В имении, в Ясной Поляне,
Жил Лев Николаич Толстой.
Не ел он ни рыбы, ни мяса,
Ходил по деревне босой. <...> Ёрническая песенка, слова которой я запомнил в начале 1970-х, появилась намного раньше, вслед за выдумкой — или фейком, как зачем-то стали говорить 120 лет спустя — насчёт заскоков у аскетичного старого графа. Лев Толстой рос в те времена, когда перчатка, снятая на балу, была равноценна задранной юбке или спущенным штанам. Так же обстояло дело и с обувью...
...поэтому если граф и позволял себе ходить босиком, то не дальше приусадебной лужайки, в кругу родных и близких. Во всех остальных случаях он ради приличия надевал сапоги. Босые ноги Толстого стали предметом обсуждения для бездельников и темой примитивных песенок после того, как в 1901 году публика увидела его портрет кисти Репина. Сам Лев Николаевич, который был всегда чугунно серьёзным, откликнулся на картину едва ли не единственной шуткой за всю жизнь: "Благодарю вас, Илья Ефимович, что, разув меня, вы оставили на мне хот
