Уже в первые минуты общения с женщиной, представившейся тетей Верой, Емельян понял, что отличается она излишним любопытством. Тетя Вера оказалась его соседкой, живущей в доме напротив.
Когда к воротам, ведущим во двор домика, приобретенного молодым человеком на окраине поселка, подъехал автомобиль-фургон, соседка вышла на улицу. Она с любопытством смотрела, как прибывшие грузчики заносили в дом мебель, как извлекли из «Тойоты Калдины» нового соседа не особо громоздкий холодильник и занесли его в дом.
- Вот, - протянул Емельян старшему грузчику пятисотрублевую купюру, - за холодильник. Как договаривались.
Пожелав молодому человеку всего хорошего, грузчики разместились в большой кабине спецмашины и уехали. Осмотревшись по сторонам, Емельян направился к воротам гаража, чтобы открыть их и поставить свою слегка запыленную машину на место.
- Здравствуйте, - услышал он женский голос, - вы, стало быть, сосед наш новый. А я на днях смотрю, Михаил, сын деда Федора, приехал и вроде, как ждет кого-то. Потом вы подъехали. Меня можете тетей Верой звать, ну а деда моего дядей Савелием. На пенсии мы с ним. Но как-то не привыкли, чтоб люди такого возраста, как вы, дедом и бабой нас называли. Лучше дядей и тетей.
- Хорошо, - согласился Емельян, - я и не думал вас бабой называть. И вообще, удивился, что вы на пенсии, думал, вам пятьдесят с небольшим.
Насчет последнего молодой человек соврал. Соседка не выглядела моложе своего возраста, но Емельяну хотелось сделать женщине приятное, тем самым расположить ее к себе.
Услышанное и в самом деле понравилось тете Вере. Она тут же заверила, что по мнению многих выглядит хорошо, и вообще, женщина она – хоть куда. Что касается Савелия, то он в последнее время немного «приболел», но не сдается.
Рассказав о детях и внуках, женщина перебралась к переминающемуся с ноги на ногу соседу, стоящему у ворот гаража и томящемуся в ожидании, когда же тетя Вера закончит свое повествование. Однако ее рассказ о собственных делах оказался лишь кратким вступлением. Соседку интересовало буквально все. Она расспрашивала о состоянии дома, приобретенного у Михаила, сына деда Федора. Спросила и о цене, которую «заломил» прежний хозяин, и о том, удалось ли сторговаться на меньшую сумму.
Емельяну не хотелось откровенничать с этой, практически незнакомой женщиной, поэтому он умудрился ответить так, что ей было и понятно, и одновременно ничего конкретного она не узнала. Тем не менее, соседка была довольна.
Следующей темой, интересовавшей тетю Веру, оказался сам Емельян. Спросив, откуда он родом, и как оказался в поселке Светлом, она стала расспрашивать о семье. Узнав, что молодой человек один спросила:
- Разведен небось? Сейчас многие разводятся. Бывает, поживут всего ничего, и – в разные стороны. Дом рядом с твоим, вон тот, - указала женщина на небольшой домик, во дворе виднелись покосившиеся хозяйственные постройки, - Лидка там живет. В прошлом году вселилась. Дом ей от бабки Нюры достался. Хорошая бабка была, работящая. А Лидка, хоть и медичка, хоть и работала в городе, так себе. Замуж за хирурга здесь вышла, его в город в какую-то хорошую больницу послали. И года не прожили, как выгнал он ее.
Стоя у ворот гаража, Емельян несколько раз пытался остановить тетю Веру, напомнив, что ему надо до ночи многое успеть, потому что завтра у него вечер будет полностью занят. Однако женщина, не обращая внимание на его намеки, как говорится, «закусила удила». Рассказывая о Лидке, она основательно прошлась по ее безобразному поведению.
- Ведь до чего наглая стала, как в городе пожила, - перегородив собой дорогу к гаражу, рассказывала тетя Вера, - никогда толком ничего не скажет. В больнице работает. На скорой ездит. Месяц назад вон там, - кивнула женщина в сторону перекрестка, - машины столкнулись. Скорая приезжала. Спрашиваю: «Сильно там люди покалечились? Кто такие?», так ведь ничего толком не ответила.
К счастью, дальнейшее общение с соседкой, живущей в доме напротив, прервал телефон Емельяна. Звонила сестра. Она была в курсе событий, произошедших в течение последнего времени с братом, и интересовалось, все ли у него нормально, и не нужна ли ему финансовая помощь.
Надеясь, что порядком надоевшая тетя Вера не выдержит долгого ожидания, Емельян специально затянул разговор с сестрой, однако женщина, кроме любопытства отличающаяся еще и склонностью к «перемыванию косточек» гражданам, то есть, являющаяся матерой сплетницей, не уходила. Едва молодой человек закончил разговор, как тетя Вера тут же засыпала ее градом вопросов о сестре.
- Вы извините, тетя Вера, давайте как-нибудь в другой раз поговорим, - решил избавиться от надоевшей тетки молодой человек, - я еще не ужинал. Мне нельзя так. Со здоровьем, знаете ли проблемы.
Соседка, отойдя в сторону, внимательно проследила за всеми действиями Емельяна. Когда машина оказалась в гараже, и молодой человек начал закрывать ворота, она, чтобы удалиться с достоинством, с сожалением отметила, что нынешняя молодежь отличается слабым здоровьем.
- Все это из-за того, что питаетесь всякой ерундой, и еще из-за ваших компьютеров. От них вся беда, - почему-то вполголоса заверила женщина, - а на Лидку лучше и не заглядывайся. Она только на вид культурная. Сам знаешь, что в тихом омуте все черти водятся. Я хоть не видела, потому что по ночам сплю, но к ней точно половина поселка бегает. Оно и понятно, разведенка ведь.
- Чертова баба, - думал Емельян, поставив сковороду на газплиту, оставленную в качестве подарка прежним хозяином, - послать бы ее подальше с этими расспросами и сплетнями, так ведь нежелательно. Все-таки, соседка. Мало ли что от нее можно ожидать. Не могла Зинка раньше позвонить!
Все последующие вечера и выходные дни молодой человек занимался обустройством своего быта. Дом был небольшим, но удобным. Живущий в нем дед Федор, а скорее всего, его сын Михаил, вмонтировал в отопительную систему электрический котел, сделал нормальный санузел, подключил дом к центральному водопроводу.
Когда с обустройством было закончено, Емельян, используя новенький мотоблок, обработал часть огорода, справедливо рассуждая, что полутора соток под картофель – ему за глаза. Что касается остальных культур, то с ними он решил особо не заморачиваться.
Далее он решил заняться имеющейся на участке баней. Судя по почерневшим бревнам, построена она была давно, однако и стены, и все остальное не имели даже следов гнили.
- Федор сам ее строил, - сообщила не оставляющая без внимания молодого человека тетя Вера, - плотником был – золотые руки. Крепкий старик. В последний год только сдал. Раньше-то, помню, по два раза в неделю парился и в любой мороз домой босяком шел.
Соседка из дома напротив заходила к Емельяну каждый вечер. Однако молодой человек, получивший в первый день хороший урок от общения с ней, только делал вид, что слушал новости. Продолжая работу и чаще всего отвечая не впопад на вопросы тети Веры, Емельян как бы брал инициативу в свои руки. Поскольку с расспросами у женщины не получалось, она просто рассказывала ему и о живущей через два дома Надьке, втихоря торгующей самогоном, и о каком-то пьянице Ваське. Но больше всего доставалось Лиде, работающей на скорой.
Познакомиться с этой соседкой у Емельяна не получалось. Их усадьбы разделял невысокий забор. Если случалось, что они в одно и то же время выходили во двор, девушка здоровалась с молодым человеком первой. Разумеется, Емельян не верил тому, что о Лиде рассказывала тетя Вера. Еще в первые дни, рассматривая молодую соседку в окно, он почему-то решил, что в жизни у нее случилась неприятность, которую она до сих пор не может забыть.
В конце мая над поселком пронеслась настоящая буря. Возвращаясь с работы, Емельян почти постоянно объезжал огромные сучья, сорванные порывами ветра с тополей. В одном месте ему пришлось развернуться, чтобы ехать другой дорогой. Всю улицу перегородил тополь, упавший на электропору и повалившей ее.
К счастью, на его улице свет был. Об этом ему сообщила тетя Вера, как обычно сидевшая на небольшой лавочке у своего забора. Едва молодой человек остановил машину, как соседка уже стояла рядом.
- Буря-то какая была! – толи с восхищением, толи с ужасом начала тетя Вера, - я же тебе рассказывала про Заниных Матвея и Ирину? Ну, про тех, которые постоянно с кем-нибудь судятся? Третий дом в ту сторону, - махнула она рукой, - теплицу ветром у них вдребезги разнесло. Других бы пожалела, а этих… Ой, еще событие. У соседки твоей Лидке туалет уличный повалило. Она на дежурстве сегодня. Завтра утром узнает. Вот посмотрим теперь, кто его поднимать будет. Узнаем ее хахаля. Самой-то ей не справиться. Куда ей! Кожа да кости. Тфу!
Следующим днем была суббота. Часов с восьми утра Емельян занимался завершением реконструкции бани. Вчера он выпил в стене отверстие, установил новую печь, чтобы топить ее из предбанника. Сегодня нужно было всего лишь закрыть пустоты кирпичом, обнаруженным ранее под куском шифера у дощатого тамбура.
Сделать реконструкцию молодой человек решил, убедившись, что рубленные из леса-кругляка стены предбанника посажены на мох, а на потолке есть утеплитель – как это обычно бывает, обыкновенная земля. Вероятно, дед Федор и в самом деле был хорошим плотником. В потолке было даже устроено отверстие для вентиляции.
Закончив кирпичную кладку, Емельян направился домой. Подходя к крыльцу, оглянулся. В глубине соседского двора, рядом в лежащим на земле уличным туалетом, стояла вернувшаяся после дежурства соседка.
- Что же ей теперь делать? – подумал молодой человек, - в самом деле какая-то худенькая, да и маленькая. Насчет ухажёров тетка Вера точно врет.
Постояв у крыльца, Емельян зашел на веранду, взял сумку с шуруповертом и десяток саморезов. Подойдя к калитке молодой человек окликнул соседку:
- Лида, здравствуйте. Вы разрешите мне на вашу территорию зайти?
- Зачем? – с недоумением спросила, обернувшись к калитке, девушка.
- Я помочь вам хочу. Поставлю на место туалет и закреплю его, чтоб больше не падал.
- А сколько вы за это возьмете? У меня сейчас с деньгами затруднения. Я только в конце той недели зарплату получу.
- Ничего я брать не собираюсь, - в голосе молодого человека слышались нотки возмущения, - просто поставлю на месте, закреплю и уйду.
- Извините, - смутилась Лида, - я не подумала. Осенью мне забор немного подремонтировали, так тысячу отдала.
Оставив сумку с шуруповертом на земле, Емельян оценивающе осматривал упавшее строение, определяя, как бы получше за него ухватиться, чтобы оно сразу встало на месте.
- Вам помочь? – подойдя к молодому человеку, спросила Лида, - что я должна делать?
- Да, помогите, - согнувшись и ухватившись за углы высокого дощатого домика, решительно согласился Емельян, - в сторону отойдите. Не дай бог, на вас брякнется.
С этими словами, скомандовав себе «раз – два», молодой человек рывком поднял строение. Раскачивая высокий дощатый домик, он довел его до нужного места, еще раз рывком толкнул вперед.
- Как здесь и был, - довольный своей работой констатировал Емельян, - эти рейки вам нужны? – указал он на лежащие у забора длинные обрезки досок.
- Нет, зачем они мне? Разве только на дрова? – пожала плечами девушка, - но мне зимой привезли полную машину.
Используя пару реек в качестве упоров, закрепив их саморезами на задней стене строения и уперев другие концы в землю, молодой человек заверил:
- Теперь никакой ветер не свернет.
- Спасибо вам, - с искренней благодарностью оценила выполненную работу девушка, - мне в самом деле неудобно. С меня бы, наверно, опять тысячу содрали. Давайте я вам банку трехлитровую огурцов дам. Я сама в прошлом году солила. Они хорошие, как малосольные. Подождите, - увидев, что Емельян собирается уходить, заторопилась Лида, - я сейчас.
- На кой черт мне твои огурцы, - думал Емельян, дожидаясь побежавшую в дом девушку, - хотя… у меня же ничего такого нет. А девчонка она хорошая, - самая собой появилась мысль в голове молодого человека, - красивенькая. И никакая не худая. Нормальная. Зря тетка Верка про нее все такое.
- Вот, - протянула добровольному помощнику стеклянную банку вышедшая из дома Лида, - только потом банку отдайте.
- Хорошо, - кивнул Емельян.
Держа в одной руке сумку с инструментом, во второй банку, молодой человек стоял, глядя на девушку.
- Сказали, что вы на химкомбинате работаете, - нарушила молчание Лида, - а почему здесь дом купили? Те, кто на комбинате, или в пятиэтажках живут, или в полностью благоустроенных коттеджах. У пятиэтажек и автобус городской останавливается. Удобно.
- Моих сбережений не хватило бы даже на однокомнатную квартиру в пятиэтажке, - усмехнулся Емельян, - а здесь и дом смог купить, и мебель, мотоблок приобрел, еще кое-что. Цены в Светлом на благоустроенное жилье подскочили. На химкомбинате производство будут расширять.
- Да, об этом уже с осени говорили, - согласилась девушка и, почему-то покраснев, спросила, - а вы правда Емельян? Я никогда с таким именем человека не встречала. Интересно как!
Молодые люди поговорили о различных именах, потом вспомнили тетю Веру. Девушка высказала уверенность, что эта соседка уже успела наговорить про нее Емельяну всякие гадости, потому что просто не может без этого.
- Да ладно, ну ее, эту тетку, - поморщился молодой человек, - лучше скажите, что это у вас за строение?
- Баня. Только она не работает. Я нашего водителя просила посмотреть. Он в этом разбирается. Сказал, что надо два ряда подводить, пол менять и печку. Посчитал, во сколько это вылезет. Я со своей зарплатой не смогу отремонтировать. Если не на дежурстве, к сестре двоюродной хожу, да и в больнице у нас душ нормальный.
- Душ, конечно, - дело хорошее, но… Знаешь что, - сам того не ожидая, перешел на ты Емельян, - я реконструкцию закончил. Сегодня пробовать буду топить по-новому. В баню мою приходи сегодня. Она нормальная. Под крышей тамбура даже веники березовые висят. Наверно, третьегодичные, но хорошие. Кто-то рассказывал, что такие при радикулите и еще при чем-то помогают. Приходи. Увидишь, что я вернулся, и сразу иди.
- Неудобно как-то, - начала краснеть Лида, - тетка Вера увидит, такие сплетни напридумывает, что от меня все шарахаться будут. Она и без того старается…
- Да плевать на нее. Вот ей, - и показав в сторону дома напротив кукиш, молодой человек начал объяснять, что в посещении соседской бани нет ничего плохого.
Около восьми вечера, устроившись на веранде, Емельян увидел входящую в его двор Лиду.
- Сама там разберешься? – спросил он, открыв дверь.
Девушка провела в бане почти час. Наконец открылась дверь тамбура и она, держа в руках сверток, направилась в сторону калитки.
- Лида, ты бы зашла ко мне. На улице немного прохладно, потом уйдешь, - позвал девушку молодой человек, - заходи, посидим пол часика, чаю попьем.
- А как же… - посмотрела девушка на дом тети Веры.
- Да пусть болтает, что хочет, - отмахнулся Емельян.
Молодые люди просидели до темноты.
- Я знаю, эта тетка Вера болтает, что меня муж выгнал, вот и вернулась в поселок, - глядя в темное окно, рассказывала Лида, - он хороший хирург, вот я и побежала за ним. Говорили девчонки, что он проходу молоденьким медсестрам не дает, я не верила. В городе, вообще, страх потерял. Добегался до того, что Ольга, сестра процедурная, забеременела от него. В общем, развелись мы со скандалом, - девушка помолчала и добавила, - не хочу говорить об этом.
Емельян никак не выразил свое отношение к услышанному. Вероятно, ожидая чего-то, он тоже смотрел в окно. Иногда молодому человеку хотелось сказать что-нибудь, чтобы приободрить Лиду, но он догадывался, что слова утешения ей не нужны. Наверно, она уже давно успокоилась и теперь воспринимает произошедшее как что-то, хоть и скверное, но далекое.
- Лида, - наконец решил продолжить разговор молодой человек, - а может еще чаю…
Не договорив того, что хотел, Емельян неожиданно для себя начал рассказывать о собственном неудачном опыте.
- Мы вроде по любви поженились, - с нотками равнодушия говорил он, - я на вахту двухмесячную ездил, зарабатывал хорошо. Потом Катя сына родила. Иваном назвали. Через два года опять забеременела. Дочь в семье появилась. Потом замечать начал, что Ванька какой-то не такой. А тут бывшую одноклассницу встретил. Она врач-гинеколог. Вот она-то меня и вразумила.
Лида широко открытыми глазами смотрела на отвернувшегося к окну Емельяна, рассказывающего, что проведенный тайно ДНК-анализ показал отрицательный результат.
- Катька утверждала, что Ванька семимесячным родился, а одноклассница моя, она как раз в том перинатальном центре работает, сказала, что семимесячные по четыре с лишним килограмма не рождаются, - почему-то засмеявшись, добавил Емельян, - скандал Катька устроила жуткий. Во время развода по-всякому меня обзывала. Мать ее тоже что-то кричала. Судья предупредила, что удалит ее из зала суда.
Молодой человек помолчал и продолжил рассказывать свою историю:
- Я тогда вспомнил, что и второго ребенка Катька семимесячным родила. Потребовал второй анализ ДНК на отцовство. Оказалось, что и к Наташке я никакого отношения не имею. У бывшей истерика была. Орала, что отец не тот, от которого ребенок, а тот, который растит. Алиментов лишаться не хотела. Мне потом рассказала подруга Катькина бывшая, что Катька, пока я на вахте был, со своим бывшим другом встречалась.
Емельян отвернулся от окна, посмотрел на Лиду. Девушка, молча, не отрываясь вглядывалась в сидящего напротив молодого человека. Ее глаза были почему-то мокрыми. В них, как показалось Емельяну, были и страх, и безысходность, и что-то еще.
- Не смог я больше на эту вахту ездить, - равнодушно констатировал молодой человек, - после раздела имущества денег на квартиру в городе не хватало. Нашел вакансию в Светлом на химкомбинате.
- Емеля, - с дрожью в голосе прошептала Лида, - я бы так не смогла. Как ты все это пережил? Я не знала, что такое может быть. Ты успокойся. У тебя все хорошо будет. Не все девушки такие. Ты найдешь хорошую.
- Никого я искать не собираюсь, - Емельян вглядывался в мокрые глаза Лиды, пытаясь понять, о чем она сейчас думает, а потом, сам не понимая зачем, вдруг предложил, - знаешь что, а ты оставайся у меня.
- Как? – не поняла девушка.
- На совсем. Ты хорошая, красивая, добрая. Тебе ведь тяжело одной. Не уходи. Оставайся. У нас с тобой общего много, да и понравилась ты мне как-то по-особенному.
- Емеля, миленький, - из глаз Лиды покатились настоящие слезы, - так не бывает. Мы же толком незнакомы. Ты хороший, я знаю. Ты мне тоже сильно понравился уже в первый день, как тебя увидела. Но разве можно вот так? Да и тетка Вера болтать будет.
Утром Емельян и Лида с любопытством смотрели из окна веранды на соседку, живущую напротив. Тетя Вера, неподвижно стоявшая у своей калитки, вглядывалась в их дом, ожидая, когда из дверей появятся молодые люди, и, вероятно, придумывала, какую новую сплетню она теперь сможет рассказывать другим соседям.
Автор: Николай Дунец