Сразу две оговорки. Во-первых, тоталитаризм — это феномен XX века. Говорить о тоталитарных государствах V века до нашей эры или XVI нашей — неверно. Во-вторых, тоталитаризм не только рождается, но и умирает в XX веке. Сегодня тоталитарной можно назвать только Северную Корею, но это не более, чем рудимент, которое скоро исчезнет.
Лаконичнее и доступнее всего суть тоталитаризма выразил Муссолини, который и является создателем первого тоталитарного государства. Он писал: «Всё в рамках государства, ничего вне государства, ничего против государства». На практике это означает, что в тоталитарном государстве не может быть никакой оппозиции — ни системной, ни внесистемной; в нём нет свободы слова и состязательных выборов, потому что все эти вещи являются потенциально опасными для самого государства. Если журналисты будут писать о неудачах правителей, а обычные люди будут этих правителей спокойно обсуждатьж; если какие-то политики будут уверять народ, что эта власть неэффективна и неправильна, то чем всё это закончится? Отсюда следует, что должна существует только одна партия, во главе которой стоит сильный лидер. Его часто называют вождём. Сильный он потому, что готов применять насилие для подавление любого несогласия и инакомыслия. Чем беспощаднее лидер, тем он сильнее.
Обязательной чертой тоталитарного режима является наличие официальной идеологии. Эта идеология объясняет всё: кто мы, откуда, куда идём, что нам делать, кто наши враги и союзники, в чём смысл нашей жизни и т.п. Все стороны жизнь должны быть подчинены официальной идеологии. Читать, смотреть, писать, говорить и думать можно только то, что идеологически правильно.
Но как заставить миллионы и десятки миллионов людей жить строго в соответствии с тем, что говорит государство? Для этого нужно две вещи: пропаганда и насилие.
Тоталитарные режимы делают большой акцент на пропаганде. В садике, школе и университете, по всем каналам и частотам будет озвучиваться только идеологически выверенная информация. История, текущие общественно-политические процессы и события будут подаваться только в одном ключе, в соответствии с официальной идеологией. Свободы слова и плюрализма мнений в тоталитарных режимах нет, поэтому неудивительно, что человек, который с самого рождения слышал только одну точку зрения, очень скоро поверит, — и поверит совершенно искренне, — что всё действительно так, как нам говорят.
Ещё один инструмент для создания правильно человека с правильным мышлением — это массовый террор. Тоталитарные режимы не терпят инакомыслия и не скрывают этого. За поддержку неправильный точки зрения или того, кого государство считаем врагом, можно лишиться имущества, свободы или жизни.
Здесь становится понятно, почему тоталитаризм — это именно про XX век. Создать идеологию и найти силовиков, которые буду сажать и казнить за её несоблюдение, несложно. Всё дело в массовости. Эффективно распространить свою идеологию и следить за тем, чтобы все жили так, как было велено, можно только с более-менее современными технологиями. Речь про радио, телевидение, железные дороги, автоматическое оружие и т.д. Репрессировать 100 человек — это одно, 100 тысяч — совсем другое.
Как не запутаться и понять, что перед нами именно тоталитарный режим, а не какой-то другой? Для этого должны быть соблюдены все условия. Государство может считаться тоталитарным, если у него есть официальная идеология, пропаганда, которая круглосуточно её распространяет, одна партия с вождём, полный контроль над информацией и беззастенчивое насилие над инакомыслящими и просто всеми, кто показался подозрительным. Кстати, беззастенчивость — это тоже характерная черта тоталитаризма. Тоталитарные режимы не скрывают своих наклонностей и всегда действую открыто: они не играю в демократию с выборами, врагов прямо называют врагами и поступают с ними соответствующе.
