За две длинных пробежки переслушал дискографию . Впервые за много лет, потому что непонятно, зачем переслушивать то, что помнишь дословно, до последней ноты. А тут вдруг захотелось.
Голосина у Моррисона мощный, как водопад. Может легко заполнить все пространство акапелла, как в "wild love", и уравновесить большой оркестр, как в "Софт параде".
Но этот голос никогда не отдельно от группы, как иногда бывало у "Квинов" или "Цепеллинов". Нет четкого лидерства ритм-секции, как, например, у "Слейера", где все всегда нанизано на ударные Дейва Ломбардо.
И нет такого парада виртуозов, как у "Дип Перпл" - а следующие две минуты с вами наш блистательный Ричи Блэкмор и его неповторимое соло, Джону Лорду приготовиться, его выход следующий.
У "Дорз" как будто вся группа - это один человек. И как удивительно у них построены переходы - вроде бы все просто и прямолинейно и - хоп, через секунду ты уже не понимаешь, на каком ты свете. Орган то шарашит три ноты на повторе, то вдруг улетает в космос. Бас то топочет слоновыми ногами, то вдруг ящеркой мелькает где-то на антресолях. Ударные то невесомые, то вдруг наливаются тяжестью и начинают кататься под ногами у Моррисона как свинцовые шарики.
И все это всегда вместе, едино, неразделимо, как будто все это вместе - одно бесконечно звучащее слово.
И последняя песня. Я все вспоминаю, как я ее слушал в последнее свое лето в Сямже. Поздний вечер, заканчивается песня и слышен шум дождя и я понимаю, что этот дождь уже не на пластинке, а за окном. Это закончилось последнее лето и сегодняшний я навсегда ухожу в этот дождь. В тот самый последний дождь, в ту самую тьму, которая навсегда накрыла ненавидимый прокуратором город...