Так совпало, что 22 мая у сегодняшнего "героя" день рождения, а 25-го - день смерти. Это Симон Петлюра, лидер Украинской Народной Республики в 1918-1920 гг. Это государственное образование и его армия прославились не столько победами и достижениями, сколько самыми кровавыми во время Гражданской войны еврейскими погромами. Петлюра воевал против белых, против красных. Проиграл всё и всем - гетман Скоропадский не в счёт, стыдно было бы такого не победить! Но и умереть спокойно за границей у Петлюры не получилось. Для автора это один из самых отталкивающих исторических персонажей. И не только для него. При этом автор осуждает украинский национализм наряду с любым другим - русским, еврейским, мингрельским и.т.д. Для начала художественная зарисовка события:
25 мая 1926 года в Париже выдалось тёплое солнечное утро. На оживлённом бульваре Сен-Мишель в одиннадцатом часу царила атмосфера позднеутренней паузы: первый поток в виде студентов, служащих, работников магазинов и кофеен уже иссяк, второй, состоящий из посетителей этих заведений, ещё не начался. Сквозь солнечные блики на окнах мелькали суетящиеся официанты - протирали столики, расставляли стулья в ожидании клиентуры. Она обычно подтягивалась к этому времени. В кафе Латинского квартала обсуждать городские новости собирались журналисты, представители богемы и другие счастливчики с ненормированным рабочим днём.
Около кафе на углу бульвара и ул. Расин остановился человек средних лет, небольшого роста, неприхотливо одетый и никуда не торопящийся. Он стал разглядывать вывеску на заведении, как будто размышляя, войти или поискать что-нибудь другое. За последние несколько месяцев это был его привычный распорядок дня: проснуться на съёмной квартире в глубине Латинского квартала и отправиться на завтрак в одну из многочисленных здешних кофеен. Неспешный ритм жизни эмигранта не был добровльным выбором этого человека, последние два года он был вынужден перейти на полулегальное положение. Его выдачи требовало Советское правительство, привлечения к ответственности жаждали еврейские общины. За этот период пришлось сменить четыре страны проживания. Здесь в Париже, в одном из центров российской эмиграции, больше всего шансов затеряться. А французы уж точно не выдадут большевикам. А там может что-то и измениться, удастся вернуться, пробраться во Львов, к Коновальцу... Должно же всё наладиться, ведь...
- Пан Петлюра? Це ви? - вдруг кто-то громко сказал за спиной.
Он разко обернулся. Сзади стоял моложавый человек с чёрными усами и пронзительным взглядом. Неужели не показалось, и вопрос прозвучал на украинском?...
- Это я... - медленно произнёс он.
- По російськи, значить, говориш? - усмехнулся черноусый. Усмешка получилась судорожной, а глаза при этом у говорившего недобро сузились...
- Симон Васильевич? Голова УНР? - скорее утвердительно, чем вопросительно сказал он.
Бывший глава Директории и Украинской Народной Республики машинально кивнул. Он не успел особо задуматься, напрячься или испугаться. Это неожиданное обращение на украинском языке пронеслось как призрак из далёкого прошлого...
Черноусый между тем отступил на шаг назад и выхватил из-за пояса браунинг.
- За Проскуров, за Жмеринку, за мою сестру, за её маленьких детей, - быстро проговорил он, поднимая пистолет. - За всё, что ты сделал, умри, проклятый убийца!
Пять выстрелов отбросили Петлюру к панорамному окну кофейни. Стекло отчаянно зазвенело от врезавшегося в него тела и хрустнуло, дав трещину. Бывший глава Украины не почувствовал ни боли, ни страха. Он вообще был скуп на эмоции. Перекрёсток, едущие автомобили, стрелявший человек - всё это закачалось из стороны в сторону, как на волнах, потом понеслось куда-то вверх, на уровне глаз появился лежащий на боку столик. Его было видно сквозь треснутое стекло. Потом столик заслонили чьи-то ботинки, кто-то бежал, суетился... Петлюра уже не понимал, что лежит на тротуаре, уткнувшись лицом в низкий подоконник. В его сознании вертелось слово "Проскуров". Ну да - правильно! Это было в Проскурове, в феврале 1919 года. Делегация местных евреев пришла к главе Украинской Народной Республики с просьбой защитить их от погромов, которые в большом количестве устраивала армия этой самой республики.
- Господа, по всем вашим вопросам мы разберёмся! - торопливо ответил тогда Петлюра. - Но не стоит и так преувеличивать эту проблему. В конце концов моих солдат иногда можно понять - селяне натерпелись от некоторых ваших ..хм.. представителей. Так что - не ссорьте меня с моей армией, господа!
И Петлюра поднялся с кресла, всем видом давая понять, что разговор окончен. Он действительно не хотел да и не мог конфликтовать со своими бойцами... А в одном Проскурове хлопцы вырезали около 1200 человек.
- Пане, возьмите кильце! - с выпученными от ужаса глазами орал владелец бакалейной лавки из Гадяча. - Тильке жизнь не забирайте!
- Не губите, панове! - заходилась криком жена портного из Чернобыля. - Христом богом прошу! Берите, что хотите, только не убивайте!
- Нам не нужны ваши побрякушки, нам нужны ваши жизни! - таков был легендарный ответ армии Петлюры...
Главе республики сообщили об этой фразе. Но он не придал значения. Такие мелочи по сравнению со всем остальным.
Все эти картины вдруг пронеслись в гаснущем сознании несостоявшегося лидера независимой Украины. "Я же не хотел! Я же не знал!" - мысленно закричал он. - "Я же не отдавал таких приказов, они сами! Я не знал!".
"Да ладно!" - как будто раздался голос откуда-то сверху. И от этого голоса сердце рухнуло куда-то вниз. Рухнуло, чтобы уже не подняться и не биться.
Через несколько минут на угол бульвара Сен-Мишель примчался полицейский Ситроен. Держа наготове оружие, жандармы осторожно вышли из машины. Из-за окон кафе робко выглядывала обслуга. Возле расколотого окна неподвижно лежал потерпевший. Рядом валялся пистолет Мельо с пустой обоймой. А на бордюре сидел сам стрелявший. При виде полиции он поднял руки и сказал:
- Я сдаюсь. Это сделал я. Я покарал убийцу.
Его звали Самуил Шварцбурд. Это был еврей российского происхождения, анархист, участник революционного движения и участник Гражданской войны - на стороне Красной армии. Затем Шварцбурд разочаровался в большевиках, как и многие другие анархисты, и уехал из России. Завёл часовую мастерскую в Париже, продолжал быть активистом анархистского движения, писал стихи. Уже в эмиграциии узнал о том, что на Украине от рук петлюровцев погибла его семья из пятнадцати человек...
Как-то на бульваре встретил человека, похожего на Петлюру. Выследил, пришёл, удостоверился, убил. Спустя полтора года суд присяжных полностью оправдал Шварцбурда. В защиту подсудимого выступили такие граждане, как Ромен Роллан, Марк Шагал, Максим Горький, Альберт Эйнштейн, Анри Барбюс и другие... В израильских городах в его честь названы улицы. Что касается убитого Петлюры... Завтра освятим подробно его деятельность...