(начало книги, предыдущая часть)
Часть 14. Кодовая книга рядового Портного. Продолжение - германская шпионка Анна фон Венц или сестра Марианна.
Смерть Анны фон Венц, она же сестра Марианна де ла Коломбьер, хотя и не нашла себе места в официальных анналах Великой войны, тем не менее стала событием значительной важности для секретной службы. В связи с потерей Анны фон Венц германская разведка потерпела сокрушительное поражение.
Точно так и не известно, но предположительно настоящее имя этой опытной и дерзкой шпионки было Констанция фон Корба. Она родилась в Хольцминдене в Германии в семье крупного торговца галантереей, девочка росла в достатке и комфорте. С ранних лет Анна проявляла незаурядный ум и сообразительность, рано начала читать, задавала множество вопросов и, несмотря на нежную ангельскую внешность, любила шумные мальчишеские игры.
Необычайно умного ребенка родители решили отправить в русскую женскую гимназию в Риге, поскольку у нее проявились явные способности к языкам, и там она стала «лучшей ученицей» покойной графини Марии фон Стрелиц. В гимназии девочки изучали кроме языков историю, математику, физику, химию, географию и другие науки, что было редкостью в те дни. Анна преуспевала во всем, но особенно ей давались точные науки, как и языки. Кстати, кроме ума и сообразительности она обладала невероятно привлекательной внешностью - нежная кожа, очень светлые кудрявые волосы, яркие голубые глаза с длинными изогнутыми ресницами, пухлые губы бантиком. Очень женственная внешность не допускала даже мысли о том дьявольском и изобретательном уме, который скрывался под ней.
Для такой способной девушки было бы странно после учебы не попробовать свои силы на исконно мужском поприще и вот в возрасте двадцати лет Анна фон Венц, как она стала себя называть, устроилась чертежницей на оружейный завод в Одессе, что было очень необычно для царской России.
На заводе фройляйн фон Венц для забавы и проверки своих навыков, в деталях скопировала чертежи собираемых там новых траншейных минометов и в шутку состряпала «шпионское донесение», которое отправила своему другу в Германию. Письма тогда подвергались жесткой цензуре и проверкам и это ее письмо попало в руки берлинской полиции. Столь серьезные бумаги не могли остаться без внимания и были направлены майору Карлу фон Лауэнштейну, руководителю германской разведки. У майора было очень много текущих дел, поэтому не очень внимательно просмотрев чертежи он быстро передал письмо верховному командованию. Там, к удивлению офицеров, проводивших расследование, выяснилось, что «доклад» Анны фон Венц оказался не только действительно точным описанием русских траншейных минометов, но фактически раскрывал секрет, о котором давно спорили, а именно о возможной дальнобойности русских орудий.
Майор фон Лауэнштейн, проницательный и дальновидный человек, решил зачислить фройляйн фон Венц в сотрудники германской разведки, что и было сделано в 1912 году. Хотя Анна и не ожидала такой реакции на свое шутливое «донесение», но была рада, работать с разведкой, ведь это так романтично и забавно!
Вскоре Анну фон Венц отправили в Болгарию, где ей поручили «засветить» господина Неклюдова, русского дипломата; генерал-лейтенанта Савова; и министра-резидента Гешова. Берлинское верховное командование обратило внимание на ее точные и информативные доклады, но дальнейшей работе в Болгарии Анне помешал разгоревшийся роман.
Анна была хороша собой, молода и свободна, выполняя задания германской разведки она вращалась в высшем свете, посещала балы и званые обеды. Как-то на одном из приемов она привлекла внимание молодого дипломата из балканской страны, не будем уточнять какой. Гибкая и улыбчивая Анна, яркая блондинка с большими голубыми глазами и смуглый темноглазый красавец весь вечер танцевали и продолжили знакомство в дальнейшем. Сомнительность этой связи положила конец карьере фрейлейн как «засветительницы» первой величины. Для общества такое поведение девушки было неприемлемо и все связи в приличном обществе были потеряны в одночасье и навсегда.
Однако этот же любовный роман, положил начало наиболее плодотворной и драматической части работы Анны фон Венц в светских и дипломатических кругах России, как в Петербурге, так и в Москве.
Однажды майор фон Лауэнштейн поручил ей расположить к себе Григория Чалого, более известного как Григорий Распутин. Анна фон Венц обычно выдавала себя за состоятельную женщину с независимым капиталом, что помогало ей в установлении контактов.
Анна быстро и без особых сложностей добилась внимания со стороны Распутина, и вскоре он согласился продавать информацию Берлинскому верховному командованию. С тех пор Григорий Распутин, как утверждалось, фактически занимал пост агента в германской разведке, но официального документального подтверждения этому так и не нашлось. Во всяком случае, пара Распутин-Венц отлично сработала на Украине, явно проявив себя в крестьянском восстании, произошедшем в мае 1914 года в Приазовье.
Затем Анне фон Венц было поручено чрезвычайно опасное задание шпионить за русскими контрразведчиками на юге, и ей удалось нанести серьезный ущерб франко-итальянскому оружейному заводу в Керчи, большому заводу «Л», субсидируемому русским Генеральным штабом. Это впечатляющее достижение задержало мобилизацию на Украине почти на месяц и привело к широко распространившимся слухам о том, что союзники отправляют в России бракованные снаряды, полагаясь на сокрушительную мощь «русского парового катка», который так печально потерпел поражение в битве на Мазурских озерах.
Среди агентов личной охраны двора Его Императорского Величества считалось, что фройляйн была дипломатической «кушеткой», то есть женщиной, которая использовала свои чары на каком-то высокопоставленном лице, для получения необходимой ей информацией. В мае 1914 года, в роли сестры Марианны де ла Коломбьер из монастыря Краковской Богоматери, она получила ценный материал от некоего энергичного великого князя, который впоследствии описывал свои отношения с ней как «мистический союз», но молчал по поводу тяжелых потерь генерала Каледина в Восточной Пруссии.
Анна фон Венц обладала всеми талантами, необходимыми для того, чтобы стать первоклассным шпионом; более того, ее совершенствование шло непрерывно и по нарастающей. Достигнутый ею успех, в качестве агента «Голубь», в организации Таганрогской германской шпионской сети был не из легких. Ее вдохновение вызывалось патриотическими чувствами, а не обычным корыстолюбивым эгоизмом.
Несмотря на свою красоту и обаяние, в одном отношении Анне явно недоставало привлекательности. Ее голос не отличался мелодичностью, был хриплым и необычайно низким для хрупкой и нежной женщины и именно это заставило ее отстучать свое сообщение в тот первый вечер, когда она таинственным образом явилась в мой номер в грязной гостинице в Санкт-Петербурге. Постукивание было ее обычным способом общения с агентами из опасения, что по необычному голосу ее можно будет впоследствии легко раскрыть.
Несмотря на наши с Анной противоположные позиции в борьбе она меня привлекала, как красивая женщина и мне всегда было очень жаль, что у нас не случилось романа, я мог бы и сочинить любовную историю, но ограничусь просто признанием Анны, в качестве достойного противника.
Когда целая сеть шпионов бывает раскрыта и арестована, военные власти обычно стремятся выявить руководителей и рядовых. Так было и в случае с Кузьелом Мойшей Липаком («Тигром»), мелким агентом, арестованным в Ростове-на-Дону, чьи последующие разоблачения и откровения представляли очень большую ценность для русского Генерального штаба.
После серии допросов стало известно, что военные сведения, собираемые по всей Украине, отправлялись в Таганрог, а оттуда морем в Турцию и Грецию, и далее в Берлин. Иногда на первом этапе пересылки в качестве почтового ящика выбирались маленькие курортные заведения, гнездившиеся на склонах Крымского хребта, а иногда использовались Мариуполь и Керчь, два оживленных портовых города на Азовском море. Затем, фройляйн фон Венц иногда лично доставляла зашифрованное донесение через один из мало известных перевалов Ай-Петри, и из крымско-татарской деревни они отправлялись германскому разведчику Оскару Пинагелю в Ялту.
Одним из наиболее интересных документов, обнаруженных мною в ее доме в Таганроге, был доклад некоего Генриха фон Крагенау, он же Курц, которому удалось добыть много подробных сведений о передвижениях русских войск, направляемых на австрийский фронт. Позже Крагенау стал единственным германским шпионом, приговоренным к смертной казни. Остальные отделались тюремным заключением различной продолжительности.
Без сомнения один из самых важных и неотъемлемых факторов для успеха в работе германской разведки в Таганроге стала скрытая телефонная система, которую я впервые случайно обнаружил при инциденте с Герасимосом Кундурисом и бумажными флажками в греческом кафе. Эта система проходила в древней не работающей канализационной системе города и контролировалась непосредственно из кафе, факт, который замалчивался российским Генеральным штабом по политическим причинам.
К другому остроумному способу передачи секретных данных прибегали, используя многочисленные старинные винные подвалы «домов удовольствий», расположенных вдоль железной дороги и рядом с портом. Германский шпион наносил на стену легкий слой масла и писал сообщение; затем посыльный считывал данные и стирал запись, в другом подвале операция повторялась и так сообщение передавалось из подвала к подвалу, пока не достигало конечного пункта назначения, которым всегда был частный домик с видом на море.
Разноцветные паруса на принадлежавших немцам рыбацких лодках также широко использовались для передачи сигналов; а данные о визите Великого Князя Михаила в его полк, как секретное сообщение было передано с помощью серии гудков с франко-германского сталелитейного завода. В результате официальный Берлин знал ситуацию на Украине, от севера до юга, и с востока до запада гораздо лучше, чем любой украинец знал Берлин. При высадке германского армейского корпуса у Таганрога его командиры знали бы дорогу на Санкт-Петербург, а также местные условия для пропитания 40 000 человек, гораздо лучше, чем большинство украинцев знало бы дорогу в Киев или гражданскую обстановку в этом широко известном городе.
Однако, с арестом «герра доктора Стембока» (его настоящее имя не может быть названо, так как он принадлежал к старинной и почтенной семье, служившей России из поколения в поколение), а также арестами пятидесяти шести сообщников доктора, мое положение в качестве двойного агента сильно усложнилось.
Мне пришлось всячески защищать свое положение перед германским Nachrichtendienst. Поэтому в донесении, посланном мной майору фон Лауэнштейну, я переложил всю вину за провал на покойного рядового Абрама Портного. Я объяснил, что хотя мне удалось устроить побег Портного из Царскосельской больницы, я не смог помочь ему в его миссии на Украине. При анализе ситуации я делал вывод, что Портной, будучи преследуемым, в своей мужественной работе случайно вывел противника на шпионскую организацию в Таганроге и подвел под расстрел и себя, и своего руководителя фройляйн фон Венц. Описывая аресты других германских шпионов, я во всех деталях рассказал о действиях русской разведки и дал понять, что информатором, ответственным за развал всей организации, стал погибший грек по имени Герасимос Кундурис.
Через какое-то время Берлинское Верховное Командование тепло поздравило меня с моим весьма информативным и полезным докладом о событиях, случившихся на Украине.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
