Сестра мужа, зная про мою аллергию, пытается накормить меня рыбой, ведь люди с аллергией просто все выдумывают

Все сильнее поражаюсь непониманию простейших аспектов человеческого организма некоторыми индивидуумами. Как можно не осознавать, что при достижении возраста в тридцать лет должно быть хотя бы базовое представление об аллергиях, соответствующее уровню восьмого класса!

Ранее никогда не возникало мыслей о том, что мои аллергические реакции могут вызвать какие-то проблемы. Пусть и окружающие поддразнивали меня, расценивая мою аллергию скептически, а среди одноклассников ходили сплетни о том, будто я преувеличиваю. Но мне никогда не было нужды доказывать кому-либо что-либо, и эта тема быстро потеряла для меня актуальность.

Моя аллергия не такая уж распространенная – на рыбу. В нашем регионе рыба редко встречается в рационе, поэтому мне никогда не приходилось насильно употреблять ее.

Моя жизнь проходила спокойно, пока я не вышла замуж.

С Антоном, моим мужем, никогда не возникало проблем в этом вопросе. Мы сразу договорились, что если ему захочется посидеть с пивом и рыбой, то я не буду присоединяться. И после этого мы больше не обсуждали эту тему и просто жили своей жизнью.

Таблетки от аллергии просрочились у меня дома, так как долгое время они не использовались. Но, к сожалению, у Антона есть семья, и все члены его семьи просто одержимы рыбой.

Свекор обязательно отправляется на рыбалку два-три раза в неделю. Он утверждает, что раньше из-за работы ему нечасто удавалось это делать, но сейчас, на пенсии, это его хобби.

У нас в округе не так много мест для рыбной ловли, но свекор всегда приносит с собой хотя бы одно ведро рыбы после каждой поездки. Рыбу готовят, жарят, варят, сушат, и даже отдают котам, чтобы не выбрасывать. И, конечно же, всей семьей потом едят эту рыбу.

Обычно по выходным свекры собирают всех детей и внуков, и обычно мы помогаем им по дому и саду всем, чем можем. И каждый раз это заканчивается ужином, где большую часть составляют рыбные блюда.

Я не паникую от запахов, не запрещаю есть рыбу остальным и не остаюсь голодной сама. Обычно на столе всегда есть мясные блюда, картошка, салаты. И все довольны.

Но почему-то одна из сестер мужа, Оля, настаивает на том, чтобы накормить меня.

Ей уже за тридцать, но она даже не взяла во внимание мое заявление об аллергии, и в первый раз просто рассмеялась.

Оля, по какой-то причине, уверена, что большинство людей, утверждающих, что у них аллергия, просто врут. По ее мнению, это лишь удобная отговорка для того, чтобы избежать неприятных блюд. Она считает, что так проще всем вокруг врать.

Не сосчитать уже, сколько раз я вежливо отказывалась от жареных окуней, ухи и заливного. И с каждым отказом у Оли все сильнее и сильнее портится настроение.

По какой-то причине Оля полагает, что я не ем именно ту рыбу, которую она готовит, а любую другую я с удовольствием употребляю. Она даже не раз пыталась подловить меня, выясняя у мужа, не ем ли я ночью рыбные палочки или не заказываем ли мы часто суши. И когда Антон подтверждает, что у меня действительно аллергия, Оля лишь отмахивается, будто ничего не произошло.

– Ну да, ясно, тебе просто уже всю голову запудрили. Ладно, ладно, не настаиваю, – говорит она, пожимая плечами.

Но затем я обнаруживаю в своей тарелке еще один шедевр ее кулинарного мастерства. Мне уже надоело притворяться, что все в порядке. Я уже столько раз вежливо объясняла ей свою ситуацию, но меня просто не понимают!

Недавно, из-за работы, я потеряла бдительность и приняла из ее рук кусочек аппетитного пирога. Я рассчитывала, что дома она ведет себя адекватно. Но как только я откусила, поняла, что в этом пироге есть рыба.

Оля наблюдала за мной с затаенным удовольствием. Ей хотелось найти подтверждение своей теории, что я вру. Я почти мгновенно выкинула кусочек, прополоскала рот и проглотила таблетку от аллергии. И в то же время я не могла сдержать ярость и ругань в адрес этой беспечной родственницы.

Но видимо, мои ругательства не произвели на нее должного впечатления. А то, что я не упала в обморок сразу же после контакта с пирогом, убедило ее лишь в том, что я притворяюсь. Она ушла, раздосадованно посоветовав мне перестать врать и вернуться к своим делам.

Я рада, если она оставит меня в покое. Но теперь я ее еще и боюсь. Кто знает, что еще может прийти в голову настолько настойчивому человеку? Я не хочу доказывать ей свою правоту через госпитализацию.