1892 год
«Ростов-на-Дону. Нам сообщают об очень ловких и интересных художественных «приемах». Так, например, один очень «талантливый» субъект, желая во что бы то ни стало прославить свое имя и удивить своим искусством свет, обратился к некоторым весьма почтенным и уважаемым лицам, разрешить ему нарисовать их портреты или портреты их родственников. По исполнению художественной работы, портрет выставлялся на показ, а если это некоторым не нравилось, то предупредительный художник любезно заявлял: «Вам это не нравится, так не угодно ли мне заплатить за работу». Понятно, что такое бесцеремонное предложение многих возмутило, и некоторые лица настаивали, чтобы портреты были сняты с публичных выставок, так как они ничего не имели бы против того, чтобы портреты эти выставлены были в мастерской художника, но не в окнах разных магазинов. Вследствие таких вполне справедливых «нежеланий», стали уже предъявляться «художником» «гражданские иски», которые пока оставляются без последствий».
«Ростов-на-Дону. Свалка нечистот между Ростовом и Нахичеванью, несмотря на то что там теперь поставлен сторож, все-таки продолжается. Санитарный надзор предложил место это обнести частоколом и поставить там еще одного сторожа».
«Ростов-на-Дону. Речное гуляние. Сегодня отойдут два парохода к Зеленой горе, Елизаветинской станице и Аксаю, с музыкой, по случаю праздника Святой Троицы».
«Таганрогский округ. Нам сообщают, что 18-го сего мая в слободе Алексеево-Орловской, в местной церкви, со взломом окна и печатей у денежных ящиков, похищено 158 рублей. В святотатстве этом был заподозрен сын крестьянина той же слободы Егор Досваденко 17 лет, у которого после его задержания в слободе Зуевке было найдено и отобрано 156 рублей 74 копейки». (Приазовский край. 132 от 24.05.1892 г.).
1894 год
«Ростов-на-Дону. На днях, как нам сообщают, темерничане подали господину городскому голове прошение, в котором жалуются на притеснения местного комиссара, прогоняющего все приносные продукты с местного базарчика, мотивируя свои действия тем, что думой, будто бы, разрешен только привоз сельских продуктов на базар, а не принос их на руках. В виду этого, просители ходатайствуют о разрешении приноса на руках сельских продуктов и зелени и продажи их, хотя бы только за чертой базарной площади, до 10 часов утра. Они совершенно резонно указывают на то, что немыслимо требовать, чтобы какая-нибудь батайская баба, имея несколько пучков петрушки, десяток яиц или фунт масла и «паляницу» (булку), непременно нанимала для этого лошадь и привозила свой товар, а не приносили его на этот жалкий базарчик. Такое требование, по объяснению темерничан, равносильно полному запрещению продажи необходимых приварочных продуктов на местном базарчике, где, вследствие слабого санитарного надзора, всякая фальсификация и сбыт негодных продуктов этого сорта имеют широкое распространение».
«Ростов-на-Дону. 21 мая у мирового судьи 7-го участка рассматривалось интересное в бытовом отношении дело, в котором 20-летняя девушка В. М-ва выступила с иском против родного отца Е. М-ва, требуя возврата принадлежащих ей вещей или стоимости их – 174 рубля 20 копеек. Мировой судья постановил обязать отца возвратить вещи дочери или же уплатить за них, вместо исковой суммы, 85 рублей. Но финал этого дела закончился уже на улице, близ камеры мирового судьи. Не успела дочь выйти оттуда, как отец и мать ее схватили ее под руки, с целью насильно увести ее к себе домой. Застигнутая врасплох, бедная девушка подняла крик о помощи. Собралась огромная толпа зевак, безучастно смотревшая на эту возмутительную сцену насилия. Мачеха пустила в ход свои кулаки, нанося побои падчерице. Только благодаря распоряжению мирового судьи, до которого дошли слухи об этом происшествии, были призваны городовые, и нежный папаша со своей половиной были отправлены в участок, для привлечения их к ответственности. Как оказывается, дочь недаром так боялась последовать в родительский дом. Ее нежный папенька в недалеком будущем имеет предстать перед Таганрогским окружным судом по обвинению в истязании этой своей злополучной дочери». (Приазовский край. 133 от 24.05.1894 г.).
1895 год
«Ростов-на-Дону. 22-го мая, в 10 часов утра, в квартиру Тер-Абрамиана явился неизвестный молодой человек и спросил: здесь проживает доктор Иващенко. Получив отрицательный ответ, неизвестный обратился с тем же вопросом к горничной Тер-Абрамиана, от которой получил тот же ответ. По уходу молодого человека, Тер-Абрамиан обнаружил похищение из бокового кармана сюртука, лежавшего в этой комнате, 200 рублей». (Приазовский край. 131 от 24.05.1895 г.).
1897 год
«Ростов-на-Дону. Завтра, в 10 ½ часов утра, в городском соборе будет совершено молебствие по случаю дня рождения Ея Императорского Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны».
«Ростов-на-Дону. В четверг, 22-го мая, через Ростов проследовало едущее в Лондон для принесения королеве Виктории поздравлений по случаю 60-летнего юбилея ее царствования чрезвычайное персидское посольство, в состав которого входят принцы Сердар-Эмир-Хан, Азгар-Мирза, Менучерг-Мирза и шесть человек свиты».
«Ростов-на-Дону. 22- мая в трактире Дарии Никитиной, находящемся в доме Домбровского, по Московской улице, явившимся туда посетителям была подана на закуску колбаса, наполненная червями. Об этом составлен был протокол, и хозяйка трактирного заведения привлечена к законной ответственности».
«Азов. Среди санитарных безобразий, которыми может похвастаться наш посад и о которых уже неоднократно упоминалось в «Приазовском Крае», обращает на себя серьезное внимание так называемая «балка»., находящаяся недалеко от местной прогимназии, в начале той части посада, которая называется Молоканской. Несколько десятков лет тому назад это место еще было пустынным, даже наводило своим безмолвием и безлюдьем трепет на тех подростков, которым приходилось из приречной части города гнать скотину на выпас в степь: робость заставляла не доходить до балки, благо всюду раскинута была степь широкая. Про балку ходили в народе всевозможные легенды, одна другой таинственнее, да и теперь даже, когда кругом балки разрослись хатки, проведена телеграфная проволока, открыты мелкие лавочки кабачки – даже и теперь обитающая в этих местах беднота рисует в своей фантазии и клад, закопанный в балке турками, и погреб за семью замками железными, с разными находящимися в нем сокровищами, даже точно указывают на счастливого обладателя двора, в котором находятся эти сказочные сокровища. Счастливец этот, конечно, по-прежнему живет в бедности, и, между тем, балка приобрела за последние десятилетия некоторые, далеко не фантастические свойства. Дело в том, что раньше весенняя вода с полей прямо направлялась в реку; туда же стекала и вода ливней, пробуравливая себе естественные каналы («ровчаки»), за отсутствием искусственных канав и тем, конечно, портя улицы. С течением времени образовался боковой рукав, направляющийся в балку. Это обстоятельство отразилось на местных обывателях-бедняках прежде всего тем, что выступавшая за края балки вода размывала заборы, подмывала их глиняные мазанки, а в одно прекрасное утро, несколько лет тому назад, после сильного ливня одна мазанка представляла уже совершенно разрушенную груду размокшей глины и камыша, окруженную со всех сторон водой. С тех пор беднота стала бороться своими средствами с причинявшей ей беспокойства и даже прямой материальный урон стихией. Просили добрых людей свозить навоз, сор разный, с тем чтобы этой дешевой дрянью оцепить в опасных пунктах края балки и тем не дать возможность разливаться воде. После многих лет упорного «унавоживания» цель была отчасти достигнута, но явилось другое зло: и раньше застоявшаяся летом вода распространяла вокруг себя зловоние, теперь же гниющая вода и гниющий навоз купно производят сугубое зловоние. Город, как это обыкновенно у нас водится, на такие пустяки не обращает внимание. Если у нас кучи навоза и сора в изобилии встречаются в «благоустроенном» центре посада, то чего же ждать от Молокановки? В грязи и навозе жила его беднота, в грязи и навозе проживет и нынешнее поколение, а кроме того «нам и помирать не в диковинку», как говорит у Щедрина один мужик. Меж тем, вовсе нетрудно уничтожить миазмы, развивающиеся в зловонной воде. Для этого достаточно устроить канаву в определенном пункте, по которой вода стекала бы в реку, а балку засыпать землей». (Приазовский край. 135 от 24.05.1897 г.).
1898 год
«Ростов-на-Дону. Случай судебного, если так можно выразиться, недоразумения имел место на заседании 22-го мая выездной сессии таганрогского окружного суда с участием присяжных заседателей. Намечено было к слушанию дело лишенного всех особых прав и преимуществ ростовского мещанина Тимофея Павлова Полякова по обвинению его в краже. В зал заседания введен был, конвоируемый казаками, подсудимый. На обычный вопрос о звании, имени и фамилии, арестант ответил, что он ростовский мещанин Тимофей Павлов Поляков.
- Копию обвинительного акта и список судей получили? – спросил председательствующий.
- Никак нет.
- Не получили?
- Нет.
- А у судебного следователя на допросе были?
- Никак нет.
Председательствующий через судебного пристава предъявляет Полякову две бумаги, без сомнения удостоверяющие, что копии обвинительного акта и список судей подсудимым получены.
- Это ваша подпись?
- Никак нет.
Легкое недоумение. Затем на вопрос: за что он содержится под стражей, Поляков поясняет, что он находится в настоящее время в тюрьме по приговору мирового судьи 3-го участка от 30-го марта, приговорившего его к тюремному заключению за «пустяшную» кражу белья. Вместе с тем Поляков сообщает о себе некоторые биографические сведения. Он – незаконнорожденный, родился в станице Гниловской, крещен там же в Троицкой церкви, неоднократно судился за кражи и был приговорен в предпоследний раз таганрогским окружным судом к отдаче в арестантские роты на 2 года, причем наказание это уже отбыл. После этого в зал заседания был приглашен свидетель по делу господин Золотарев, владелец склада угля, у которого была совершена инкриминируемая кража. Свидетель, как это выяснилось из его слов, прекрасно рассмотрел вора во время совершения кражи и теперь, всмотревшись в человека, находившегося на скамье подсудимого, категорически заявил, что это совсем не тот субъект, которого он знает, как вора. Вместе с тем свидетель заявляет, что дело это рассматривается во второй раз и что в первый раз, когда дело было отложено, на скамье подсудимых находился подлинный Поляков. Этот настоящий Поляков не так давно лично являлся к свидетелю и спрашивал, в каком положении находится дело.
Отложив рассмотрение дела, суд постановил поручить полиции навести точные справки о месте пребывания подлинного Тимофея Полякова».
«Ростов-на-Дону. Нам передают следующий случай, имевший место с одной из артисток труппы господина Викторова и свидетельствующим о бесшабашном поведении местных саврасов. Несколько дней тому назад артистка, вернувшись со спектакля к себе домой, улеглась спать, но перед рассветом была разбужена громким стуком в окно, превратившимся вскоре в оглушительный барабанный грохот. В испуге артистка разбудила соседей и в сопровождении последних вышла из квартиры. Глазам присутствующих представился прилично одетый мужчина средних лет, с трудом держащийся на ногах. Заметив приближение людей, буян перестал бить по окну, подошел к группе и, расшаркнувшись перед артисткой, произнес коснеющим языком: «Ваш поклонник такой-то». При этих словах, не сохранив равновесие, «поклонник» растянулся на земле. В конце концов, он был удален при содействии дворника и полицейского чина». (Приазовский край. 135 от 24.05.1898 г.).