Опубликовано в Газете "Вечернее Белово", 6 октября 2006 года.
27-29 сентября 2006 года в городе Кемерово прошёл региональный семинар молодых литераторов, посвящённый 85- летию Е.С. Буравлёва. Из города Белово по официальному приглашению в семинаре участвовала поэтесса, журналист еженедельника "Вечернее Белово" Ольгав Добрыгина.
Совершенно неожиданно для себя я получила приглашение оргкомитета регионального семинара, посвящённого 85 - летию Е.С. Буравлёва. . Подобные семинары проходят раз в несколько лет. К стыду своему, о Буравлёве я узнала лишь в первый день семинара. Зато от людей, знавших его лично. Член Союза писателей России Е.С. Буравлёв стоял в 12962 году у истоков создания Союза писателей Кузбасса. Это был мужчина огромного роста, крепкий, умный, с чувством юмора, и талантом любить женщин.
В Великую Отечественную войну воевал лётчикам в штрафбате. Этот факт, тогда, в 60 ые был окутан тайной. был сбит и горел в самолёте, в конце войны был сапёром, трижды был ранен, имел многочисленные награды и боевые заслуги. После войны работал в полярной авиации. .
При всей своей мужественной биографии он был очень стильным, носил эффектный кочанный пиджак, золотую печатку ( и это в 60-70 ые годы) Когда Буравлёв заходил в ресторан СИБИРЬ. то какую бы композицию до него не играл оркестр, встречая его, начинал играть "Эй, моряк, ты слишком долго плавал!"
Буравлёв входил запросто и в кабинеты первых секретарей Обкомов КПСС, и в то же время мог посвятить дорогой власти такие строчки:
Хорошо править лёжа,
Лёг на печь и сопи,
Натянув, словно вожжи
Две зелёных сопли.
Подобный портрет Буравлёва не только заинтриговал, но и разрушил некую монументальность, которая бросилась глаза,, когда в одном месте собралось много членов Союза писателей России, мягко говоря, долго поживших и много повидавших.
ИТАК, СЕМИНАР ПРОРАБОТАЛ ТРИ ДНЯ.
ПЕРВЫЙ ДЕНЬ.
Нас распределили к кураторам, членам Союза писателей России. Они съезжались с разных городов России. Я досталась главному редактору альманаха "Огни Кузбасса" С.Л. Донбаю. Наши рукописи разобрали для изучения.
ВТОРОЙ ДЕНЬ.
Семинар в разгаре, надо отдать должное, было много интересных авторов, а со стороны руководителей семинара были полезные советы и рекомендации. Приведу примеры. Маститые писатели учили нас внимательно относиться к слову, зачитывая строки:
Но не унывают машинисты,
Смазывая что-то у колёс.
не правда ли, это "что-то", действительно, режет слух.
Наша Мурка долго спит,
Как-то сТранненько сопит.
Предполагается, что стихотворение будет читать малыш, А вдруг он не выговаривает букву Т?
Внимательное отношение к звукописи автор должен воспитывать в себе с самого начала.
Но в целом обсуждение каждого автора и каждой рукописи напоминало артобстрел.
Никогда не приму и не пойму такого жёсткого, по - хирургически безжалостного подхода к чужому творчеству, как к чему - то расчленяемому, анализируемому. Может, это и есть мужской взгляд на рождение произведения? В президиуме - настоящий патриархат, женщины только в зале. Моя очередь была после обеда, к этому времени я уже была раздражена нарочитым формализмом, с которым эти дикие патриархи доводили до слёз начинающих поэтесс, копаясь причинно - следственных связах, терминологии, ритме и рифме, правильности и правдоподобности сюжетов, предлагая заменить "родные" слова на синонимы, более лестные мужскому слуху. Две поэтессы, глядя на всё это не выдержали и просто уехали, не дождавшись обсуждения своих рукописей.
"Так зачем же допускать до обсуждения автора произведения, которого ты будешь разбивать в пух и прах?" - думала я Ведь у человека есть душа, особенно у поэта, а у поэтессы особенно хрупкий мир. Поговори с ним в кулуарах, мягко скажи, над чем поработать и пусть человек с миром возвращается восвояси.
Потом я поняла - это нужно, обязательно нужно, чтобы разозлить, найти в авторе личность, убеждённую в своей правоте. А в первый день обсуждение показалось мне одним из кругов ада. Утверждение о том, что есть женские стихи, а есть Поэзия, и что это абсолютно разные вещи, звучало как аксиома из уст признанных авторитетов. И это ранило.
К обсуждению рукописей приглашались не только маститые авторы, но ив се семинаристы.
Я долго себя сдерживала, пытаясь оставаться воспитанной гостьей, но не сдержалась, когда речь зашла о стихотворении Татьяны Твердохлебовой, медике по специальности, которая написала о собаке: в мединституте , в лаборатории живет собака, на ней студенты по очереди делают операции на сердце. Если собака выживет, студент получает зачет. Так, одна и та же собака испытывает наркоз за наркозом, операцию за операцией, Поэтессу обвинили в излишнем натурализме, излишней продолжительности стихотворения и т.п.
Я вскочила и закричала, что они хоть и члены Союза писателей, всё равно бездушные, старые, неспособные ничего понимать кроме ритма, рифмы, слога и других более труднопроизносимых терминов, что они говорят о каком - то натурализме, а никто не догадался, что речь идет вообще не собаке, , а о женщине, в сердце которой вмешиваются мужик за мужиком, оставляя шрамы - выживет - не выживет.
потом я решила для себя, что мне здесь делать нечего, и мнение таких судей - крючкотворцев о моём творчестве меня вообще не интересует.
Хотела уйти и уехать, уговорили остаться семинаристы. Последовала чайная пауза.
Итак, следующая очередь - моя. Перед тем, как читать свою рукопись, я опять же капризно сказала президиуму: "Не надо портить мне предпраздничное настроение, завтра мне 35 лет". Потом я выразила надежду, что после чайной паузы мужчины сытые, а сытый мужчина - это добрый мужчина. Прочитала много своих стихотворений и по большому счету, безразличная к обсуждению, уселась на место. Оставаться на третий день мне уже не хотелось, итоги семинара - возьмут ли меня куда - нибудь или нет, опубликуют или нет, волновали меня уже мало.
Большие серьёзные дяди что-то долго говорили о том, что в моих стихах нет жертвенности, и эпохальности, что я фривольно отношусь к православным понятиям, и другую, на мой взгляд, чушь.
Меня пытались убедить, что поэзия - это не только отношения между мужчиной и женщиной, Правда, одно сравнение мне пришлось по душе. Кто-то из НИХ назвал меня АСАДОВЫМ В ЮБКЕ. А поэт Валерий Берсенёв, добродушный и весёлый человек, написал даже экспромт, посвящённый моему куратору С.Л. Донбаю.
Уж я Ольгу задолбаю,
Все припомню ей грехи,
Раз не пишет "под Донбая"
Эти женские е стихи.
Поддержал меня и земляк, член Союза писателей поэт Виктор Коврижных, за что я ему очень благодарна.
А поэт Дмитрий Мурзин тихо сказал свою коронку: «Зато она красивая!»
И прочитал классную свою пародию на одно из моих стихотворений, придравшись к моим строчкам:
А желанный мой в этот вечер
Даже запахом не пришёл.
Вот что предложил Мурзин:
Будет мой,
Не нытьём, так катаньем!
Стосковалась по плоти плоть!
Как бесцельно хожу по хате я,
Не обнять, так понюхать хоть!
Ну что ж, подумала я... По крайней мере в зале не было людей, равнодушных к моему творчеству. Рабочий день подошёл к концу.
ТРЕТИЙ ДЕНЬ.
Самая большая удача утром - я приобрела сборник одной из семинаристок Нины Суровой из Ленинска - кузнецкого. Пронзительно женские стихи. Сразу запомнилось и её юморное двустишье:
Веря в искренность прогноза,
Муха сдохла от мороза.
Покорил меня прозаик Дмитрий Хоботнев из Новокузнецка. , молодой шахтёр с высшим филологическим образование, пишет прозу, слушать которую можно открыв рот.
Когда нас, семинаристов, спросили, что мы можем сказать о его творчестве, я произнесла: "Когда я буду листать литературные альманахи, я буду искать его имя, когда я зайду в книжный магазин, я буду искать его книги, а сегодня, если со стола президиума не уберут рукописи, я его рукопись просто сворую".
Мне не пришлось воровать. Дмитрий в этот день на мой день рождения подарил мне все рукописи, которые привез. Рукописи своих произведений «Зал ожидания», "Захолустье" и "Навсегда"
Надо сказать, что при обсуждении других авторов Дмитрий мирно спал прямо в первом ряду. Обсуждали прозу Татьяны Твердохлебовой. Президиум обратился к нему воспитательным тоном, громко, пытаясь разбудить. "А что думает о прозе Твердохлебовой товарищ Хоботнев?"
Он открыл глаза, глянул на Татьяну, произнёс: "Хвалю!", закрыл глаза и ...снова уснул.
"Юморист", - подумала я, но когда прозвучали его рассказы, я плакала. Его не обсуждали вообще. Сразу сказали, что будет издана его книга. Он сел на место и... уснул снова.
Вот такой невозмутимости и независимости , действительно, можно было позавидовать.
Неформальное общение с талантливыми людьми продолжилось за чашкой чая после семинара. Отмечать свой юбилей в компании умных, талантливых людей, с тонким чувством юмора - разве судьба может преподнести более оригинальный подарок молодому литератору? Мой маленький юбилей тоже стал одним из поводов чаепития, все писатели и поэты читали обалденные экспромты и стихи о женщинах, посвящая их мне.
На подведении итогов прозвучало, что мне как поэту, открыт зелёный свет и будет оказана поддержка. Сейчас под патронажем главного редактора "Огней Кузбасса" С.Л. Донбая, я готовлю подборку для публикации в альманахе, работаю над рукописью новой книги уже через призму того опыта, который я приобрела за эти три дня
Семинар стал праздником в моей жизни, открыл новые перспективы, подарил новые встречи и знакомства, научил многому, а главное - вдохновил.
Вот такие мои стихи вошли в эту подборку.
И завершился семинар молодых литераторов очень символично. я закрывала окно, У окна остановился подросток.
- А что здесь такое? - спросил мальчуган
- Союз писателей, - ответила я ему
- Это если стихи пишу, значит, мне сюда?
- Точно! - стоящие рядом семинаристы и руководители дружелюбно засмеялись.
А здесь интервью со мной о жизни и о поэзии.