— Джек впервые в России и ничего не знает. Пока ректор не предоставит ему комнату в общежитии для преподавателей, он будет жить со мной.
— Ну да, в нашем городе, вероятно, нет гостиниц, — соглашается Антон.
— Антон, он не знает города. Он может заблудиться, что-то случится, и мне потом придется отвечать перед его родителями, — объясняет героиня.
— М-м-м... Ты быстро подружилась с его родителями. Со мной ты не торопилась, чтобы вступить в отношения, — улыбается Антон, задевая ее.
— Его родители помогли мне в Гонконге, вот и познакомились. Мы просто друзья с Джеком.
— Друзья, которые делят квартиру, — подмигивает Антон. — Тебе не смешно? Между мужчиной и женщиной не бывает просто дружбы. Кто-то в конечном итоге проявляет чувства. Это физиология, ты что, еще не поняла?
— Я умею доверять людям, в отличие от некоторых, — возмущается героиня.
— Ты говоришь мне о доверии?! — улыбается Антон. — А кто за моей спиной организовал этот цирк со свадьбой?
— Да, я не сказала тебе, потому что знала, что ты будешь против, — признается Ева.
— Разумеется, я был бы против. Любой парень был бы против, чтобы его девушка вышла замуж за морального урода и даже занималась с ним любовью. Кстати, как он тебя обошел в постели? Лучше, чем я? — взрывается Атон. Его слова останавливают музыку, и все обращают внимание на них. Ева, испытав боль, выливает содержимое стакана на него.
- Охладись. Я думаю, будет полезно, - сказала я, ставя стакан и направляясь к выходу, нуждаясь в свежем воздухе. Моя голова была полна мыслей о нашей встрече, но я была совершенно не готова к ней. Я думала, что буду готова рассказать о дочке, но поняла, что не могу сейчас. Он не готов слышать об этом. Я не знала, как дальше пересекаться с ним.
- Думаешь, убежать и так все решить? - спросил меня Антон, останавливая меня. Он зажег сигарету, выпуская дым с запахом арбуза.
- Прежде чем меня обвинять в недоверии, сам бы следил за собой, - ответила я, чувствуя, что хочу ему сказать больше. Я разочарована, что он меня не оправдал.
- Я всегда тебе доверял, - сказал он уверенно.
- Серьезно? - обернулась я на него. - Ты никогда мне не доверял.
- Не правда. Ты всегда знала обо мне всё, - утверждал он.
- Давай начнем с того, что я узнала о твоих проблемах от твоей мамы, а о твоей тюремной судьбе от Гали. Ты мог бы позвонить мне через Егора, но этого не сделал, - указала я на нарушения доверия в прошлом. - Ты хотел, чтобы я доверяла тебе, но сам этого не делал. Вот в чем проблема. У нас не было взаимного доверия. - Я разозлилась, высказав все, что заворачивалось в моей голове. - Ты увидел только поверхность, не желая разобраться внутри меня. Ты осуждал меня, хотя сам совершал ошибки. - Вспышка эмоций заставила меня кричать последнее предложение с таким пылом, что слезы застилали мои глаза.
- Охренеть! Я виноват? - сказал Антон, коротко реагируя. Я осознала, как глубоко в нем сидит обида. Он изменился, и я задавалась вопросом, что делать дальше с этим.
- Тут нет правых и виноватых. Тут есть обстоятельства, - сказала я, когда нас отвлек заместитель ректора, уводя нас обратно в зал. Там мы подписались на устные соглашения и получили долгожданные корочки. Два красных. Я рада, что смогла. Я сама создала это. Я вырабатывала все, что имею сегодня.
Остаток вечера я провожу в компании Джека и Стеши, что только усиливало ревность Антона. Стеша, кстати, не потеряла своей жизнерадостности и любви к людям. Даже после всей этой ситуации с похищением её не сломили. Ей попались хорошие люди, которые обошли её с уважением, и она осталась чистой и невинной. Она работала в клубе официанткой, и парни хорошо к ней относились, защищая её от местных бандитов. Ей повезло с администратором дома, который был рад приютить её у себя. Она заменила ему дочь, которую убили за наркотики. Когда выяснилось, что её ищут наши службы, она откликнулась первой и отпустила с миром.
Владельца не наказали, так как он думал, что Стеша работала по заключенному с ней договору. Он не знал, что документы были подделаны Федором и что фирмы по подбору персонала у него не существовало. Хотя он сотрудничал с Егором плодотворно и вернул девушек, на него никто не жаловался.
Мы вернулись домой за полночь, где Юля уже спала вместе с Милой и зайцем. Тоня и Галя ждали меня, но ушли, когда я появилась.
Джек остался на желтом диване в маленькой кухне, как бедный родственник.
Я размышляла о нашей встрече с Атоном и о том, как разрулить все проблемы. Может быть, лучше всего ничего не говорить? Мамы же воспитывают детей без отцов, и все выходит. Джек обожает дочь, а Игорь и Олег смогут дать ей мужское внимание. С этими мыслями я засыпаю.
Антон
Два года. Два проклятых года. 24 месяца. 730 дней. 17 520 часов. 63 072 000 секунды. Именно столько времени мне понадобилось, чтобы изгнать из своей души все воспоминания о Буровой. Изгнать навсегда. Забыть ее голубые глаза, ее улыбку, розовые щеки. Исчерпать все связанное с ней. Забыть. И похоронить глубоко, вместе с кусками своей плоти.
Теперь о любви. Это не для меня. Я попробовал, хватит. Степа был прав. Эта любовь - ерунда. Ничего хорошего от нее не ждать. Понял стоимость. Прошел через это. Это было жестко. От боли кричал, как волк на Луну. Разрывал кое-где плоть и кости. Нет, больше нет битвы, но чтобы выжить, пришлось пройти через ад. Три хуевины пришлось оплатить за это. Спасался в работе и тренировках. Не для того, чтобы быть в форме. Не для того, чтобы забыть нервы, память и прошлое. Работал до изнеможения, падал на кровать сразу по приходу домой.
Алкоголь был ложкой дегтя. С ним становилось только хуже. Хотелось найти ее, вырвать из его объятий. Они были вместе. В его доме, под его фамилией. Интересно, стонала ли она также под ним, как стонала подо мной? Эти мысли убивали. Убивали то, что она с ним, что она его жена. Каждую ночь я ездил к его дому, курил пачки сигарет и уезжал утром...
Продолжение следует…