Вместе с гимнографом мы глубоко удивляемся, пребываем в растерянности и изумлении перед непостижимой тайной воплощения Христа, которую естественное время заставило нас в очередной раз праздновать в этом году.
Наше приложение:
Что действительно не поддается пониманию, так это, конечно, строка танцуй, мир, услышав о рождении Младенца.
Является ли эта фраза поэтическим приемом или автор гимна видит и слышит нечто иное?
Как танцует все творение? Символически, метафорически? Ощущает ли оно присутствие нашего неприступного Бога, обнищавшего? Как получилось, что все творение, одушевленное и неодушевленное, горы и долины, реки и водные пути, морские просторы, лед и дождь, свет и тьма, солнце и луна, планеты и звезды, растения и деревья, прирученные и дикие животные, птицы небесные и подводные морские обитатели и все остальное, занесенное в каталог псалмопевца, должно славить и благословлять своего Творца, непрестанно танцуя во славу Его?
Это заставляет вспомнить наши деревенские праздники, когда на великих торжествах после литургии священник первым возглавлял пляску, а за ним по нескончаемому кругу шли все, подпевая и наслаждаясь праздником.
Современная точка зрения заключается в том, что это были просто проявления народного веселья. Возможно, в своей простоте они и были таковыми. Но, даже если они не понимали этого до конца, эти грубые, незапятнанные люди танцевали для великой тайны радости, которую принес нам наш непостижимый Бог Своим воплощением и явлением на земле.
Их танец превратился в вечный гимн хвалы за откровение единственной истины: Бог настолько смирил Себя, что Его можно найти везде, Он входит как в неживую материю, так и в одушевленную жизнь человечества. Когда мы свободно принимаем Его, Он желает спасти каждого из нас, падших существ.
И все творение, переживая это нисхождение, откликается на эту встречу и, видя и слыша Его приход, танцует и славит своего Спасителя, Который Своим смирением вернул ему его первую, древнюю красоту, когда его мастер-ремесленник Творец создал его Своими руками и Своим несотворенным дыханием. И еще более велика, поистине безгранична его радость от того, что он освободился от той деградации, которую грех человечества навел на него нашим падением, от сопутствующей ему боли и воздыхания.
Танец продолжается и набирает силу в сердцах тех, кто, смирившись, уменьшившись и освободившись от искушения равенства с Богом, падает ниц и вместе с низшими животными поклоняется юному Младенцу, предвечному Богу.
* Слово οικουμένη в греческом языке может означать населенная земля или содружество. Однако часто святые отцы используют его как синоним слова творение, как это делает о. Серапион.
Я познакомился с о. Серапионом в монастыре Симонос Петрас во время моего первого приезда на Афон в 1975 году, вскоре после того, как он и остальная братия старца Аимилиана прибыли с Метеоры. Мы познакомились ближе, когда он стал управляющим женского монастыря Ормилия, зависимого от Симоно-Петры, и сотрудничали в ряде переводов. Он был очень симпатичным человеком, а также глубоко духовным. Кроме того, он обладал огромными административными способностями. Мне не раз приходилось слышать, как греки говорили: Вот если бы у нас был о.Серапион, который бы управлял страной. Он отошел ко Господу 15 апреля 2019 г., всего за три недели до кончины своего любимого старца Аимилиана в Ормилии.