"Лёша, я всё поняла! Пожалуйста, ничего пока мне не отвечай, просто послушай. Мне нужно время, чтобы это до конца уложилось в моей голове. Но главная причина в этом, теперь я уверена. Подожди, я всё объясню. Мне надо успокоиться, перестать реветь и подобрать самые правильные слова", - я наговаривала аудиосообщения мужу в вотсап, пока бежала в свой обеденный перерыв в ближайшую лабораторию, чтобы сдать пцр-тест на коронавирус.
Шёл третий день работы нашей группы будущих гештальт-терапевтов. Это была наша первая очная встреча и первая трёхдневная сессия. Ещё до начала учёбы оба наших тренера, Светлана и Пётр, предупредили: то обучение, которое я жду, начнётся через полтора года. А пока полтора года - будет групповая терапия. Прежде чем мы окажемся по ту сторону терапии, мы должны почувствовать себя, побыть с собой по эту сторону. Но у меня не было вопросов к себе. Я легко согласилась. Решила: что ж, пока буду просто наблюдать за работой опытных психотерапевтов.
И я действительно просто наблюдала. У меня не было личных запросов ни в первый день, ни во второй, ни в третий. Но вот в кругу мы начали обсуждать проблему разочарования в отношениях. И кто-то один сказал: "Я знаю, какие должны быть идеальные отношения, и мне нужны именно такие". А кто-то другой спросил: "То есть, твой партнёр должен стараться быть для тебя идеальным?" И кто-то третий сказал: "А я счастлива, что могу быть неидеальной!" А я вдруг почувствовала: " А я не могла..." И от этого осознания перехватило дыхание.
"Лёш, мне всегда тебя не хватало. Я всегда говорила тебе, что мы мало времени проводим вместе. Что мне не хватает твоего внимания, твоей любви, участия, заинтересованности, присутствия.И как следствие, я не чувствовала себя любимой, не чувствовала себя нужной. Ты пытался меня переубедить. Говорил, что выражаешь внимание по-другому. Это было правдой, но меня совершенно не убеждало. Мне казалось, именно это чувство одиночества рядом с тобой стало причиной того, что я ушла. Но сегодня я поняла, что это не так".
Когда обсуждение в кругу закончилось, начался обеденный перерыв, и я воспользовалась возможностью убежать. У меня была причина: нужно было сдать пцр-тест в ближайшей лаборатории. На следующий день у меня самолёт в Грузию, а в Грузию пока не пускают без отрицательного пцр-теста. А ещё я хотела быстрее оказаться одна и поделиться с мужем этим открытием, ставшим для меня разрядом электрошока.
"Я выдохлась, Лёш. Устала бежать этот марафон рядом с тобой".
Сказав это, я разревелась. Я шла по холодной московской улице, подняв повыше медицинскую маску. Все наши друзья, кто знал нас и был рядом все эти годы, могут подтвердить: мы были идеальной семьёй. Но я-то знаю: на самом деле идеальным всегда был только он. Он был мудрым. Терпеливым. Надёжным. Ответственным. Благородным. Он всегда знал правильный ответы и всегда совершал только правильные поступки. Он никогда не опускал руки, никогда не позволял эмоциям, даже самым сильным, затмить разум и повлиять на поступки. А я всегда старалась ему соответствовать, всегда старалась за ним угнаться, быть достойной, быть такой же.
"Я была уверена, что главная причина нашего развода - одиночество. Но сегодня я поняла, главная причина - разный темп, с которым мы живём. Я не успевала за тобой. Я больше могла так бежать".
Я уже стояла на крыльце лаборатории. Аудиосообщения отправлялись один за другим и один за другим отмечались как прослушенные. Мне надо было сделать паузу и сдать пцр-тест.
"Не отвечай сейчас, пожалуйста. Это ещё не всё. Мне нужно сказать тебе ещё кое-что очень важное". Я вздохнула. На нашей групповой терапии произошло кое-что ещё, и для этого мне только предстояло подобрать слова.
