Который раз убеждаюсь, что для всего есть своё время. В Новокузнецке было не время.
Я начала дозваниваться до Профессора ещё до переезда в Новосибирск. Почти каждое утро как ритуал - набрать номер и слушать гудки. И так несколько раз. Я прям представляла себе этот раскалённый телефон в кабинете (номер, видимо, был стационарный, рабочий), который разрывался от моих звонков, но никто не брал трубку. Я психанула! И бросила дозваниваться. Думала, вдруг мне номер не тот дали?
Который раз убеждаюсь, что для всего есть своё время. В Новокузнецке было не время. А в Новосибирске я сразу нашла другой номер и дозвонилась на третий день.
___
Да, мы переехали в Новосибирск, сняли квартиру. Да, прям с большой собакой. Нам спокойно сдавали эту и все последующие съемные квартиры не обращая внимания ни на наличие животного, ни на его размеры. Видимо, где-то свыше решено было не ставить палки в наши колеса.
Это был февраль 2018. Мы договорились с мужем: после переезда он строит карьеру, я же, как верная декабристка, еду за ним, но цель — вернуться к детскому вопросу. Ударили по рукам, скрепили для надежности супружеским поцелуем.
_____
Звоню по новому номеру. Трубку снял тот самый Профессор, по голосу как «парень с нашего двора». Он как раз вернулся с одной операции и торопился на другую. А тут я звоню. Повезло? Да нет, у меня же пазл сошелся!
— Перезвони, говорит, мне завтра в такое-то время, вот на этот номер. — И даёт мне тот самый номер, по которому мне никто не ответил.
Я позвонила. Снова бесконечные гудки. Ну что мне, клинику штурмом что ли брать?! Лягу костьми перед операционной, и пока он меня не примет, никуда не уйду!
И тут:
— Алло.
Уже после окончания разговора прокручивала, как всё было. Удивительно, я звоню незнакомому по сути мужчине, рассказываю ему про свои циклы, вмешательства и анализы как старому другу, и он со мной на «ты». Расположил моментально.
— Оль, давай тогда приезжай ко мне в пятницу, я тебя на кресле посмотрю.
И голос такой радостный, как будто я ему там на кресле весёлые картинки показывать буду.
Пятница. Еду знакомиться с Профессором.
Совершенно обычная больница советских времен где-то в недрах Новосибирска. Захожу, бахилы, все дела. Мандраааж. Вперемешку с любопытством. Хотя казалось бы, столько врачей посетила, на стольких креслах пересидела, столько бахил стоптала. Поднимаюсь на второй этаж, куда меня и послали. Останавливаюсь на лестничной площадке: налево «Операционный блок», направо коридор, из которого слышится тот самый мужской голос! Туда-сюда снуют женщины в белых халатах, одна видит мой растерянный взгляд, останавливается, подмигивает и кивает головой в сторону широкой мужской спины в зеленой врачебной униформе. Мол, тебе к нему. Здесь все к нему.
Подхожу, на дверной табличке куча регалий, зав.отделением, заслуженный врач России и ФИО. А Профессор не так прост, оказывается!
Заглядываю в кабинет, здороваюсь:
— Я на 12.
— Точно?
— Абсолютно! - а сама думаю, неужели время перепутала?
— Подожди немного там. - Продолжает быть на «ты» Профессор и отправляет меня снова на стулья в коридоре.
Сижу. Заныл живот. Со страху, наверно. Мимо проплывают девочки после операций. Медленно, как улиточки. Одна (с заклеенным животом) «доплывает» до кабинета Профессора, заходит внутрь на несколько минут. Выходят оба. Она плачет. Профессор по-отечески приобнимает ее за плечо, успокаивает. Я украдкой разглядываю обладателя голоса из телефона.
За 40. В темных волосах серебряные нити. Белозубая улыбка. Очень красивый мужчина.
При этом внушает доверие. Я расслабилась, живот перестал ныть. Профессор пригласил меня в кабинет (не врачебный, а личный, видимо) и ненадолго оставил меня одну. Его востребованности можно только позавидовать, казалось, он нужен был всем и каждому в этой больнице. И он с радостью делился своим вниманием.
На стенах профессорского кабинета висели грамоты, кругом книжные стеллажи, фотографии. Одна — с девочкой лет 3х на коленях, другая — с мальчиком лет 8. Его дети? Я сжимаю в руках свой талмуд с анализами и результатами за последние 6 лет.
Заходит Профессор. Заходит стремительно, задаёт вопросы, я начинаю тараторить, чтобы ничего не забыть! Он смотрит мои анализы, удивляется поставленному диагнозу, назначенным препаратам, просит дать заключение УЗИ, желательно печатное, а не написанное от руки: «у вас что, врачи печатать не умеют?»
Пошли дальше по коридору, в кабинет, на кресло. От волнения задаю глупый вопрос:
— Уже можно раздеваться?
— Ну, можем для начала поговорить))
Если кратко, Профессор мне понравился. Рукой на меня не махнул, на ЭКО не послал, наоборот, захотел разобраться, что там со мной. И денег с меня не взял. Это я уже дома поняла.