - Вы же не проверяли! И он наш, я его на руках держал – наш!
- Потому, что это – Машкин сын. – сказал Макс. – Это больно. Ты прощаешься с ребенком, который твой... И заставляешь себя поверить, что он не твой! Но ... Ты просто чувствуешь, что отдаёшь кому-то чужому своего ребенка! Матвеич, держись, я тебе помогу пережить. Хотя сам до сих пор… думаю, ну как так можно?... Чем вот он, – Макс похлопал Матвея по плечу, - Чем он так провинился? Ладно я… Вы меня ненавидите. Но он-то за что? За что?
- Всё, понеслась! - заворчала Эля. - Вы меня ненавидите... Зашто...
- Я не пил! И не ел. Дайте мне хоть … что-то!!
- О, боже… У Макса нет даже тарелки! – воскликнула Эля и расхохоталась. – Класс! Макс, спроси «за что?» Дайте ему хоть погрызть куриную лапу, он их так любит!!!
- Это он мне свою тарелку отдал, - созналась Ника. – Сказал, что не хочет есть.
- За что вот ты такая досталась Матвейке нашему, а?!! – взвилась Эля.
- Это жизнь, Элеонора Валерьевна, - сверкая глазами, ответила Ника и быстро поцеловала Матвея в щеку. - Она непредсказуема и удивительна. А ваша семья просто невероятно интересная! Я за эти два дня столько положительных эмоций прожила, как за всю мою жизнь не случалось. Кроме, конечно, похорон. И надеюсь, скоро будет свадьба! И еще кто-нибудь случайно родится неизвестно от кого! У вас и близнецы есть. Ящерица какая-то, собака размером с Йети, кот без одного уха, кот вообще без хвоста, куча растений, одно из которых надо кормить мухами… У вас комиксы рисуют. И подбирают бродяг с улицы… А еще у вас могут человека, который пришел в гости, поднять на полметра и душить пижамой…
- Ах ты!!… Я тебя за сына!!
- Я не виновата, что ночью он где-то накушался с помойки и ему стало плохо!
- Ну… Можно я поеду?... – Маша встала и нервно обняла отца. – Пап, я вас буду ждать в гости! Всех вас! Всех без исключения! Пожалуйста, не держите зла.. Лиза всё расскажет, а я очень, очень спешу. Макс, умоляю, если ты не пил, отвези меня. Я не могу, мне надо увидеть моего ребенка...
- Бедный Макс… у него нога куриная изо рта выпала от несправедливости.
- А знаешь, поехали, я отвезу! - быстро сказал Макс и встал.
- У моих дочерей были в младенчестве самые красивые глаза на свете… - произнёс Виталий, - Они были сначала такие светлые, как у меня…
- У тебя глаза, как у полярной лайки, Виталь! И у папы твоего Сергея Тимофеевича. Я помню…
- Потом у Лизы потемнели… А у Маши остались… Машенька, если что – мы всегда тебя ждём домой. Простите меня, я просто… не хочу её отпускать. Лиза рядом… Маша ты так далеко…
- Папа, я буду часто приезжать! И ты к нам…
- Виталий Сергеевич, поехали вместе? – сказал Макс, - Прокатимся, Машку проводим на самолёт.
- Лиз, давайте домой, дети ждут… - сказал Виталий, поднимаясь, - Надо к детям.
- А где Катя с Малышом? Где они?
- В кабинете закрылись, - подал голос Матвей. – Лиза, мы останемся, подождём, когда наговорятся отвезем… Да?
- Угу, - кивнула Лиза.
Суета вокруг никак не задевала ее, крики и просьбы тоже. Голова Лизы лежала на плече Матвея, рука покоилась на его ноге, а глаза смотрели с блеском, но без эмоций.
- Лиз, они в нашем кабинете… Помнишь? Я такой пьяный… Детка, ну поплачь, а? Выпей тоже?
Лиза с чувством почти материнской теплоты погладила по голове мужа. Ей хотелось сказать, что сейчас не может думать о нём, но она боялась обидеть его, ведь Матвей такой ранимый. И она ничего не ответила.
Она чувствовала, что нужна ему намного сильнее, чем позволял этот день. И её совесть. Но ничего не сказала, не ответила.
***
В ту же минуту, как Матвей, Маша и Виталий уехали, Ника пересела поближе к Валерию Яковлевичу и сообщила:
- Иногда мне хотелось умереть, прямо там, на улице. А теперь я хочу здесь работать гардеробщицей. … Там какой-то мужик здоровый, он мог бы совершенно спокойно работать в другом месте... Так что, я никого не обижу своей просьбой?
- Этот мужик, с позволения сказать, здесь работает со дня основания! – улыбнулся Валерий Яковлевич. - И этот мужик вообще-то бармен. Друг Матвей Сергеича.
Ника оглянулась, снова склонилась и, доверчиво хлопнув большими глазами, спросила:
- А вот эти пять бородачей, то есть бородатых мачо кем работают? Охраной с улицы?
- Какие пять… шесть...- Валерий Яковлевич оглянулся и прервался на полуслове.
За стеклом витрины закрытого на поминальный обед ресторана стояла Лия в окружении целой бородатой компании мужчин.
- Валерий Яковлевич, чейто с вами? Может быть это бандиты пришли вас грабить? ... Ну и семейка, вот я попала! Как говорится, стрельнула у парня сигареточку! Валерий Яковлевич, они стучат! А бармен смотрит и боится открыть.
- Ну так… Матвей! Отпусти-ка жену на секундочку. Глянь-ка кто там за стеклом?
- От кого это пришли? - удивился Матвей. Он не хотел пока вставать и выпускать из рук притихшую Лизу. – Пусть Давид скажет, что мы закрыты, если не понимают…
- Видишь кто там еще? Знаешь, что это за девчонка? С Катей твоей танцует, мой осведомитель. Я пошел открывать. Ника, лезь под стол, Лиза, беги бегом к детям. Матвей, прикрой меня со спины!
История Кати следующая главаhttps://dzen.ru/a/Zlec8nLqQyRZEtij
Читать с начала:https://dzen.ru/a/ZRfmqFrR8x1eQl0Q?share_to=link