Надежда стояла напротив по-настоящему великолепного сооружения. Глядя на это массивное здание со стороны, сложно было представить, что оно не было государственным учреждением. Да и вообще каким-либо учреждением.
Еще сложнее было б поверить в то, что весь этот дом принадлежат одной лишь женщине. Собственно, которая в нем и проживала. Вернее, проживала раньше.
Надя внимательно всматривалась в окна. Девушка и сама не могла понять, что именно хотела там разглядеть.
Случайные прохожие так же, как и она, увлеклись рассматриванием этого громоздкого жилища. Когда они поравнялись с Надеждой, то до девушки дошел отрывок из их диалога:
– Такой большой дом, представь нам бы с тобой в нем жить? – С явной завистью произнес незнакомец.
Пара мечтательно улыбнулась и продолжила свой путь. Надежда наконец отвернулась от некогда столь хорошо знакомого дома. Только она знала, что за этим великолепным видом скрывалось на самом деле. Девушка снова предалась своим воспоминаниям.
Надя вспомнила всю эту историю от начала и до самого конца.
Ей было около пяти лет. Своих родителей девочка не знала. Впрочем, как и большинство детей их уютного детского дома. Надя смутно помнит то время. В отголосках ее памяти ее можно найти очертания комнаты, в которой она жила. И даже лицо одной из воспитательниц.
Единственное, что хорошо запомнила Надежда, это чувство одиночества, что пожирало сильнее любой физической боли. Ее и по сей день удивляло, как в компании такого количества людей, можно быть настолько одинокой.
Она и какая-то девочка старательно вырисовывали линии и на белоснежных листах. На этих маленьких деревянных столиках всегда было полно карандашей. Правда рисовать им не всегда разрешали.
– Надя, – вдруг позвала ее воспитательница.
– Что?
– Идем со мной, там к тебе пришли.
Услышать подобное заявление для девочки было очень неожиданно. За все время своего пребывания в детском доме Надежда не могла припомнить каких-либо гостей.
Нет, конечно к ним часто приезжали волонтеры, какие-то актеры, что радовали своими выступлениями. Но чтобы кто-то приехал лично к ней, такого девочка не припоминала.
Она шагала с женщиной, крепко держа ту за руку. Девочке было очень волнительно. Кто это может быть? А вдруг это мама? Что если она решила забрать ее?
Дверь открылась. В просторном помещении на стуле сидела женщина. Весь ее вид словно говорил о том, что никаких возражений она не потерпит.
– А вот и наша Наденька, – проговорила воспитательница, осторожно пропуская девочку вперед.
Женщина взглянула на нее и Наде в то же мгновение стало не по себе. Было в ее взгляде что-то не комфортное. То ли желание бесконечной власти, то ли моментальное непринятие. Но маленькая девочка на тот момент просто решила, что тятя данная была явно не из самых добрых.
Незнакомка еще не успела произнести ни слова, а Надежду уже посетила печальная мысль: это точно нее ее мама. И пусть девочка не помнила какой именно она была, но сердце Нади подсказывало, что явно не такой, как эта дама.
– Ну здравствуй, Надя, – наконец произнесла женщина.
– Я вас оставлю не надолго, хорошо? Я буду совсем рядом.
Сказав это, воспитательница вышла. Надежда испуганно покосилась в сторону по-прежнему незнакомой ей женщины.
– Ну подойти, не бойся, – твердо произнесла та. – я твоя тетя. Сестра твоего отца покойного. Зовут меня Владлена Юрьевна.
Девочка зачем-то кивнула.
– Покойного? Значит папы уже нет?
– Как и твоей матери. Хотя, официально это никто не подтверждал. Они по-прежнему числятся пропавшими без вести.
Количество столь замудренных слов было непостижимо детскому уму. Но одно Надя поняла точно, своих маму и папу она никогда уже не увидит.
– Я привезла тебе игрушку, вот держи, – заявила Владлена Юрьевна и вручила ей какую-то красную плюшевую мышь.
– Спасибо.
– Вот что, Надя, я хочу тебя забрать. Жить ты будешь со мной. Дом у меня большой, места хватит. У тебя будет своя комната, лучшие учителя. Но, жить ты будешь по моим правилам. Непослушания я не потерплю, согласна? – Она как-то требовательно взглянула на ребенка.
– Да, я согласна, – отвечала Надежда.
Что ей тогда руководило? Почему она так легко согласилась? Неужели из-за банального желания жить хоть в какой-то семье? Пусть не с мамой и папой, но хотя бы с родной тетей? Надя и по сей день не знала ответа на этот вопрос.
Как и не знала тогда, что данное решение кардинально изменит всю ее жизнь.
Дом у Владлены Юрьевны был действительно большой, старый. С очень высокими потолками, до которых и сама женщина не могла бы ни за что дотянуться.
Внутри было много пространства и комнат. Одна из которых теперь принадлежала Надежде. Сперва девочка радовалась такому везению. Неожиданно объявившаяся тетка, да и при деньгах, о чем еще можно было мечтать?
Но вскоре девочка поняла, что у любой медали две стороны. Со второй она познакомилась совсем скоро.
Оказалось, что Владлена Юрьевна ни на грамм не преувеличивала, когда заявляла о череде установленных правил. В этом доме их было много. Вся жизнь Нади была расписана по режиму, уклоняться от которого было недопустимо.
За каждую провинность, девочку ожидало наказание. И степень тяжести этих наказаний напрямую зависели от уровня серьезности ее проступка.
Так однажды Надя встала несколько позже заявленных шести часов утра. Почему именно шести? Потому что Владлена Юрьевна считала, что нет смысла спать дольше. Лишь в крайне редких случаев Наде позволялось поспать несколько дольше обычного.
К такому девочка не была готова. Даже в детском доме их будили позже. Но тетя Нади была непреклонной в своих убеждениях.
Усталость ребенка и явный недосып та списывала на то, что вечерами Надежда чересчур долго крутиться в кровати. А надо было, по мнению хозяйки дома, просто закрыть глаза и спать. Причем будить девочку самостоятельно она не любила.
Для этого в комнате Нади стоял будильник. Маленький, круглый, напоминающий обычные часы. По утрам он так громко и резко начинал звенеть, что девочка поначалу вздрагивала от испуга. Но со временем, Надежда и к этому привыкла.
В очередное такое утро Надя благополучно проигнорировала настойчивый звон. Но искренне боясь ярости Владлены Юрьевны, девочка все-таки встала. На часах было тридцать восемь минут седьмого.
Наспех умывшись, девочка спустилась вниз, где тетя как раз заканчивала завтракать.
– Доброе утро, извините меня за то, что я так поздно встала.
– Что ж, – проговорила женщина строгим голосом. – Пора тебе учиться отвечать за свои ошибки. Завтрак ты проспала. А значит, сегодня ты остаешься без него.
– Но я хочу кушать.
– Кто хочет есть – в постели не валяется. А встает, умывается и вовремя приходит на кухню.
Владлена Юрьевна встала и задвинув за собой стул, молча двинулась к выходу.
– Но можно мне хотя бы попить?
– Простой воды, пожалуйста. Но ни сок, ни молоко ты уже не получишь. Жди обеда.
Категоричность тети не оставляла девочке выбора.
– Бедный ребенок, – качала головой их домработница, – на, возьми хотя бы хлеб с маслицем.
Надя потянулась к заветному кусочку, но в этот момент Владлена Юрьевна вернулась на кухню. Женщина со всей силы ударила девочку по руке.
– Если я запретила, то не смей делать по своему! – Строго наказала она.
Домработница задрожала от страха.
– Хлеб в мусорку, а сама ищи новое место работы.
Так Надежда лишилась последнего неравнодушного человека рядом. На место старой, Владлена Юрьевна быстро нашла новую домработницу. Менее жалостливую. Теперь и она поглядывала на Надю явно недобрым взглядом.
Девочка видела, что она их раздражает. Но не могла понять почему именно.
Женщина не обманула племянницу. Она действительно обеспечила той обучение в элитной школе их города. Попасть туда было ой как непросто, именно там обучались дети зажиточных персон.
Помимо школы у подросшей Нади были еще дополнительные уроки с приходящими к ней домой преподавателями. Владлена Юрьевна считала, что девочки необходимо как минимум два иностранных языка. Поэтому, Надя учила английский и французский.
Вообще, сама школа стала для нее своего рода отдушиной. Только там Надежда могла забыть о страшных правилах своей деспотичной тетки и хоть немного расслабиться.
Общение с ребятами у нее особо не складывалось. Будучи крайне неуверенной в себе и зажатой, Надя не вызывала интереса у избалованных одноклассников. Вернее, почти не вызывала. Один друг у нее все-таки был.
С Борисом Надя училась в одном классе. Он очень отличался от остальных. Боря был искренним, добрым и крайне отзывчивым мальчиком. А главное, он понимал Надежду и искренне ей сочувствовал.
Именно он был очередной причиной, по которой девочка так любила школу. Здесь она чувствовала себя живой. Понимала, что мир не ограничивается огромным домом Владлены Юрьевны.
В котором, несмотря на наличие обильной роскоши, девочка ощущала себя как в тюрьме. Не спасал ни бассейн, ни огромный двор с уютным садом.
Да и видеться с Борисом кроме как школы Надя не могла нигде. Гулять ей было запрещено, по причине нехватки у той времени. Владлена Юрьевна продумала день племянницы, не упустив ни минуты.
И даже если та и умудрялась обогнать поставленные цели, получить разрешение на прогулку было практически невозможно.
– Гулять? Отлично, выйди во двор и прогуляйся, – ответила ей тетя.
– Но я бы хотела погулять за двором.
– За двором? Еще чего? Тебе сколько лет? Всего одиннадцать. Никаких прогулок вне дома. Удумала тут. И с кем это ты, интересно собиралась?
– Я хотела встретиться с другом. Мы вместе учимся.
– Какой позор! – Возмутилась женщина. – В столь юном возрасте уже какие-то мальчишки на уме! Такая мелкая, а уже в мамашку свою пошла? Иди в комнату и не попадайся мне на глаза!
Почему Владлена Юрьевна так не любила ее мать, Надя не знала. Девочка также не могла понять почему обычная встреча с другом становилась чем-то постыдным? Ведь они с Борисом просто хотели прогуляться по парку и покормить уточек.
Надежда там не была. Но друг рассказывал ей о том как там красиво. Боря даже показывал ей фотографии этих самых уток. Родители мальчика уже успели подарить ему телефон.
Впрочем, из всего класса только одна Надежда все еще находилась без собственного гаджета. Из-за этого одноклассники даже начали над ней подшучивать.
Но стоит признать, что отсутствия у той телефона было не единственной причиной их травли. Ребятам не нравилось как девочка одевалась. Они находили ее одежду нелепой, старомодной и смешной.
И в этом Надежда была с ними согласна. Однако, ничего поделать с этим девочка не могла. Весь ее гардероб от и до контролировался Владленой Юрьевной.
Вещи были качественные, но с ужасным фасоном. Такое, считала Надя, могла бы носить женщина возраста ее тетки, но не ребенок. Считала, но молча носила. Потому что знала, что перечить Владлене Юрьевне нельзя. За это тоже было наказание.
Здесь у женщины воображение работало прекрасно. Методы наказаний тетя Надежды выбирала самые действенные. Оставить девочку голодной на целый день, позволив ей лишь воду, часто соленую.
Так, считала Владлена Юрьевна, племянница будет чувствовать вкус своей вины. Иногда женщина просто закрывала Надю в темном и холодном подвале. До безумия боявшаяся темноты девочка каждый раз заливалась в истерике.
Но самым страшным наказанием для Надежды был рассыпанный на полу горох. На который тетя заставляла ее вставать голыми коленями. Девочка не может точно сказать, сколько она так стояла. Но отчетливо помнит боль. Шрамы на коленях у Нади остались до сих пор.
– Она же не может вечно держать тебя взаперти? – возмущался парень.
Надежда смотрела на своего повзрослевшего друга.
– Она и не держит, в школу же я хожу.
– Я удивлен, что она тебя еще на домашнее обучение не перевела.
– Эй, тсс, – проговорила девушка, приложив к своим губам палец. – А то вдруг услышит еще?
Они рассмеялись.
– На географию не пойдем? – спокойно спросил у нее Борис.
– Неа, лучше тут посидеть. Хоть немного.
– Тебе здесь нравится потому что тут ты чувствуешь себя свободной, ведь так?
– Да, – печальным голосом отвечала Надежда.
– И ты шестнадцатилетие свое праздновать не будешь?
– Ты же знаешь, тетя считает это лишним. Максимум она попросит домработницу заказать торт, порежет его на куски, позовет меня и скажет, что на все про все у меня лишь десять минут.
– У тебя? А она? Неужели с тобой даже чай не попьет?
– Нет, Владлена Юрьевна считает, что это лишнее. Что если она не забудет о моем дне рождения, то я уже должна быть ей благодарна.
– Извини, я знаю, что вопрос глупый, но не легче было бы в детском доме тогда остаться?
– Я не знаю, – честно отвечала Надежда.
Этот вопрос мучил ее до сих пор. Не ошиблась ли она, решив уехать с тетей? Да и была ли вообще у нее тогда возможность отказаться? Стали ли бы там слушать лепет совсем маленькой девчонки? И где гарантии, что там ей было бы лучше?
– Я слышала как девочки снова смеялись надо мной, это из-за этого платья?
– Не обращай на них внимания. Глупые курицы, что с них взять.
– Я ведь и сама знаю, что это платье, оно ужасно.
– На тебе даже ужасное смотрится очень даже неплохо.
– Спасибо тебе большое, Боря.
Девушка часто сравнивала свою жизнь с тетей в ее богатом и роскошном доме с пребыванием в настоящей тюрьме. Надежда не ощущала себя свободной. Каждый ее шаг контролировался Владленой Юрьевной. А когда тети не было рядом, то приходными учителями.
Если же женщина отлучалась из дома на целый день, то шефство над девочкой с радостью перенимала очередная домработница. Надя искренне ненавидела ее. Она была такой же деспотичной и жестокой женщиной, как и сама хозяйка дома.
Казалось, ей доставляло удовольствие наблюдать за страданиями юной Надежды. Нравилось ощущать над ней власть.
– Вот не станет меня, – начала как-то раз Владлена Юрьевна, – и это все достанется тебе. Мой дом, с этим прекрасным садом, машина и даже доля в фирме. У меня же совсем не было никого кроме брата, то есть твоего отца. Потому, ты единственная наследница.
Надежда молча смотрела на тетю, искренне пытаясь понять, а расстроится ли она ее уходу? Или все-таки, как бы это жестоко не звучало, наконец вздохнет с облегчением, предчувствуя столь долгожданную свободу?
– Конечно жаль, что у него не хватило ума найти кого-то получше, чем твоя мамаша. Я ведь с первого взгляда поняла, что от этой проходимки добра не будет. И ему говорила, а он все слушать не хотел. И как итог, где он теперь?
Вопрос этот, судя по всему, был риторическим. Ведь до сих пор отец Нади, как и ее мать, числились пропавшими без вести. Но Владлена Юрьевна уже давно похоронила их. Надя была с этим согласна. Мало кто находится спустя множество лет.
– Главное, – продолжала свой монолог женщина, – относись к наследству с уважением. Мне важно знать, что после моей смерти все это сохранится в таком же порядке идеальном. Что не достанется кому попало и не растранжирится попусту.
Надежда вникала в слова тети. Ей сложно было представить что когда-то Владлены Юрьевны не станет. А еще труднее было предсказать свою реакцию на это событие.
– Ты меня слышала? – Более строгим голосом обратилась к ней хозяйка дома.
– Да, тетя, я слышала.
Надя мысленно усмехнулась. Неужели Владлена Юрьевна планировала контролировать жизнь племянницы даже после ухода?
Выпускницы блистали в красивых вечерних платьях. Школа сама организовала прощальный бал. Обеспеченные родители не пожалели средств для своих чад. Надя завистливо рассматривала фотографии одноклассников.
Девушки были невероятно прекрасны. С этими прическами, макияжами. А парни в смокингах значительно преобразились. Надежда жалела, что не могла воочию насладиться красотой этого вечера.
Причиной тому снова была Владлена Юрьевна. Женщина считала, что это праздник полон разврата и излишней праздности. А значит, не имеет смысла. Да и позволять Наде краситься женщина не хотела.
– Рано тебе еще на такие вечера ходить! – Заявила она и заперла Надежду в комнате.
Впрочем, последнее было явно лишним. Девушка, итак, не лишилась бы ослушаться ее.
Наде было обидно до слез. Она, как и многие девочки, мечтали о выпускном. О красивом и длинном платье, о прическе, сделанной лучшим парикмахером. Надежда ни раз представляла себе свой образ, тщательно продумывая детали.
Она хотела хоть один вечер побыть по-настоящему красивой, волшебной. Станцевать с Борисом вальс и действительно весело провести время. Но вместо этого смотрела отчеты с вечеринки, которые не без удовольствия выкладывали ее одноклассники.
– Ты занимаешься, я надеюсь? – Неожиданно заглянула к ней в комнату Владлена Юрьевна. – Я не для пустяков тебе телефон покупала. А для учебы. В первую очередь – образование. А все остальное потом успеется.
– Я французский делала, – соврала Надежда.
Но в ту же минуту в ней вспыхнул страх. А что если женщина не поверит? Что если решит проверить телефон и поймет, что племянница ей соврала? Надя очень боялась наказания.
Но неожиданно, тетка лишь кивнула и покинула ее комнату.
– Эй, поможешь мне? – прокряхтел Боря.
Девушка вздрогнула от неожиданности. На ее окне повис парень.
– Боже, ты как? – проговорила она, помогая ему взобраться.
Ее спальня хоть и находилась на первом этаже, но даже эти окна были высоко.
– Ты почему здесь? – уточнила она, когда Борис уже окончательно взобрался.
– А ты?
– Меня не пустили. Я же писала тебе.
– Вот поэтому я и здесь. Что мне там делать без тебя?
Надя улыбнулась, осматривая его явно помятый костюм.
– Я конечно не на что не намекаю, но тебе не надоело, Надя?
– Что именно?
– Да все это. Мы закончили одиннадцатый класс, тебе уже восемнадцать лет. Ты совершеннолетняя и не обязана подчиняться этой сумасшедшей, – возмущался Борис.
– Ты бы лучше потише говорил, иначе услышат и нам точно мало не покажется.
– Послушай, Надя, – он взял ее за руки, – мы же с тобой лучшие друзья, я просто не могу молча смотреть как ты тут тухнешь. Вся твоя молодость, вся жизнь, проходит мимо, пока ты в этой темнице. Она тебя даже на выпускной не пустила.
– Просто тетя считает, что там не безопасно, – оправдалась Надя.
– Да она же тебя вообще никуда не отпускает. Шага сделать не дает. Раньше ты хотя бы в школу выходила. А что теперь? Пока не поступишь, будешь сидеть в этой комнате? Ах, нет извини меня, еще иногда на кухню выходить.
– Очень смешно, – недовольно проговорила Надежда.
– А я и не смеюсь. Ты действительно хочешь этого?
– Да конечно нет, но что я могу сделать?
– Значит бежим? В день сразу после того как заберем аттестат?
– Но куда?
– Ко мне. Мои только за будут, мы справимся, я обещаю тебе.
– Ты что здесь делаешь?! – Ворвалась в комнату Владлена Юрьевна.
– Тетя, не надо, это Борис, мой друг.
– Уже мужиков таскать начала?! – Женщина яростно ударила племянницу по щеке.
– Не трогайте ее! – Вступился за подругу Боря.
– Пошел вон, негодяй, мерзавец! – Хозяйка дома гнала парня к двери. – Глафира! Проводи молодого человека, а если противиться будет, вызывай полицию, пусть как щенка его выкидывают из моего дома!
– Руки придержи при себе, дамочка, – предупредил парень.
– Ты как посмела? Свинья неблагодарная! Что ты, ты что твоя мамаша, вообще границ не видите?
– Я не знала, что он придет, честно.
– С этого момента домашний арест. Завтра день без еды. – заявив это, Владлена Юрьевна покинула ее комнату, громко хлопнув дверью.
Надя уткнулась лицом в подушку, чтобы никто не слышал ее плач. В такие моменты девушке как никогда было обидно, что у нее не было мамы. Наверняка та бы сумела за нее постоять. Забрала бы Надежду из этого ада.
Владлена Юрьевна успокоилась не сразу. Для этого женщине понадобилась пара дней.
– Ты куда собралась? – обратилась она к Наде, застав ту в прихожей.
– За аттестатом, а потом в университет проеду. Хочу узнать поп поводу приемной комиссии.
– А ну это верно, верно. Только будь добра без своих глупых решений, хорошо? Мы уже заранее обговорили с тобой университет, в который ты пойдешь. Другие нам не подходят.
– Конечно, тетя.
– А что в рюкзаке?
– Книги из библиотеки, которые я брала. Нужно же вернуть, – отвечала девушка, пряча страх.
Наде было безумно страшно, что тетя решит проверить о каких именно книгах идет речь и наткнуться на часть собранных ею вещей.
– Какие еще книги? Показывай давай.
Девушку затрясло. К горлу подступил комок. Сдерживаясь, она не спеша сняла с плеч рюкзак и нервно принялась выискивать замок.
– Владлена Юрьевна, – подоспел к ним ее водитель. – Вас в срочном порядке вызывают на фирму.
– Что случилось?
– Какое-то чп, – отвечал мужчина, пожимая плечами.
– Пошли быстрее.
Надежда все еще дрожала, наблюдая за тем как тетя скрывается с поля ее зрения. Еще никогда она не была так близка к провалу.
Надя покинула роскошный дом Владлены Юрьевны, нервно сжимая лямку своего рюкзака. Девушка понимала, что больше никогда не вернется сюда. Как бы тяжело ей не было.
Она не знала, что именно ожидало ее впереди и с какими еще трудностями предстояло столкнуться. Но Надежда искренне верила, что Борис и его семья ей помогут. В конце концов, Боря был ее единственным другом.
Семья парня тоже являлась хорошо обеспеченной. И это было неудивительно, ведь Боря вместе с Надей учился в элитной школе. А обучение там, как известно, стоило не малых денег. Поначалу девушка настороженно отнеслась к его родне.
Переступая порог его дома первый раз, Надя буквально вжалась в друга. Настолько ей было страшно.
– Мама, папа, мы пришли, – громким голосом оповестил их Борис.
У входной двери тут же показалась зрелая пара.
– Здравствуйте, – смущенно проговорила Надя.
– Здравствуйте, Надежда, мы родители Бори. Он нам уже сказал, что вы какое-то время поживете у нас, и мы попросили домработницу подготовить для вас комнату.
Такое теплое приветствие удивило Надежду. Девушка ожидала, что ей придется оправдываться, чтобы добиться разрешения остаться здесь. Но оказывается, это уже было решено.
– Вы наверное голодны? Обедать будете?
Она неуверенно посмотрела на друга.
– Конечно будем! – Заявил Борис, – уверен, Надя будет в восторге от твоего крем супа.
При упоминании еды желудок девушки издал жалостливый звук. Она давно не ела подобной пищи.
В доме Владлены Юрьевны было четко составленное меню на неделю вперед. С началом новом недели, меню повторялось. И так по кругу. Кроме того, женщина не допускала вредной пищи.
Уже за столом Надежда расслабилась. Ей стало как-то спокойнее. В доме Бориса было уютно и очень комфортно. Родители парня показались девушке адекватными и интересными людьми. Теперь она понимала, в кого Боря был такой же человечный и искренний.
Судя по всему, парню никогда не запрещали выражать эмоции. Все члены их семьи были честны друг с другом. Также, Надежда с удивлением отметила, что в отличие от ее тетки, здесь обходились минимальным количеством персонала.
В семье Бори была лишь одна домработница и один садовник. А как позже девушка выяснила, они были супружеской парой. Оказывается, супруги попали в сложную жизненную ситуацию и им совсем некуда было податься.
Вот родители Бори и предложили им работу. Теперь Виктория, а именно так звали женщину, занималась домашним хозяйством, а ее муж, Игорь, мужской работой и садом. Надя удивилась, что даже с подчиненными, родители Бориса были вежливы и дружелюбны.
Какое-то время Надежда намеренно не покидала их дом. Выходить куда-либо девушке было страшно. А что если Владлена Юрьевна ее найдет и силой утащит домой? Надя и представить не могла, насколько изощренное наказание ее ожидает в таком случае.
Шрамы на ногах до сих пор напоминали о жестокости тетки и ее беспощадности. Впрочем, помимо физических увечий, воспитание женщины нанесло девушке не мало психологических травм.
Надежда до сих пор не могла спокойно спать. Во сне к ней приходила тетка и требовала вернуться домой. Девушке потребовалось пара месяцев чтобы окончательно прийти в себя. И наконец переборов себя, выйти в свет.
Правда не в одиночестве, а с Борей. Но все же для Нади это уже был прогресс. Многим этому способствовала поддержка друга и его семьи. Надежда наконец узнала про свои права и стала чуть увереннее в себе. Она уже не так сильно боялась Владлену Юрьевну.
Но встречаться с ней, девушке, конечно же, все еще не хотелось. Наверное, Надежда боялась своих воспоминаний.
Они прошлись с Борей по парку и девушка наконец смогла покормить уток. Те оказались значительно милее чем на фотографиях парня.
– Хочешь чего-нибудь? – заботливо обратился Боря к ней.
– Если только воды.
– Тут неподалеку есть магазин, пошли, купим?
Однако у самого магазина Надя сообщила другу, что подождет его снаружи. На улице было свежо и ей совсем не хотелось заходить в душное торговое помещение. Ветер приятно ласкал кожу.
Надежда с удовольствием вздыхала полной грудью, словно желая изнутри наполнить себя этой свободой. Наконец тревожность покидала ее тело.
– Надя? – Послышался знакомый голос за ее спиной.
Внутри девушки все сжалось от страха, обиды и еще множества неприятных эмоций.
– Владлена Юрьевна? – удивленно произнесла она, смотря на уставшее лицо тети. – Если вы скандалить надумали, то не тратьте сил.
– Я поговорить с тобой хотела.
– Что ж, я вас слушаю.
– Вчера у врача была. Я больна, Надя. Очень серьезно. Не сегодня-завтра я могу окончательно слечь.
– Мне жаль, – как на автомате выдала девушка.
– У меня нет никого кроме тебя. Я знаю, что была не самым лучшим опекуном. Возможно, временами слишком жестока, но я это делала для тебя. Взрослая жизнь полна жестокости, Надя. Никто тебя не пожалеет. И ты себя не жалей. Только тогда можно чего-то достичь.
– Я не хочу быть такой, как вы. – Честно призналась Надежда.
Владлена Юрьевна как-то грустно улыбнулась. Теперь Надя поняла, что было не так. Поняла, что именно изменилось в ней. Взгляд тети теперь наполняла не злость, а боль.
– Вернись домой, я тебя прошу. Я осознала все свои ошибки. И я прошу у тебя прощения.
– Я не вернусь, Владлена Юрьевна. Извините меня.
– Все в порядке? – Послышался голос Бориса.
Надя кивнула, не сводя с женщины глаз.
– Да, мы можем идти, – проговорила она другу.
– Надя, – бросила ей вслед тетка. – я буду тебя ждать. Ты очень мне нужна.
Ничего не ответив, пара скрылась за ближайшим поворотом.
– Чего она хотела? Добрая такая сегодня, я ее даже не узнал сперва.
– Говорит, что болеет тяжело. Прощения просила, назад звала.
– Ты рада? Ну что она в конце концов раскаялась?
– Да, но не рада, что такой ценой. Не спорю, я по-своему ненавижу ее. Но никогда не желала ей мук и боли. И мне даже жаль ее. Это ведь действительно ужасно, уходить в полном одиночестве.
– Но ты же не вернешься туда? Не пойдешь у нее на поводу? – С надеждой уточнил Борис.
– Нет. Я многое помню из детства. Она меня не жалела никогда. А ведь мне тоже нужен был кто-то рядом. А учитывая, что кроме нее у меня никого нет. Мне нужна была она. Ее забота, внимание, любовь…
Надя с грустью перебирала все те чувства и качества, которые так и не сумела получить от Владлены Юрьевны. Чисто теоретически, она сумела дать племяннице все. Крышу над головой, одежду, образование. Но самого главного, считала Надежда, тетя ей дать не смогла.
Она была слишком жестокой, эгоистичной и абсолютно равнодушной к слезам девочки. Наде не хватило бы пальцев сосчитать сколько раз тетя срывалась на нее. Сколько раз поднимала руку, причиняя боль.
А сколько раз она унижала свою племянницу, одному богу было известно. Все слова, обращенные к ней тетей, плотно засели в памяти Надежды, начиная уже въедаться.
Встреча с Владленой Юрьевной тяжело далась Надежде. К ночи девушку сразил жар. Обеспокоенные родители Бориса вызвали скорую и врач даже выписал какие-то лекарства, сделал девушке укол. На какое-то время она смогла уснуть.
Чтобы не допускать того, что Надя останется без присмотра, было решено попросить Викторию посидеть с ней. Женщина отнеслась к заданию со всей ответственностью. Так, словно это было нужно в первую очередь ей.
Она сидела у кровати девушки, на протяжении всей ночи держа ее за руку. Для этого Виктории даже пришлось подвинуть к кровати кресло.
Сон Надежды был некрепким. Девушка то и дело просыпалась, ее часто мучила жажда и кошмары. Женщина постоянно мочила полотенце, чтобы обтереть ее лицо.
Рядом с Викторией Надя чувствовала себя спокойнее. Так, словно рядом это какой-то близкий и родной ей человек. Девушка была искренне благодарна домработнице за то что та, жертвуя своим снов, проводила ночь у кровати Надежды. А к утру ей полегчало.
Открыв в очередной раз глаза, Надежда увидела, что Виктория тут же взбодрилась.
– Все хорошо? Как ты себя чувствуешь?
– Уже значительно лучше, – слабо улыбнулась девушка. – Вы так за мной ухаживали, спасибо. Даже жаль, что вы не моя мама.
Во взгляде женщины что-то изменилось. Она вдруг отстранилась, смотря куда-то вдаль. Сперва Надя не могла понять, что именно происходит.
– Я и есть твоя мама, Надя. – произнесла Вика таким голосом, словно и сама боялась этих слов.
– Кажется, у вас тоже температура? Видимо, от меня заразились.
– Нет, я в полном порядке. Понимаю, что это звучит как бред, но я все могу объяснить.
– Объяснить что?
– Много лет назад я была еще совсем молода. Познакомилась с твоим отцом. У него была очень непростая судьба. Родителей не стало и его воспитание взяла на себя старшая сестра. Владлена Юрьевна.
Услышав знакомое имя, Надя окончательно проснулась. Ее явно заинтриговали слова Виктории.
– Когда он привел меня с ней знакомиться, я с первого взгляда поняла, что мне там не место. Я не нравилась ей и Владлена Юрьевна даже не пыталась этого скрыть. Ох, сколько унижений я тогда пережила, только богу известно.
– Могу себе представить, – полушепотом проговорила Надежда.
– Она любила твоего отца. Вернее, так можно было бы сказать, если б она умела этого делать. Для твоей тетки любовь всегда с жестокостью, тотальным контролем. Ее выводило из себя то, что братец решил перечить установленным порядкам.
– Вы поэтому сбежали?
– Нет. Было бы глупо сбегать только потому что одна неадекватная фурия не дает покоя. Я уже была беременна. На удивление, Владлена Юрьевна эту новость восприняла спокойно. Ей по-прежнему не нравилась я, но против нашего ребенка женщина не была.
– Почему?
– Вот и я сперва не могла найти ответ. А потом оказалось, что она изначально планировала забрать ребенка себе. Воспитывать самостоятельно. Особенно твоя тетка ждала племянника. Ведь с мальчиками, считала она, гораздо проще.
– А что потом?
– Потом мы узнали о том, что у нас будет дочь. Моей радости не было предела. Ведь девочка явно не входила в планы этой деспотши. Значит, я могла быть спокойна, что ребенок, то есть ты, после рождения останется со мной.
– Звучит логично.
– Да. Но Владлена Юрьевна настолько вышла из себя, получив данное известие, что на несколько дней вообще выпала из колеи. Видимо, обдумывала дальнейший план.
– И что она решила?
– Она хотела подстроить все так, чтобы я тебя потеряла. Пыталась подмешать мне в сок какие-то таблетки. Благо, домработница смилостивилась надо мной и раскрыла правду до того как я успела сделать хоть глоток.
– После этого вы поняли, что отныне жить там очень опасно и сбежали?
– Да, именно так. Мы бросили все. Свои вещи, документы. Нам очень хотелось, чтобы твоя тетя решила, что нас больше нет. Боялись, что иначе она непременно будет искать нас. И ведь найдет. А потом случилось самое страшное.
– Еще страшнее? – Удивилась Надя.
– Мы жили в подвале одного из многоквартирных домов. Ужасные условия, но хотя бы тепло. Планировали побег заграницу. Мы даже нашли человека, который мог нам в этом помочь. Но только вдвоем. Без тебя.
– Ты ведь еще была только беременна?
– Да, но за пару дней до назначенного, у меня начались схватки. Вот так не вовремя родилась ты. Я ревела, ой как ревела, но понимала, что с тобой на руках нам точно не сбежать. Потому подписала отказ.
– Вот значит почему я оказалась в детском доме.
Надежда увела взгляд. Она помнила как Владлена Юрьевна, не скрывая правды, говорила девочке о том, что ей позвонили с органов опеки практически сразу после ее рождения. Но женщина настолько сильно хотела племянника, что не торопилась забирать Надю к себе.
Несколько лет потребовалось Надиной тете чтобы наконец смириться и взять опеку над девочкой. Видимо, жизнь в одиночестве оказалось для Владлены Юрьевны сложнее.
– Почему тетя не нашла вас?
Виктория все также сидела рядом и вытирала слезы рукой.
– Мы сменили документы, имена. Буквально стали другими людьми. Много лет мы с твоим отцом прожили заграницей. Пытались обжиться там.
– Но как вы оказались здесь? Снова в одном городе с Владленой Юрьевной?
– Наверное, просто набрались смелости. Мы решили, что непременно хотим отыскать тебя. Хотели наконец вернуть тебя в семью.
– Как давно это было? Я имею в виду как давно вы здесь находитесь?
– Уже лет девять.
– Так вот почему вы меня не забрали?
– Сперва мы не знали где ты находишься. Нам чудом удалось устроиться на работу в этот дом. Я тогда подумала: какая удача, ведь так мы все равно может следить за Владленой Юрьевной. Держать врага под наблюдением, так сказать.
– Да, я поняла.
– Тогда-то мы и узнали, что она живет не одна, а вместе с какой-то девочкой. Я сразу все поняла. У меня не было никаких сомнений, что это именно ты. Значит, решила я, она сжалилась и забрала тебя к себе.
– Жалость и тетя вещи несовместимые.
– Да, и позже я поняла это. Когда узнала, что ты учишься вместе с Бориской. Он парень отличный, общительный. С удовольствием рассказывал о тебе. Часто делился твоими проблемами.
– Он говорил о тете?
– Узнав, что эта фурия и с тобой жестоко обходится, я поняла, что напрасно рассчитывала на ее исправление. Такие люди как она не меняются. Тогда-то я и поняла, что не умеет Владлена Юрьевна любить.
– А с отцом она тоже всегда была жестокой?
– Да. Конечно. Он до сих пор помнит как она поднимала на него руку.
– Я видела тетю недавно. Она извинилась. Говорила, что тяжело болеет. Просила домой вернуться. Но я отказалась. Я наверное очень слаба, раз так и не могу ее простить.
– Ну это как посмотреть, для кого-то сила в прощении. А для кого-то само прощение проявление слабости. Я знаю, говорить так очень жестоко, но я считаю, что Владлена Юрьевна заслужила всего этого. Сколько судеб она исколечила, сколько жизней погубила…
– Я бы не хотела даже ей такой судьбы, – печально произнесла Надя.
– Ты такая добрая, светлая девочка. Я просто в восторге.
В одном Виктория была права. Надежде тоже предстояло решить для себя, что для нее сила? Суметь просить все обиды уходящему человеку или же не прогибаться, до последнего стоять на своем?
Надя узнала о том, что Владлены Юрьевны не стало спустя несколько месяцев. Она и подумать не могла, что еще совсем недавно здоровый человек может так скоропостижно уйти. За все это время племянница ни разу не навестила ее.
Винила ли Надежда за это себя теперь? Как ни странно, нет. Раньше девушка неоднократно задавалась вопросом, что она почувствует, когда вдруг тетя покинет этот мир? Облегчение или скорбь? Теперь Надя точно знала ответ. Ничего.
Так, словно не стало какого-то абсолютно чужого, не близкого ей человека. С которым девушка едва была знакома. Ненависть немного отступила. Но простить тетку Надя так и не смогла. И даже не пыталась убедить себя в то, что это необходимо.
Ей до сих пор не верилось, что из-за одной только женщины, было сломано как минимум три судьбы. А сколько историй она с родителями еще не знает? Жестокость Владлены Юрьевны не знала границ. Она не щадила никого на своем пути.
Вот теперь и Надя не хотела жалеть ее. Девушке вообще не хотелось вспоминать родственницу и тот зловещий дом, который на долгие года, стал для нее одновременно и пристанищем, и самой настоящей тюрьмой.
Надежда навсегда похоронила бы в памяти все воспоминания об этом. Но спустя некоторое время после ухода Владлены Юрьевны, с девушкой связался семейный адвокат. Он попросил Надю о встрече.
– Все что у нее было она завещала именно вам. Дом, машину, фирму, все накопления.
– Я не хочу вступать в права наследства.
– Давайте не будем делать поспешных выводов? Проедем на место и вы тщательно все обдумайте. Мы можем даже внутрь дома не заходить.
Она отвернулась от дома, еще с мгновение провожая взглядом мечтающую пару. Надя искреннее завидовала их беззаботности и незнанию. Они были еще совсем юны и конечно же, мечтали о роскоши. Могла ли Надя винить их за это? Очевидно, что нет.
Адвокат терпеливо ожидал ее решения, стоя у своего автомобиля.
– Вы же знаете, что Владлена Юрьевна больше всего на свете боялась? Что все это зря. Весь этот по-настоящему шикарный дом, работа, автомобиль, все эти деньги… Только задумайтесь, это такое богатство, о котором многие даже мечтать не могут. Тем более, вы.
– Тем более я? – Зачем-то повторила Надя, сама себе кивнув.
– Я хотел сказать, что мало кому удается достичь всего этого. Тем более, выходцам из детских домов. У вас же нет больше никого.
– В этом вы ошибаетесь. Да даже если бы вы были правы, даже если так. Ну и что? Пусть у меня никого не будет, зато у меня есть совесть, честь и возможность называть себя человеком. В отличие от покойной.
Она еще раз обернулась, чтобы окончательно попрощаться с шикарным местом своего длительного заточения.
– У вас есть время для принятия решения…
– Что? Жить здесь, чтобы каждый день вспоминать о тетушке? Мне страшно, – тихо призналась Надя.
– Чего же вы боитесь, простите за вопрос, если Владлены Юрьевны уже нет.
В голосе адвоката Надежда явно слышала усмешку. Мужчина явно не понимал ее.
– Боюсь, что деньги действительно портят людей. Боюсь стать такой же как она, – ответив, девушка двинулась прочь от злополучного места.
– Если вы не вступите в права, то все это отойдет государству! – Крикнул ей вслед мужчина.
– Мне плевать, – спокойно ответила ему Надя и тепло улыбнулась.