Случалось, что приходилось ехать с алкашами, которые то дрались, то по очереди падали с полок. Я делил купе с орущими младенцами, с цыганами, а один раз вообще с монгольским шаманом. Но прошлая служебная поездка для меня выдалась особенно тяжелой. Соседка по купе, с виду эдакая бабушка божий одуванчик, храпела так, что сотрясался весь состав. В ту ночь я не сомкнул глаз. В итоге на важную встречу прибыл разбитый, несобранный и провалил переговоры. За что лишился премии.
Поезд тронулся, и я уж было обрадовался, что поеду один. «Повезло так повезло», - потирал я ладошки. Но в этот самый миг дверь купе отворилась, и предо мной предстал мужчина лет шестидесяти в плаще и шляпе. Гладко выбритое лицо, высокий лоб, начищенные до блеска ботинки. Мужчина снял головной убор, и я сразу же обратил внимание на его форму черепа. Ну, конечно, это - типичный логик! Такие люди выстраивают в голове цепочки и не опираются на внутреннее чутье. Они серьезны, склонны к холодному анализу и малоэмоциональны.
Дело в том, что я немного увлекаюсь физиогномикой, то есть изучением лиц, очень люблю анализировать внешность людей. Мне нравится смотреть на человека со стороны, предугадывая род деятельности, социальный статус, склад характера. Вот и в этот раз у меня сразу возник набросок портрета моего попутчика. Я решил, что передо мной человек с высшим техническим образованием, начальник. Строгий, педантичный, собранный. Восседает целый день в кабинете в кожаном кресле и бумажки перебирает, время от времени вызывая на ковер подчиненных. Возможно, он возглавляет отдел в каком-нибудь конструкторском бюро или же является шишкой местной администрации.
Тут мужчина снял плащ. На нем была рубашка с коротким рукавом. Я тут же обратил внимание на его довольно мощные бицепсы, которые ну никак не вязались с тем образом, что я успел набросать в уме. Эти сильные накаченные руки вызвали у меня недоумение. Такие были у моего покойного деда-горнорабочего, который всю жизнь занимался тяжким физическим трудом. Впрочем, может, этот начальник просто регулярно посещает спортзал? «Меня зовут Андрей. Я - торговый представитель фармацевтической компании», - представился я. Свою должность я назвал не случайно, в надежде, что мой попутчик сделает то же самое. Хитрость сработала. «Борис Васильевич, землекоп», - ответил мужчина.
Я обалдел! «Землекоп? Вы, наверное, шутите?» - удивился я. «Вовсе нет. Я работаю на кладбище, рою могилы», - обыденным тоном сообщил Борис Васильевич. Вот тут я понял, что потерпел полное фиаско. Я ни черта не смыслю в физиогномике и совершенно не умею «читать» людей.
В купе заглянул проводник, проверил наши билеты и предложил чаю. Мы с Борисом Васильевичем взяли по стакану и разговорились. Он рассказал, что едет в гости к единственному сыну. Месяц назад у него родился внук, и новоиспеченному дедушке не терпится увидеть наследника. Борис Васильевич много рассказывал о покойной супруге, о невестке, о годах службы в морфлоте. Мне же не терпелось узнать, почему копание могил он выбрал делом своей жизни.
Как-то незаметно за окном стемнело, в вагоне приглушили свет, намекая пассажирам, что пора на боковую. Мы расстелили белье и устроились на своих полках. «И все же странная у вас профессия, Борис Васильевич. Я бы никогда в жизни не подумал, что вы на кладбище работаете, - заметил я. - Работенка, мягко говоря, специфическая». - «Человек так устроен, что ко всему привыкает.
Если не придавать этому особого значения, а воспринимать все как обычное дело, то ничего такого в моей работе нет», - ответил он. «И все-таки, как же вышло, что вы стали землекопом?» - «На кладбище мне посчастливилось устроиться в середине 90-х, - начал Борис Васильевич. - Завод, на котором я работал, закрылся, и сотни людей остались без средств к существованию. В нашем городке с работой было трудно в лихолетье, а мне семью кормить надо было. Так и перебивался случайными заработками, пока мой армейский товарищ не предложил копать могилы на кладбище. Дело в том, что его теща владела ритуальным агентством, куда постоянно требовались работники.
Я без раздумий согласился и вышел на работу. В отличие от остальных землекопов, я не выпивал, был пунктуален и работал на совесть, а потому меня ценили и хорошо платили. Думал сперва, что это временно. Но как-то так вышло, что скоро 30 лет будет». - «Ого! - присвистнул я. - Мне всегда казалось, что могилы копают только пьян-чуги. Но вы на алкоголика совсем не похожи». - «Я спиртное в рот не беру. Некоторые мои особо эмоциональные коллеги могут выпить перед захоронением, чтобы заглушить страх. Но такие, как правило, надолго не задерживаются и быстро спиваются». - «Как же не спиться, когда каждый день похороны, людское горе, скорбь», - заметил я. «Да я вовсе не об этом, - сказал Борис Васильевич. - Я о мертвых». - «А что мертвые? Лежат себе, никого не трогают», - усмехнулся я. «Трогать-то не трогают, но частенько кричат, ругаются, плачут», - вздохнул попутчик. «То есть как это?» - удивился я. «А вот так. Особенно активны усопшие в воскресные вечера. От одних могил доносятся тихие всхлипывания, от других едва уловимые стоны, а есть такие, что вопят во весь голос». - «Вы меня разыгрываете!» - отмахнулся я. «И мысли не было. Вот буквально вчера напарник по всему кладбищу носился, не мог понять, кто ребенка потерял. Слышит детский плач, а откуда он, в толк взять не может.
Два часа бегал, суетился, пока не догадался, что плач этот от надгробной плиты исходит. Он пригляделся, а там надпись - Никита Иванов 2002-2003 гг. И могилка заросшая вся, видимо, давно не посещал никто. Так напарник прибрался, сорняки повыдергивал, и вскоре плач стих. Видать, почувствовал малец живую душу рядом и успокоился. Младенцы одиночество хуже всех переносят». - «А вам самим доводилось когда-нибудь слышать мертвых?» - поинтересовался я. «А как же! Много раз, - ответил Борис Васильевич. - Вот сегодня, к примеру, женщина одна навзрыд плакала.
Думаю, это потому, что у нее годовщина смерти была, но никто не пришел навестить». - «И вам не было страшно?» - спросил я. «В первый раз было. Есть у нас 101-й участок, где в общей могиле похоронены 12 человек. Все они были членами экипажа самолета, который потерпел крушение в 80-е. Вот там-то я впервые их и услышал. Шел с обходом и вдруг до меня всхлипывания донеслись.
Гляжу - стоят на 101-м участке женщина - точно стюардесса, и высокий мужчина в летной форме. Ну, думаю, подойду, узнаю, не нужно ли чего. Но как только они меня заметили, исчезли, а плач все равно еще какое-то время продолжал доноситься. Сперва женский, жалостливый такой, а затем мужской».
Мне хотелось еще поговорить с Борисом Васильевичем, но он заснул. Монотонный стук колес и меня укачивал, я чувствовал, что тоже проваливаюсь в сон. «Надо бы к матери на кладбище съездить, - подумал я, перед тем как задремал. - Давно у нее не был. А она ждет меня, наверное. И плачет».
# мистика# мистические истории# #мистические рассказы# дзен# ЛитРес# #читать бесплатно# землекоп# работа# #мертвые# могила# кладбище#
Так же читайте и другие мои мистические истории.