На дворе 1930 год. Именно в этом году родилась прекрасная девочка по имени Таня. В тот день, когда родилась Танечка, ее родители были просто без ума от счастья - в большой семье Савичевых прибавился еще один новенький человек, тем самым сместив чашу весов в сторону девочек, до рождения нашей сегодняшней героини в семье Савичевых было 2 дочки и 2 мальчика, теперь девочек стало трое.
Благо, что у отца семейства была небольшая булочная, а неподалёку от нее был еще и кинотеатр. Так что денег хватало, а самое главное, что в этом большом семействе все были здоровы и счастливы.
Увы, но в какой-то момент счастье неожиданно оборвалось, и подтверждением того самого "обрыва" стал печально известный дневник, который состоял всего из девяти листов, на полупустых листах которого значилось всего по паре слов, очень емких и невероятно трогательных слов, которые пробрали до глубины души даже самых закостенелых судей того самого - Нюрнбергского процесса. Читая последние слова 11-летней Танечки плакали не только в Нюрнберге, не только в СССР (впоследствии её дневник опубликовали в одной из главных газет страны), но и по всем мире.
Так что же в нем было написано, почему на него так реагировали и почему именно этот дневник стал одним из самых ключевых доказательств глобального преступления, которое случилось в блокадном Ленинграде?
История дневника юной девчушки, но уже познавшей, какой может быть настоящая - реальная жизнь, таит в себе просто колоссальное количество моментов из которых нам (всему миру) непременно стоит сделать выводы. Увы, но, насколько мне известно, что историю 11-летней Танечки уже не встретить в школьных учебниках. Будем надеяться, что кто-то из подрастающего поколения прочитает хотя бы мой материал, так что не забывайте поставить лайк, чтобы помочь в его продвижении.
О невероятно сложной истории Танечки можно писать целые диссертации, не удивлюсь, что кто-то уже это делал, чего только стоит резкая смена жизни всего семейства, когда пришла та самая "справедливая" дележка, да, некоторые моменты были и вправду справедливыми, но отец Савичевых так и не смог пережить ни отчуждения его булочной, ни потери кинотеатра. Тот ушел из жизни в 1936 году, еще до начала ВОВ, в которую его младшая дочка и написала тут грустный, но невероятно правдивый и поучительный дневник, каждый лист которого был наполнен такой огромной болью, что казалось, что дальше уже некуда, но каждый лист был и бил еще больнее и больнее, пока Татьяна не сделала свою последнюю запись.
Думаю, что, дочитав этот материал до конца и увидев последний лист ее дневника, вы тоже пополните ряды тех, кто подольет пролитых слез в общий чан, даже не представляю, каким бы он был, если бы существовал не в виде моей метафоры, а на самом деле...
Итак, рождение в 30-м году, отчуждение всего нажитого, уход из жизни отца в 36-м, переезд с мамой и бабушкой в Ленинград и утро 22 июня 41-го. После этого началась невероятно грустная летопись 11-летней Танечки. Кстати, такой она была всего за пару дней до того, как немец решил напасть на СССР:
Первые месяцы, даже не так - первые дни после начала ВОВ, вся семья Савичевых, как и вся большая семья в виде огромной СССР, работала не покладая рук, чтобы хоть как-то остановить продвижение противника. Кто-то рыл окопы, кто помогал раненым, кто-то шил форму для солдат, и когда в какой-то момент думалось, что хуже уже быть не может, случилось 8 сентября и та самая блокада Ленинграда, которая длилась долгие 872 дня.
Во время окружения одного из самых крупных советских городов немец рассчитывал полностью "обнулить" этот населенный пункт, ведь захватчику не нужен был ни сам город с его зданиями, ни люди, которые их наполняли. Да, стереть город с лица земли у немца так и не получилось, но... но что-то у него все таким получилось, и это "что-то", очень горькое "что-то" было записано в дневнике 11-летней девочки.
Сами записи велись в обыкновенной записной книжке, книжке ее сестры Нины, которая так и не вернулась после сильнейшего обстрела, после чего и Таня, и вся семья Савичевых посчитала Нину почившей. Мне очень сложно говорить хоть о каком-то позитиве в этой статье, но все же чуть-чуть позже в истории Нины появится очень хорошая новость, но до ее появления вся семья Савичевых считала, что Нина уже находится в лучшем из миров. Увы, но этого нельзя было сказать о ее старшей сестре, которую звали Женя. Именно ей и была посвящена первая запись в том самом дневнике. «28 декабря 1941 года. Женя умерла в 12.00 утра 1941 года» - написала 11-летняя Татьяна.
Напомню, что до первой записи была потеря еще одной сестры Нины... Увы, но история этой огромной семьи не уникальна, ведь после окончания блокады были найдены другие, не менее «красочные» записные книжки, но все же самой наглядными из них были именно записки Татьяны.
Не прошло и месяца, увы, но каждая запись, почти каждая из них, была сделана чуть-чуть не дождавшись истечения хотя бы одного календарного месяца. Большая, жизнерадостная до определенных событий, семья, начала таять буквально на глазах...
«Бабушка умерла 25 января в 3 часа 1942 г.» - было сказано в очередной записи девочки.
Февраль. Этот месяц все-таки решил не трогать безутешную семью Савичевых и дал им хоть немного, но все ж побыть без утрат, но наступивший суровый месяц март не дал ей (семье) такой возможности. Очередная запись в дневнике все более и более уходившей в себя девочки появилась 17 марта 42-го.
«Лека умер 17 марта в 5 часов утра. 1942 г.» - было сказано в третьей по счету записи Татьяны.
Лека, так Таня всегда называла своего любимого братика. В своей грустной летописи она решила его назвать ровно так же, как она делала тысячи раз до этого.
Апрель также не обошел стороной все уменьшающуюся и уменьшающуюся семью Савичевых, не обошел ровно так же, как это сделал последующий за ним май...
«Дядя Вася умер 13 апреля в 2 часа ночи. 1942 год», «Дядя Леша, 10 мая в 4 часа дня. 1942 год», - было сказано в последующих записях Танечки.
Следующая страница и следующая запись девочки была одной из самых грустных записей его коротенького дневника, ведь в там ей уже пришлось выводить то самое слово, которое является самым ценным для каждой девочки - слово «МАМА»... Мамы Танечки не стало последней, не стало 13 мая 42-го ровно в 7 30 утра. Эти цифры вместе с парой слов выводила Татьяна на шестом листе своего дневника - «Мама – 13 мая в 7 часов 30 минут утра. 1942 г.».
И если на каждой из предыдущих страниц своей летописи она хоть как-то, но все же могла написать своей маленькой ручкой слово умер/умерла, то написать такого слова рядом со словом «Мама» она так и не смогла...
Скорее всего, после шестой страницы, когда юная Танечка вместо большой семьи видела перед собой лишь пустоту, когда она перестала утешать себя мыслью, что они смогут пройти через весь этот ужас вместе с мамой, она решила написать последние странички своего дневника. В них не было ни дат, ни времени, ни-че-го, в них было вписано всего шесть слов, слов, которые указывали на то, что надежд у 11-летней девочки уже не оставалось.
Здесь без комментариев...
Еще чуть-чуть и Татьяна сама чуть не лишится жизни из-за жесточайшего истощения. Благо, что ее вовремя обнаружила санитарная команда, которая была предназначена для обхода таких семей, что была у Савичевых – семей, эх...(
После того как ее нашли без сознания, ту немедленно эвакуировали, отправив в детский дом, который находился в достаточно безопасной, Горьковской области. Таня была сильно, мягко говоря, истощена, да еще и к тому же врачи обнаружили у нее прогрессирующую инфекционную болезнь. Советские врачи старались как могли и делали все, чтобы поднять на ноги своего юного пациента, увы, но ее организм так и не смог вернуться к жизни. 1 июля 1944 года не стало и Тани...
Эта история, как и сотни и тысячи других историй блокадного Ленинграда, так бы и осталась незамеченной, если бы не та самая Нина, которая всё-таки остались жива, ведь ее неожиданно эвакуировали. Именно она и нашла тот самый дневник, который вскоре был передан в суд в Нюрнберг, после чего его копии разлетелись по всему миру, а сам он находится в музее истории Санкт-Петербурга.
Не думаю, что стоит говорить о том, какой эффект произвел тот самый дневник на судей в Нюрнберге, когда главный обвинитель от СССР Роман Руденко поднялся на кафедру, держа в руках несколько тоненьких листочков. Зачитав, а после показав, что было написано в этом коротеньком дневнике.
Слезы. Эх, сколько их было пролито после прочтения дневника 11-летней девочки... Но главное даже не в том, что весь мир мог посочувствовать и помолиться за семью Савичевых, а в том, что тот самый мир наконец-то узнал о тех бедах, которые были на советской земле с 41-го по 45-й.
Хотелось бы, чтобы и нынешнее поколение знало, какое было реальное лицо тогдашнего немца, знало о тех бедах, что он тогда принес, вот она - главная причина, почему об этом никогда не стоит забывать. Ставьте палец вверх и делитесь статьей с друзьями, это поможет продвинуть, этот, как мне кажется, действительно правильный материал, пусть о нем узнает, как можно больше людей.
Интересно, а как по-вашему, стоит ли рассказывать о таких историях в школах? Пишите свое мнение в комментариях.
Не забывайте подписаться на канал, чтобы не пропустить моих следующих, не менее правильных статей. А пока ждете выход новых, предлагаю ознакомиться с предыдущими статьями моего канала: