Нюра робко переступила порог дома Макара и стояла, прижав к себе котомку с вещами. Вещей у Нюры было совсем немного, жила она бедно.
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/media/id/628804ed0a5bc364af9a192f/niura-glava-2-665df62d4fc4f4686cdf2b51
- Ну, что встала? – окликнул её Макар. – Вижу, неловкая ты баба. Зачем я тебе только предложил хозяйкой в моём доме быть?
- Вы ошибаетесь, - тихо возразила Нюра. – Я баба проворная, умею не только бабью работу выполнять, но кое-какую мужицкую освоила…
- Ладно, посмотрим, какая ты проворная, - ухмыльнулся Макар. – Если что, мне не долго тебя из дому погнать.
- А где ваш сынок? Вы его ещё из больницы не забрали? – спросила Нюра.
- Ну и глупая же ты баба! – начал злиться Макар. – Конечно, не забрал! Не умею я с такими крохами обращаться, ещё возьму на руки и сломаю ему что-нибудь. Ты должна ехать за ним в больницу!
- Разве мне отдадут ребёнка? Я ведь не мать ему…
- Может, и не отдадут, - задумался Макар. – Вместе, значит, ехать надо. Вот прямо сейчас и едем. Пойду товарища попрошу, чтобы подводу запрягал.
Нюра очень волновалась, когда ехала в больницу за сыном Макара. Стёпке ещё месяца не было, опыта обращения с такими крохами Нюра не имела.
«Ничего, возьму малыша на руки и материнские чувства во мне проснутся, - думала Нюра. – Они-то мне и подскажут, как и что нужно делать».
В первую же ночь Нюра никак не могла успокоить Стёпу, он плакал и плакал, что жутко бесило Макара.
- Да успокой ты его, наконец, - громко заорал Макар, от чего Стёпа заплакал ещё сильнее.
- Не кричите, пожалуйста, - попросила Нюра. – Вы ребёнка напугали.
- Что-о? – взревел Макар. – Ты в моём доме ещё указывать будешь, как мне разговаривать? Моя покойная жена, Валька, и слова поперёк мне сказать не осмеливалась!
- Извините, - опустила голову Нюра. – Но я же ради ребёнка прошу… Боится Стёпа, не привык он ещё к нам, а вы кричите.
- Ладно, - немного смягчился Макар, взглянув на сына, который был похож на него, как две капли воды. – Только давай, успокаивай его скорее.
Нюра побаивалась Макара с самых первых минут знакомства, она сразу поняла, что нрав у него суровый.
- Намаешься ты с этим извергом. Горя с ним сполна хлебнёшь, - услышала Нюра на следующий день, едва только вышла из дома.
- Я потерплю, - смиренно ответила Нюра. – Стёпушку мне очень жалко, такой мальчишечка хороший. Несчастное дитё – только родился, а уже сиротинушкой наполовину сделался.
- Так поговаривают, что это Макар свою жену со свету сжил. Вроде поколачивал он её, даже когда она беременная ходила. Бежала бы ты от этого изверга, пока не поздно.
- Нет, я останусь, - упрямо качала головой Нюра. – Должна я Стёпу вырастить…
- Ты бы о себе лучше подумала. Зачем тебе с этим извергом жизнь свою ломать?
Нюра ненадолго задумалась над словами новых односельчанок и поняла, что не пугают её эти слова. После смерти любимого мужа жизнь потеряла для неё всякий смысл, и вот теперь смысл появился: Нюра поставила своей целью вырастить из Стёпки достойного человека.
Когда малыша забирали из больницы и документы делали, Макар договорился, чтобы Нюру матерью записали.
Стёпа быстро освоился на новом месте и на вторую ночь уже не плакал. Похныкал немного, Нюра покормила его, и малыш сладко заснул.
Нюра хозяйство вела старательно, она быстро усвоила все привычки и предпочтения Макара. Первое время он не трогал её и почти не скандалил. Они вообще мало общались между собой, как-то не находилось, что друг другу сказать.
Два месяца прожила Нюра в доме Макара, мужем и женой они стали официально. Стёпа рос мальчишкой крепким, Макар нарадоваться на сынишку не мог.
- У-у, богатырь! Весь в отца! – гордился сыном Макар.
- Макар, Стёпе бы нужно распашонку и ползунки купить, - попросила Нюра.
- Ничего покупать не нужно, - возразил Макар. – Одолжу у кого-нибудь из товарищей, не обязательно же Стёпку в новое наряжать.
Макар спрашивал у сослуживцев на работе распашонку и ползунки для мальчика, но никто одалживать не хотел.
- Нам самим ещё может пригодиться, - говорили все, как один. – Вдруг мы ещё сыночка родим…
Согласился поделиться одёжкой только Слава Мишин, у которого четыре дочки были.
- Макар, это же одёжка для девочки, - усмехнулась Нюра, взяв в руки распашонку розового цвета.
- И что? – рявкнул Макар. – Для дома любая вещь сойдёт.
- Хорошо, надену эту, - быстро согласилась Нюра, она избегала разговоров и споров с Макаром. Боялась.
В новом доме Нюру расстраивало странное обстоятельство: приготовленные ею супы прокисали почти сразу, другие продукты уже на следующий день покрывались чёрной плесенью. Никогда она с такими загадочными явлениями не сталкивалась.
Приготовила однажды Нюра ужин, увидев в окно, что Макар в калитку вошёл, достала с полки его любимый бокал, чаю налила и поставила на край стола. Стоя у плиты, Нюра услышала звон стекла, обернулась и в ужасе увидела, что разбитый вдребезги бокал валялся на полу.
«Как же он упасть мог?» - Нюра озадаченно смотрела на крупные осколки того, что ещё минуту назад было бокалом.
Макар зашёл в дом в не самом лучшем расположении духа. Увидев на полу разлитый чай и разбитый любимый бокал, мужчина пришёл в ярость.
- Ах ты, безрукая баба! – заорал он. В тот вечер Нюра впервые узнала, каков на самом деле её новый муж.
Нюра не плакала, не кричала и не молила о пощаде. Она молча всё снесла. А потом пошла в комнату, где захлёбывался от рыданий Стёпа, взяла его на руки и стала укачивать, спокойным голосом напевая колыбельную. Даже сам Макар удивился поведению Нюры.
Через несколько дней Нюра с удивлением стала замечать, что в доме откуда ни возьмись появляется грязь и мусор. Утром сделает уборку, а к вечеру опять грязь, будто пару недель дом не знал уборки.
Тяжело Нюре было находиться в доме, неуютно. Во дворе дома она чувствовала себя спокойно и комфортно, а из дома ноги сами несли. Будто кто-то незримый выжить её оттуда пытался.
Однажды решила Нюра в старом шкафу разобраться и наткнулась на фотографию молодой, слегка полноватой женщины, которая была запечатлена рядом с Макаром. Нюра сразу догадалась, что это его покойная жена и родная мать Стёпы - Валентина.
«Понимаю я, Валентина, как тяжко тебе с Макаром приходилось. И мне тоже тяжко… - вздохнула Нюра, глядя на изображение покойной жены Макара. – А тебе, как я погляжу, вовсе не нравится, что теперь я в этом доме хозяйка. Я бы и рада была сбежать, куда глаза глядят, да только прикипела я и душой, и сердцем к сыночку твоему родненькому. Он теперь и мой сыночек тоже… За сыночка ты не переживай, Валентина, я его не оставлю, всё от Макара стерплю, но Стёпушку не брошу…»
А Макар тем временем сдерживать себя совсем перестал, кулаками почти каждый вечер указывал Нюре, где её место в доме. Порой доставалось несчастной даже больше, чем Вале. Жизнь Нюры с каждым днём всё больше превращалась в кошмар.
В ту ночь явилась к Нюре во сне Валя. Звала её куда-то, словно показать что-то хотела. Утром, когда Макар ушёл на работу, Нюра попросила пожилую соседку посидеть часок со Стёпой.
- Пригляжу я за ним, пригляжу, - соседка с сочувствием смотрела на Нюру, у которой была разбита губа. – Говорили же тебе, дурёхе, все местные бабы твердили, что Макар – изверг. Бежала бы ты от него, милая. Сколько ты ещё вытерпеть сможешь?
- А как же Стёпушка? – тихо спросила Нюра.
- А что Стёпушка? Стёпка – это сын Макара, вот пусть он его и воспитывает.
- Я не отдам мальчика, не отдам… - мотала головой Нюра.
Оставив Стёпу на соседку, она отправилась на кладбище. Сельское кладбище было небольшим, свежую могилу с деревянным крестом и надписью «Валентина Голикова» найти не составило труда. Нюра с удивлением отметила, что сегодня день рождения Вали, двадцать четыре ей бы исполнилось…
Нюра положила на холмик земли две конфеты-карамельки.
«Здравствуй, Валентина. Пришла я поговорить с тобой. Второй день меня сюда тянет, к тебе на могилку…» - начала говорить Нюра.
Долго рассказывала Нюра о своей нелёгкой судьбе, ей хотелось выговориться, а поделиться бедами было не с кем.
Вернулась Нюра с кладбища и почувствовала, что стало ей спокойнее и легче на душе, словно Валя услышать её могла. Больше Нюра не чувствовала, что в доме у неё есть незримая соперница.
Но спокойствие Нюры длилось недолго. Вечером Макар, придя уставшим с работы, опять буйствовал, вроде бы и причин не было, ведь Нюра старательно исполняла все его требования. Но при большом желании причина всегда найдётся, надо же на ком-то вымещать зло…