Зайцев искоса посмотрел на хранящего молчание «Ставра» и вновь перевёл взгляд на дорогу.
До Киева оставалось несколько километров. Включив сигнал правого поворота, Александр плавно притормозил и остановился на обочине.
В десятке метров справа от них стоял памятник тому самому олимпийскому Мишке, который олицетворял собой что-то доброе и сказочное.
(начало этого романа - здесь)
(начало всей этой истории в романе "Неожиданный поворот" - здесь)
- Помнишь восьмидесятый год? – первым нарушил тишину генерал Ставров.
- Конечно, помню, Андрей. Мы с тобой тогда на великах приехали к повороту на аэропорт и таращили глаза на олимпийский огонь, который нёс в руке какой-то спортсмен.
Рядом с ним бежали ещё три атлета, а за ними целая вереница автомобилей и велосипедистов.
Говорят, до Харькова бежали…
- И не только до Харькова. Саша, что происходит?
Друзья одновременно посмотрели на коричневого добряка, у лап которого скопилось множество цветов, оставленных молодожёнами.
Но кто-то решил нарисовать на груди у медведя жовто-блакитный флаг.
- Ты про цветы или прапор?
- Ты знаешь, о чём я…, - Ставров покачал головой и молча направился в автомобиль. Занял место пассажира и пристегнул ремень безопасности.
Зайцев поплёлся за ним, понимая, что творится на душе у его старого друга.
Да и он, сын советского военного лётчика очень переживал за происходящее в некогда доброй и хлебосольной стране.
Они ненадолго окунулись в сказочное детство, когда казалось, что мир навсегда пришёл на их землю, когда можно было строить планы на десятилетия.
Тогда на полках магазинов может, и не хватало колбасы или сыра, но недостатка в нормальных человеческих отношениях не было.
Во всяком случае, тогда деревья казались большими, а любые проблемы – маленькими…
- Не знаю, Андрей, о чём вы с Уотерсом беседовали, но результат разговора виден на твоём лице. Скажу тебе одно – Украина катится в бездну. На первый взгляд, всё благополучно. Отгрохали торгово-развлекательные центры, которых и в Москве не сыскать. Понастроили складов с дешёвой продукцией. Бензин дешевле, чем в России. Хотя нефть идёт именно оттуда.
А какие дороги у нас?! А какие автобусы! А в метро ты не заходил? Хм. Там даже телевизоры стоят в каждом вагоне.
При всём этом великолепии появились незаметные, на первый взгляд мелочи.
- Любопытно…, - произнёс Ставров, продолжая внимательно слушать друга.
- Всё чаще слышно приветствие – «героям слава!» Разве что руку не вскидывают и не зигуют. Это для молодёжи нечто вроде забавы. В их головы вкладывают совсем другую историю, Андрей. Не ту, что мы с тобой изучали.
- Да, у нас в аналитическом отделе появились ваши, точнее, их учебники истории. Там всё подчищено, я бы сказал, кастрировано, когда дело касается правды.
Великая Отечественная уже отсутствует. Есть вторая мировая. А ещё есть тема «голодомора»…
- Не хочу тебя расстраивать, Андрюха, но у нас на заседании в городской раде стали рассматривать вопрос установки памятника жертвам голодомора. Ты бы слышал, как пан Микульский с горящими глазами и, брызгая слюной, поносил коммунистическую партию и «клятых москалей» с трибуны.
- Микульский? Остап Сергеевич?
- Да, наш историк. Тот, что нам двояки ставил за то, что мы наизусть не знали, сколько дней продолжалась оборона Севастополя или сколько держалась Брестская крепость. Теперь он розмовляеть тилько на мове.
- Саня, перестань. Не коверкай язык! У тебя всегда с мовой были проблемы. Не зря наша Людмила Сергеевна так любила твой дневник! – засмеялся Ставров и через несколько секунд помрачнел.
- Ага, не было бы столь смешно, если бы не было так грустно. Что касается ваших учебников по истории, извини, но вы тоже недалеко ушли. К нам тоже они попали. Сам понимаешь, работа у нас такая.
Наш шеф, ознакомившись с его содержанием и наполнением, произнёс несколько слов. И ни одного приличного среди них.
Кстати, он подал рапорт на увольнение.
- Сам решил или его решили?
- А сам как думаешь? Зам тоже подал рапорт, послав на три весёлые буквы Начальника Генштаба, когда тот приказал обеспечить комфортные условия для работы советников с Запада. Результат тебе известен.
Ставров кивнул головой. В ГРУ прекрасно знали, что произошло с одним из бывших сослуживцев Разуваева, который вместе с ним прошел Ближний Восток и Афганистан.
Генерал Иван Ломако не принял требований нового руководства страны и ВСУ относительно смены взглядов на отношения к России и США.
Ему предлагали из русских сделать врагов, а из американцев – друзей. Понятное дело, что президенту Ющенко, «победившему» аж в третьем туре выборов главы государства (чего не было ни в одной стране мира), по линии жены американцы были родней и ближе, чем русские.
Но генерал прямо в глаза высказал Начальнику Генштаба ВСУ всё, что думает об их предательстве украинского народа.
Утром Ломако нашли в салоне собственного автомобиля с пулевым ранением головы. Что характерно – в правый висок, хотя Иван с детства был левшой. Пистолет, из которого генерал был якобы застрелен, лежал на правом сидении и почему-то поставлен на предохранитель.
Сработали очень топорно и на скорую руку.
Разумеется, на такую «мелочь» почти никто из следователей внимания не обратил…
- М-да, Саня. Дела тут творятся. Знаешь, что мне напоминает эта ситуация? Это когда три гиены вцепились зубами в бедную антилопу и стараются её разорвать на части.
- Почему три?
- ЦРУ, МИ6 и КСРБ…
Зайцев с удивлением посмотрел на своего друга.
- Андрей, неужели ты считаешь, что КСРБ (Канадская служба разведки и безопасности) окажет достойное сопротивление этим двум монстрам?
- КСРБ давно уже поделена между Францией и Израилем. Им что-нибудь, да достанется. Но основные куски Украины поделят ЦРУ и МИ6. При этом, американцы претендуют на восточную часть, а англичане – на западную. Мы это просчитали уже несколько лет назад.
А сегодняшняя встреча с Уотерсом была нашей последней надеждой на урегулирование. Так что, дорогой мой друг Саня, то ли ещё будет!
Зайцев и сам прекрасно понимал, к чему ведут Украину распахнутые объятия в сторону Запада. Но всё ещё надеялся на чудо. А его не случилось.
- Ладно, Андрей Николаевич. Ты же прибыл сюда не столько, как честное лицо, представляющее Газпром…, - усмехнулся теперь уже бывший офицер ГУР.
- Да, Саня. Мы ждём нашего Заместителя Минобороны. Обсуждаем завтра общую систему ПВО стран СНГ. Знаешь, что парадоксально? Все знают, что никакого общего зонтика уже нет, и не будет. Но нужно делать хорошую мину при плохой игре.
- Политика – тухлое яйцо, как некогда заявил Суворов, - Александр поморщился, словно ему дали вкусить аромат того самого протухшего яйца.
Высадив Ставрова у здания Генштаба ВСУ, он плавно тронулся с места и проехал два квартала.
За ним пристроилась серая иномарка, а чуть поодаль – белая «Волга».
- Вот тебе и «хвост» образовался, - пробубнил Зайцев и добавил, - кто бы сомневался, «паны охфицеры» из СБУ…
. . . . . . . . .
Нальчик уже ощетинился блокпостами. Теперь пройти или проехать в другой квартал без проверки не представлялось возможным.
Всюду сновали прохожие, оживившиеся после прекращения огня в их районе.
Многим было интересно поглазеть на происходящее, чтобы оживленно размахивая руками, обсудить всё, что было и чего, к счастью, не произошло.
«Валькирия» укачивала очнувшегося ребёнка, стараясь прикрыть его личико своим, чтобы малыш столь пронзительно не кричал.
Она внимательно следила за передвижениями силовиков и искала единственную лазейку, чтобы проползти через неё и оказаться за кольцом окружения.
Неожиданно чья-то крепкая рука сжала её локоть.
- Не дёргайся! Идем вместе, - прозвучал хриплый голос.
Валькирия резко повернула голову.
Рядом с ней оказался Ибрагим Гочхиев. Переодевшись в форму убиенного им милиционера, он натянул головной убор на брови и, припадая на правую ногу, повёл снайпера в сторону блокпоста.
- Свои! – крикнул он, обращаясь к бойцам.
Те в некоторой растерянности переглянулись, но на всякий случай перегородили незнакомцам дорогу.
- Сестра, береги сына. А Ахмеду уже ничем не поможешь. Он бился, как настоящий герой. Если бы не он, - лежать бы мне сейчас на холодном асфальте. Прощай. Тёте Наиле большой привет. Она может гордиться своим сыном.
Гочхиев говорил нарочито громко, словно оглушённый боем. Приобняв Валькирию, он подтолкнул женщину с ребёнком в сторону блокпоста.
Подняв на прощанье руку, он развернулся и пошёл обратно.
Женщина громко заплакала и, прижав орущего от страха и голода ребёнка к своей груди, прошла между расступившимися бойцами.
Они с состраданием смотрели на овдовевшую жену и осиротевшего несмышлёныша.
Валькирия ощутила на себе взгляды своих врагов, но на этот раз опасности с их стороны она не почувствовала.
Пройдя ещё сотню метров, она обессилено присела на лавочку у автобусной остановки.
Проезжающий мимо джигит резко затормозил и выскочил из машины.
- Сестра, вам нужна помощь? Куда вас отвезти? Садитесь скорее! В городе такое творится! Стрельба, взрывы. Ужас.
Мужчина средних лет подбежал к автомобилю и распахнул правую заднюю дверь, приглашая незнакомку и её малыша в салон.
Захлопнув за ними дверь, он бегом занял место водителя и вновь переспросил:
- Куда ехать?
- Уз элли, - произнесла Валькирия, оглядываясь по сторонам и понимая, что и на этот раз ей удалось вырваться из капкана.
- Уз элли! - повторила она, что означает: в ад!
Продолжение следует - здесь
Дорогие читатели, если история Вам интересна - можете поставить лайк, буду признателен Вашим комментариям, подписке на канал и рекомендациям его для друзей. ЭТО ОЧЕНЬ ПОМОЖЕТ РАЗВИТИЮ КАНАЛА.
В планах автора выпустить печатную версию данной истории. Пять романов уже в книжном варианте. Шестой - готов к изданию.
Мои книги периодически отправляются на фронт, к нашим ребятам. С благодарственной подписью и пожеланиями от автора и всех нас...
При желании оказать помощь в издании авторских трудов можно произвести перевод на карту 2202 2016 8023 2481
Все совпадения имён и фамилий являются случайными. Развитие событий и их описание является художественным вымыслом автора)))
Искренне Ваш Позитивчик (Николай Беляков)
Честь имею! И до новых встреч!
#армия и спецслужбы #Украина и Кавказ#рассказы и повести #приключения #мужество и героизм