Святой старец Порфирий - странный святой. Он был монахом в миру, общался с самыми разными людьми, принимал их боль и узнавал их не по внешнему облику, а по душе. Так он стал сначала народным, а затем и церковным святым. Еще до его канонизации верующие, безбожники и неверующие, почувствовавшие его прикосновение, уже объявили его святым.
Наше приложение:
Первыми о святом старце написали не представители богословия или духовенства. Первыми писали, говорили и узнавали его простые люди, и это не обязательно были люди церковные. Может быть, потому, что сама его жизнь была свидетельством того, что старец Порфирий настолько любил Бога, что служил Ему в миру, на улицах вокруг площади Конкорд, в палатах клиник, с людьми, которые никогда не ходили в церковь, но искали. Но даже тех, кто имел и сохранил христианское воспитание, он освобождал от веры, основанной на привычке. Он учил их Христу с самого начала. Христос - это все, - говорил он и этими тремя словами заключал всю структуру христианства, показывая, что это не религия, а откровение Божие, то, что мы должны пережить.
Святой Порфирий не учил канонам, он их уважал, но не учил. Поскольку он говорил, что Христос - это все, он имел в виду, что каждый момент может быть ориентирован на Христа. От доброго утра до спокойной ночи, от парковки машины и поездки на работу до времени, проведенного в отдыхе и расслаблении. Однажды возле его кельи стояла мать с двумя маленькими девочками и ждала его благословения. Перед ней стояла женщина, совсем не похожая на ту, которую мы привыкли видеть в святых местах. Она была сильно накрашена и одета так, чтобы произвести впечатление. Зайдя в келью, мать быстро рассказала своим девочкам о том, что в монастыре нужно одеваться соответственно. Возможно, она не ошиблась. Просто, судя по тому, что произошло потом, в этом наставлении чего-то не хватало. И Старец дал его. Как только женщина вышла из кельи, мать с дочерьми зашла поцеловать руку святому. Он посмотрел на девочек и сказал ласково, как будто услышал совет матери в коридоре у своей кельи: Я молюсь, чтобы вы были похожи душой и добром на ту женщину, которая была сейчас здесь. Вот и все. Так просто и по-доброму он оправдал то, что - не будем говорить о кустах - религия имеет обыкновение осуждать. Он защитил и женщину, и мать от критики и научил, что христианство начинается не с внешнего облика и заканчивается душой. Оно начинается с души и пронизывает всего человека.
Старец был простым человеком. И вера наша казалась ему простой. Все просто, - говорил он снова и снова, когда люди появлялись на пороге его кельи, жалуясь на непонятное, полные страха и отчаяния. Этого Старец никак не мог понять: он не мог представить себе, как в сердце христианина может быть место для страха. Там, где входит Христос, тьма рассеивается, - объяснял он и в доказательство этого, без всякого усилия с его стороны, приводил свое лицо. Лицо святого старца было светлым, и те, кто знал его, даже если по прошествии многих лет забывали его черты, цвет глаз, форму носа и губ, все равно вспоминали, что, когда они смотрели на него, его лицо было залито светом. Там, куда входит Христос, тьма уходит, и лицо старца свидетельствовало о том, что Христос полностью вошел в него, потому что в его присутствии не было и тени. Все, что мы помним о старце, - это свет. Его голос был светлым, его слова нельзя повторить с хмурым видом. Когда произносишь их, неизбежно улыбаешься, а в улыбке - спокойствие. Все было освещено в Старейшине, освещено и ярко. И все настоящее... потому что, хотя Старец и ушел, он не ушел. Все эти годы, что его не было, он был бдителен, как будет бдителен и в последующие годы, помогая, поддерживая и направляя.
Святителя Порфирия называли святым технологии, святым проницательности. Но прежде всего он - народный святой: для тех, кто в Церкви, и для тех, кто вне ее, для людей верующих, неверующих и даже не верящих. Это святой, который освящен в нашей совести и в нашей повседневной жизни настолько сильно, что его канонизация не могла долго откладываться. Мы ощущали его своим святым задолго до его канонизации, мы обращались к нему как к святому, даже когда еще могли его видеть, а также после его ухода. Его чудесное присутствие во всем, что мы делали, громко заявляло о его святости.
Даже когда мы не понимали, откуда у этого старца такая святость, мы все равно чувствовали душой, что он святой. И может быть, именно это непосредственное ощущение святости Порфирия является в наше время лучшим доказательством того, что Бог не оставил нас. Что Он действительно заботится о нас и посылает людей, чтобы напомнить нам, что Он есть все и что все вокруг Него - свет.