По песчаном берегу разносились мужской и женский смех. Федерика неслась, словно вихрь, часто переступая ногами, уверенная, что оставила Гюрхана далеко позади.
Она бежала по самой кромке воды, купаясь в брызгах озорных волн, накатывающих на берег. Она задыхалась, но не снизила темпа. Гюрхан специально немного отстал, невольно залюбовавшись красивыми движениями девушки.
Её розовые пятки едва соприкасались с песком и мягко перекатывались на носок. Спину она держала ровно, голова была приподнята, а взгляд устремлён вдаль. Плавность и грациозность завораживали искушённого Гюрхана. Он впервые видел, как бежит женщина.
Заметив, что движения Федерики стали замедляться, он подскочил к ней с возгласом:
- Попалась?
Схватил за руку и притянул к себе. Их лица оказались на опасном расстоянии. Федерика, учащённо дыша, вдруг, перестала смеяться и, широко раскрыв глаза, остановила их на его губах.
Гюрхан на секунду застыл, по его шее неспокойно заходил взад-вперёд кадык, однако он быстро перевёл взгляд на пачку с галетами в руках девушки и неожиданно выхватил её.
- Я же просил поделиться, ты не захотела, теперь я заберу у тебя всё, - пожал он плечами, откусывая и смакуя во рту твёрдое печенье.
- Не-е-ет! Ты не сделаешь этого! – возмущённо вскрикнула она.
- Сделаю, я тоже голоден, - спокойно ответил он, не переставая жевать и поглядывая на неё голубыми топазами хитрых глаз.
- Ах ты…- не договорив, она сжала губы, резко оттолкнула его, развернулась и пошла вдоль берега в обратную сторону, энергично размахивая руками и что-то бормоча себе под нос.
Гюрхан, перестав жевать, посмотрел ей вслед и улыбнулся неожиданно доброй улыбкой.
“Интересно, кто она? Длинные каштановые волосы, их ухоженность заметна даже сквозь пыль и морскую соль, гладкая, без изьянов, кожа, грациозные движения - такой утончённой красотой может обладать лишь женщина знатного происхождения, но никак не разбойница” – впервые серьёзно подумал он о ней. – Хотя характер вздорный” – заключил он и продолжил грызть галету.
Потом он подошёл к сундуку, закрыл его, поднял на плечо и понёс в шалаш.
Федерики там не было, он поставил ящик напротив входа, покопался в нём, нашёл нож, удовлетворённо улыбнулся, вышел и вернулся на берег.
…Вечерело. Солнце садилось, ветерок посвежел, а на небо потянулись небольшие лиловые тучи. Гюрхан задумчиво посмотрел вдаль и тревожно нахмурился. “Неужели опять шторм? Теперь уже с севера. Это хуже, это очень плохо” – подумал он и пошёл к протоптанной тропинке, чтобы подняться наверх.
Вскарабкавшись по песчаному косогору, он ступил на поросшую травой землю и остановился, заметив в той стороне, где был шалаш, мерцание огня.
Он ускорил шаг, и по мере приближения его лицо выглядело всё более удивлённым. Наконец, он подошёл к шалашу и высоко поднял брови, опустив на землю то, что принёс.
- Ты сама это сделала? – не скрывая восхищения, спросил он, глядя на костёр, который она развела, и сидевшая спиной к нему Федерика вздрогнула.
- А ты думал, что я никчёмная беспомощная…хатун? – повернувшись к нему, передразнила она его на последнем слове, и Гюрхан весело рассмеялся.
- Нет, я так не думал о тебе, - сквозь смех, произнёс он.
- А как, интересно, ты думал, вернее, что ты обо мне думал? – с любопытством посмотрела она на него, и огоньки от костра запрыгали в её задорном взгляде.
- Что ты…не такая, как все, - склонив голову к левому плечу, устремил он на неё оценивающий взгляд.
- И много у тебя было этих всех? – с язвительной ухмылкой спросила она.
- Ну, сравнить есть с чем, - подняв глаза кверху и секунду подумав, ответил он.
- С "чем"? Ты говоришь, как о чём-то бесчувственном, - запальчиво промолвила она.
- Хорошо, я исправлюсь и скажу по-другому: мне есть, с КЕМ сравнивать. Так тебе больше нравится? – прищурился он.
- Мне вообще не нравится наш разговор, - отвернулась она.
- Ты сама его завела, - он невозмутимо пожал плечами и миролюбиво продолжил:
- Ну хватит дуть свои губки, посмотри, что я добыл!
Она обернулась и увидела у него в руках большую рыбину, насаженную на самодельное копьё.
- Еда! У нас есть еда! – радостно вскрикнула она, вскочила и обняла его за шею, но тут же отпустила.
- А зря руки убрала, мне было приятно, - улыбнулся он во весь рот.
- Я всегда делаю только то, что приятно МНЕ! – надменно заявила она.
Он ничего не сказал в ответ, взял рыбу и подошёл к костру.
Они приготовили её, как могли, поели, в жестяной банке, которую нашли в сундуке, вскипятили воду, набросали туда душистых листьев и заварили чай.
- Федерика, ты не обидишься, если я спрошу тебя? - осторожно произнёс Гюрхан.
- За этот невероятный ужин я прощу тебе всё, спрашивай! – приподнятым тоном ответила она.
- Кто ты? Как ты оказалась с пиратами? – пристально посмотрел он на неё.
Тёмная тень вмиг накрыла её лицо, и Федерика опустила голову.
- Прости, я не хотел расстроить тебя. Забудь, о чём я спросил, - тут же произнёс он, заметив разительную перемену, которая произошла с девушкой.
- Вряд ли у меня получится забыть…Во всяком случае, пока не получилось, - нервно потирая руки, ответила она. – Я никому не рассказывала…Ты будешь первым, - не поднимая глаз, она прикусила нижнюю губу. – Я жила на острове Хиос. Мой род древний, династия Джустиниани, если ты слышал.
- Известная династия Генуэзского государства, конечно, я слышал о торговом клане Джустиниани, Хиос был его резиденцией, - кивнул Гюрхан, не став продолжать о том, что когда-то ещё одна известная генуэзская династия нанесла сокрушительное поражение турецкому флоту в битве при Хиосе.
- Мои родители не были прямыми потомками династии, однако, имели довольно близкие родственные связи с ней. Мой отец занимал высокий пост в итальянском государстве, жили мы хорошо, но в одночасье всё рухнуло.
Как часто случается с людьми такого ранга, он пал жертвой интриг, его подло убили. Потом заболела и умерла моя мама, и надо мной оформили опеку мои тётушка, сестра отца, и её супруг, кстати, занявший место отца в Хиосской сеньории.
А потом этот дядя, гнусный похотливый мерзавец, стал домогаться меня, молоденькой несчастной девочки. Я пробовала рассказать всё тётушке, но она не желала ничего слышать.
Однажды у него получилось…почти…- последние слова дались Федерике с трудом, и Гюрхан болезненно поморщился.
- Не продолжай, - коснулся он её руки.
- Нет, теперь я расскажу всё. Так вот, ещё бы пара секунд, и он бы совершил непоправимое…Однако я так сопротивлялась, я не знаю, откуда у меня брались силы, и он не успел…закончил своё грязное дело прежде, чем лишить меня невинности.
Я громко кричала, и, когда этот негодяй замер, в комнату ворвалась его супруга. Он тут же объявил ей, что я сама его соблазнила, и тётушка прогнала меня.
Так я и оказалась на высоком берегу, перекрестилась, попросила у Господа прощение и прыгнула в море.
В те мгновения мне было невыносимо жить. Но так случилось, что меня увидели пираты на корабле, выловили, а когда узнали, чья я дочь, приняли в свою команду. Оказывается, они знали и уважали моего отца. Я поняла, что в этой жизни выживает сильнейший, и сама попросилась к ним. Они ни о чём меня не спрашивали, может, сами всё поняли, когда я заявила, что хочу убить своего…того подлеца. И мы его убили! А ещё я просила их относиться ко мне по-мужски и обучить военному мастерству. Так что кое-что я умею, – улыбнулась она, вытирая слёзы. – Вот и вся моя история.
Гюрхан не знал, что ему делать. Ему было невероятно жаль эту хрупкую молодую красивую девушку, пожелавшую стать воином.
Словно заметив что-то в его взгляде, Федерика выпрямилась и бодро сказала:
- Только не вздумай меня жалеть! Я рассказала не для этого, а потому, что ты спросил…и потому, что мне так захотелось. Теперь твоя очередь рассказать о себе, раз уж у нас сегодня вечер откровений. Видимо, вкусный ужин поспособствовал этому, - улыбнулась она, и Гюрхан коротко поведал ей о том, кто он такой.
- Понятно. Значит, ты такой знатный человек! А я тебя посмела ударить! Прошу меня простить, Гюрхан-паша! – озорно посмотрев на мужчину, склонила она голову.
- Я тебя прощаю, - ответил он, - давай спать,
- Хорошо, давай. Спокойной ночи.
На следующий день погода окончательно испортилась. Подул сильный северный ветер, и значительно похолодало.
- Так я и знал, - с досадой промолвил Гюрхан, наблюдая за морем.
- Что, снова будет шторм? – поёжилась от холода Федерика.
- Да! Всё бы ничего, но он несёт холодный фронт, такое бывает в этих широтах, - кивнул Гюрхан.
- Нам не поможет даже костёр? – спросила она.
- Нет, не поможет. Одно успокаивает, проходит он быстро. Попробуем продержаться, - ответил он и пошёл ломать лапник.
После полудня порывы ветра усилились, подняли волну, тучи налились свинцом, и стал накрапывать мелкий холодный дождь.
Гюрхан, как мог, укрепил шалаш, и они с Федерикой спрятались в нём, греясь у костра, который развели у самого входа.
К вечеру разразилась настоящая буря. Резкими ударами громыхал гром, шквалистый ветер взметал клубы пыли и сучьев, бушевало и оглушительно ревело море, а вскоре стеной пошёл ливень.
Костёр погас, и стало заметно холоднее, однако укреплённые стены шалаша спасали от сильного дождя.
Федерика и Гюрхан сидели молча, лишь изредка перекидываясь отрывистыми фразами. Мужчина вдруг насторожённо прислушался, в следующую секунду схватил девушку за руку и выскочил из шалаша.
Федерика не успела возмутиться, как на их жилище рухнуло старое большое дерево.
- Как ты понял? – трясясь от холода, широко раскрытыми глазами посмотрела на Гюрхана Федерика.
- Услышал скрип, мне знаком этот звук, - крикнул он, заглушаемый воем ветра и шумом ливня.
- В нас может попасть молния?
- Может! Но будем уповать на Всевышнего! – прокричал он, пытаясь оттащить в сторону упавший ствол. Федерика кинулась ему помогать, и вместе им удалось справиться.
Промокнув до нитки под ливнем, Гюрхан соорудил подобие шалаша, скорее похожего на небольшой навес, быстро юркнул в него и громко позвал Федерику:
- Что ты там встала? Иди сюда! Чтобы дожить до утра, мы должны согреть друг друга!
Промокшую насквозь девушку колотило от холода, но она не двинулась с места. Гюрхан выскочил и затолкал её под навес.
- Твои пираты разве не рассказывали тебе, что большинство людей при кораблекрушении гибнут от холода? В море или на суше, неважно. Когда нечем согреться, они прижимаются друг к другу, - со злостью кричал он. – Мы должны греть друг друга!
- Я тебя ненавижу! – громко ответила она, ложась рядом, спиной к нему, и он крепко прижал её к себе, обхватив руками.
Ещё несколько минут её била крупная дрожь, но постепенно в мужских объятиях её тело успокоилось.
- Согрелась хоть немного? – прозвучал его голос, приятно обдав горячим дыханием затылок.
- Да, а ты? – спросила она.
- О-о, я просто весь горю огнём! – в самое ухо ответил он, и заработал тычок локтем в живот.
- Ох! – крякнул он, - опять распускаешь руки? Какая ты воинственная хатун. Нет бы, поблагодарить меня, так ты ещё и дерёшься, - шутливо простонал он.
- Что, правда, больно? Я не хотела, прости, - резко повернула она голову и стукнула его головой по подбородку.
- Да что же это такое! Федерика! Сейчас я тебя свяжу, и будешь меня греть, недвижимая. Лежи спокойно! Не шевелись! – проворчал он.
Ей стало так тепло и уютно в его сильных руках, что появилось игривое настроение. Она улыбнулась и погладила ступнёй его ногу.
- Федерика, что ты делаешь? Я же сказал, лежи спокойно!
- Ты просил поблагодарить, вот я и говорю тебе спасибо, - невинно произнесла она, запрокинула голову и пощекотала волосами его шею.
- Федерика, ты с ума сошла? Или перегрелась?
Вместо ответа она вытянула назад руку, собираясь погладить ему живот, но не рассчитала, коснулась чуть ниже, ойкнула и отдёрнула руку.
- Федерика, я рад, что у тебя поднялось настроение, и ты решила пошутить, однако не забывай, я всё же мужчина, - сказал Гюрхан, и его голос прозвучал глухо и прерывисто.
- А я и не шучу, - вдруг, прошептала она, и он поднял голову.
- У тебя есть ровно три секунды, чтобы немного отодвинуться от меня и уснуть, иначе я за себя не ручаюсь, - хрипло произнёс он.
Наступила тишина, которую нарушил голос Федерики:
- Три секунды прошло…