Закон, принятый в 1906 году в Онтарио, запрещал в воскресенье:
– любую работу, кроме железнодорожных перевозок, экстренного ремонта железных дорог, необходимой и благотворительной работы музыкантов и артистов (видимо, речь о музыке и пении в церквях);
– любой бизнес, кроме услуг носильщиков багажа, доставки молока, продажи готовой еды и лекарств;
– скачки и спортивные игры с денежными или другими призами, с платой за просмотр, а также шумные;
– увеселения, экскурсии, собрания вне церквей, продажу иностранных газет, азартные игры, пьянство, нецензурную лексику и любые действия, нарушающие спокойствие;
– охоту, стрельбу, рыбалку и купание в общественных местах (счастливым обладателям частных пляжей запрещалось купаться в виду других частных домов и мест богослужений).
Реклама, призывающая к воскресному туризму в места, где эти вещи были разрешены, также запрещалась.
В пункте о спортивных играх была лазейка, фактически разрешавшая гольф. Решение судьи, вынесенное в Торонто в 1895 году (тогда тоже были воскресные законы, но менее строгие), гласит: “Игра в гольф не является игрой по смыслу закона. Она не шумная. Она не собирает толпы. Она не азартная. Мне кажется, ее можно сравнить с воскресной прогулкой джентльмена, который на ходу сбивает головки сорняков своей тростью”.
Это был местный извод общеканадского Lord’s Day Act, принятого либеральным правительством сэра Уилфрида Лорье. В борьбе за закон объединились протестантские церковные организации и профсоюзы. Для рабочего движения это была большая победа – работники получили гарантированное право на один выходной в неделю.
А вот Квебек возмутился. Не дело пуритан указывать, как добрым католикам проводить воскресенье! Квебекские политики добились, чтобы в ключевом разделе было постановлено, что федеральный закон не заменит никакое существующее или будущее провинциальное законодательство. После чего Прекрасная Провинция ввела у себя закон, в котором не было новых запретов.
Акт систематически исполнялся до 1914 года. В войну работа на победу была важнее, чем воскресный покой, и на нарушения смотрели сквозь пальцы. Потом всё опять стало строже. В 1937 году капитан Арчибальд Питер был осужден за покупку пачки табака. Он прославился фразой: “За морем я должен был сражаться так же упорно в воскресенье, как в любой другой день”. Когда ему предложили на выбор штраф в два доллара (это 42 современных) или один день в тюрьме, он выбрал тюрьму.
После Второй мировой войны протестантское благочестие начало отступать перед желанием свободы и веселья. “Если ты простой Джо, который работает шесть дней в неделю и только в воскресенье может сходить на пляж или на пикник, ты загнан в тупик с самого начала. Ты должен гулять застегнутым на все пуговицы, не поворачивая ни вправо, ни влево, и даже не думай, что можешь приехать в Порт-Довер и угостить детей яблоком в карамели. Нет, сэр, Свобода, за которую Вы так благородно сражались и чуть не погибли, отложена до следующей войны”, – написал газетчик Сэм Моррис, ветеран и инвалид еще Первой мировой, в 1946 году.
В 40-е и 50-е годы города один за другим отменяли ограничения. Где-то они держались дольше. Например, в Сарнии кинотеатры были закрыты по воскресеньям до 1975 года. Последним бастионом Акта оказались закрытые магазины. Сторонники их открытия отмечали нелепость ситуации: в День Господень можно напиться в баре, но нельзя пойти в книжный магазин и купить Библию.
В 1982 году была принята Канадская хартия прав и свобод. В 1985 Акт утратил силу, потому что Верховный суд признал, что он не соответствует хартии в части религиозных свобод. Но в Онтарио еще был провинциальный закон – Retail Business Holidays Act, который, как мы помним, имел приоритет над федеральным. Магазины провинции открылись в воскресенье только после отмены этого закона в 1992 году.
Автор: Нина Манчева