При выгрузке из вагонов на станции Почеп бойцы 269-й дивизии подверглись целенаправленной бомбардировке по наводке шпиона. Но командиры сделали выводы и дали приказ как можно быстрее «зарываться в землю» - ускоренно создавать ходы сообщения и места укрытия от авиации и танков врага. Не теряли времени и «особисты», изучая обстановку вокруг и личный состав. Начальником их был Анатолий Михайлович Гуськов. Стоял август 1941 года.
Вскоре начались тяжёлые бои. Особенно не давала покоя авиация врага. Немецкие самолёты буквально гонялись за каждой машиной и даже одиночными командирами и рядовыми. Это очень давило на бойцов. Тем более, что многие из них были совсем не обстреляны.
Для большего эффекта немцы выбросили в тыл к дивизии своих автоматчиков. Те, хорошенько замаскировавшись, открыли автоматный огонь. Немедленно среди рядовых бойцов поползли слухи о том, что они в окружении.
Командир дивизии генерал-майор Николай Фёдорович Гарнич, находясь на командном пункте вместе с Гуськовым видели, как сначала по одному, а потом группами начали отходить в тыл бойцы. Требовалось срочно что-то решать.
Когда Гарнич дал «добро», Гуськов очень быстро собрал группу в 6 чекистов, добрал взводом охраны в 20-25 человек с автоматами, вооружённых парой ручных пулемётов. Двинулись в сторону леса, откуда слышались немецкие выстрелы. Через час группы немецких диверсантов из двенадцати человек больше не было. Четверых взяли в плен, остальных ликвидировали.
После этого вернули сбежавших ещё не слишком далеко со своих позиций рядовых и командиров. Объяснив им, что происходило. Комдив всё видел своими глазами.
Через некоторое время Гуськов снова пришёл к штабу дивизии – узнать, каково положение частей. У одной из палаток его заинтересовала группа солдат, заинтересованно столпившихся рядом. Оказалось, простой русский народ впервые видел немцев вблизи и рассматривал их с детским любопытством. Кто-то даже предлагал хлеб. «Особист» сделал замечание, что не стоит реагировать на пленных врага столь расслабленно.
В землянке рядом его ожидало ещё более неприятное зрелище. Перед заместителем начальника штаба подполковником Яковлевым и переводчиком сидел немецкий офицер. Отвернувшись почти спиной к русскому командиру, «истинный ариец» заложил ногу на ногу и ответ на все вопросы нехотя «цедил» только «нет» и «не знаю».
Гуськов был потрясён такой наглостью до глубины души. Он гаркнул на фрица. Тот немедленно подскочил со стула и вытянулся в струнку. Металлическим тоном чекист начал задавать вопросы, требуя быстро переводить. Также чётко и быстро послышались ответы от немца.
Узнав всё, что требовалось, «особист» подошёл к пленному близко и глядя в глаза заявил, что, если данные окажутся ложными – того немедленно расстреляют. Выйдя из землянки с Яковлевым, Гуськов сказал, что на войне чрезмерная доброта, особенно в отношении врага, ни к чему хорошему не приведёт.
Ещё больше интересных историй в моём 📕Телеграм-канале. Обязательно загляните
На следующий день в ходе поездки к передовым позициям машина с «особистом» и комдивом была атакована группой немецких истребителей. Гарнич был тяжело контужен. Гуськов довёз его до санбата. Тогда он ещё не знал, выживет ли этот человек, который стал для него настоящим боевым наставником. Но думать об этом не было времени. Это был лишь один из множества его эпизодов фронтовой жизни. А впереди Анатолия Михайловича ожидала долгая война до Победы.
Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.