В одном из песнопений вечерни в честь Обретения Господня слова Ныне, Господи, отпускаешь раба Твоего с миром, обращенные к Богу праведным Симеоном, когда он взял на руки Христа, звучат так: Ныне отпущаеши мя, яко видех Спаса моего[1]. В лице младенца, которого он держал на руках, Симеон увидел свой мир и освобождение.
Наше приложение:
Чувство мира - это ощущение близости Бога. Мир сближает людей с Богом и друг с другом. Это ясно из этимологии слова, которое через латынь восходит к примитивному индоевропейскому корню *pag, означающему связывать вместе, как и родственное слово договор. В частности, мир, дарованный Богом, мир Христов, был дан ученикам в качестве прощального дара по завершении воплощенного служения Христа в Его словах: Я даю вам мир Мой[2].
Будучи плодом Святого Духа, христианский мир непосредственно связан с любовью и радостью: Ибо плод Духа есть любовь, радость, мир...[3]. Иными словами, он связан с нашим счастьем и освобождением от ограничивающих нас рамок. И в заупокойном гимне праздника Христос назван освободителем душ наших, дарующим нам воскресение.
Праведный Симеон находился на исходе своей земной жизни. У него не было никаких перспектив на долгие годы. Да и место, где могли двигаться его дрожащие конечности, было ограничено. Он был связан, почти неподвижен относительно места и времени. Как он мог сказать, что освободился?
Свобода предполагает освобождение от любых ограничивающих уз. Она дает возможность расширяться и перемещаться как в пространстве, так и во времени. Более того, она дает возможность преодолеть пространство и время. Какую свободу может иметь человек, которому грозит смерть? Как можно быть свободным, если движение ограничено? Так жил Симеон. Таково было его физическое состояние.
Но, несмотря на это, Симеон имел в себе нечто очень важное. У него была надежда, а точнее, ожидание, которое должно было исполниться в пределах его земной жизни. У него было обещание Бога, что перед смертью он увидит Мессию: Ему было открыто Духом Святым, что он не увидит смерти, прежде нежели увидит Мессию Господня[4]. Вот кого он ждал.
Ожидание Мессии наполняло смыслом и содержанием жизнь праведного Симеона. И исполнение этого ожидания заставляло его просить Господа Бога о своем увольнении, о своей смерти. Ничего другого он не ждал. Он увидел то, чего ждал. Дальнейшее продление его земной жизни не имело смысла. Поэтому он попросил об увольнении.
Увольнение - это освобождение от всех полномочий. Это освобождение от определенных уз. Но увольнение как таковое имеет и негативный оттенок. Это разрыв. А разрыв связан с болью. Тем более боль, связанную со смертью. 'Я сетую и плачу, когда думаю о смерти'. Как борется душа, разлученная с телом. Но Симеон не скорбит и не видит перед собой никакой борьбы. Он уволен с миром.
Никто не будет счастлив и спокоен, если его уволят с должности против его воли. Но если увольнение происходит по обоюдному согласию, если оно связано с завершением конца, то есть с выполнением конкретной задачи и началом выполнения более важной и высокой.
Когда уход из этой мимолетной жизни связан со вступлением в жизнь бессмертную, тогда смерть приобретает положительный оттенок. Она становится праздником. Именно поэтому кончина святых Церкви отмечается праздниками. Святой апостол Павел обращается к верующим с тройным увещеванием: Радуйтесь всегда, молитесь непрестанно, благодарите во всех обстоятельствах, ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе [5]. Это означает, что радость, молитва и благодарение представляют собой неделимое, триединое действие.
Праведный Симеон называет ожидавшее его увольнение мирным, поскольку оно исполнило данное ему Богом обещание о спасении всех народов. Его слова говорят о человеке с сердцем мирового масштаба. Они показывают, что он принимал все народы, был в мире со всеми и основывал этот мир, как и мир внутри себя, на мире с Богом.
Причина этого переживания Симеона, как ясно сказано в песнопении вечерни, в том, что Тот, Кого он обнимает, есть Бог Слово от Бога, воплотившийся ради нас. Воплотившийся Бог-Слово соединяет нас с Богом, вносит в бренный мир безграничную вечность и преобразует тление и смертность в нетление и бессмертие.
Эти события не имеют теогонического смысла. Они относятся не к Богу, а к нам, людям. Бог воплощается для того, чтобы спасти человеческую природу. Он становится человеком, чтобы сделать нас богами. Он - Бог по природе и делает нас богами по благодати. Он передает нам Свою несотворенную благодать, Свою жизнь без конца. Он делает нас сопричастниками и участниками Своей любви и Своего блаженства.
1. 1-е стихотворение Великой вечерни и 6-е стихотворение Литии приема.
2. Ин. 14, 27. См. Василий Великий, Послание 203, 1, PG 32, 737A.
3. Гал. 5, 22.
4. См. Лк. 2, 26.
5. I Фессалоникийск. 5, 16-17.