«Тут, по крайней мере, его приняли, но когда он вошел в комнату, перемена в наружности доктора страшно поразила его. На лице Ленайона читался смертный приговор. Его розовая, свежая кожа страшно побледнела, он похудел, полысел, постарел. Однако эти признаки быстрого физического упадка меньше привлекли внимание адвоката, нежели выражение его взгляда и манеры, в которых сквозил тайный ужас. Трудно было думать, чтобы доктор боялся смерти, между тем Утерсон склонялся именно к этому предположению. "Да,-- думал он,-- он доктор, он знает истину, знает, что его дни сочтены, и не в состоянии выносить мысли о конце". Однако когда Утерсон сказал Ленайону о том, что он очень изменился, доктор без страха объявил, что он человек, приговоренный к смерти».
(Р.Л. Стивенсон. Странная история доктора Джекила и мистера Хайда)
В прошлый раз мы говорили о прионной болезни овец - скрепи - и о куру.
Следующая страница истории связана с возникновением «коровьего бешенства» - губчатой энцефалопатии крупного рогатого скота. Впервые её зарегистрировали в Великобритании в 1986 г., и за 10 последующих лет болезнь поразила около 200 тысяч животных. Дело в том, что в корм животных за некоторое время до этого начали вводить добавку – мясо-костную муку; иногда пишут о том, что при её изготовлении могли использовать мясо зараженных коров, иногда указывают, что в корм могли попадать отходы от туш овец, и даже не обязательно павших от скрепи – ведь на момент забоя болезнь у них могла и не проявляться. Так или иначе, надо понимать: мониторинговых тестов при забое внешне здоровых животных тогда не делали, так что возможно всё. Общий ущерб в Великобритании до 1994 г да составил 13 миллиардов долларов.
Напомню, что прионные болезни развиваются медленно. До того, как болезнь проявится, диагностировать её невозможно: диагнозы ставят либо по клиническим симптомам, либо посмертно. Неудивительно, что случаи «коровьего бешенства» вскоре появились и в других странах Европы, а с 2001 года – за её пределами. В некоторых случаях источник заражения удавалось установить точно: импортные корм или животные. Ведь на момент импорта эти животные могли выглядеть здоровыми! Пришлось принимать меры: так, с 1997 года в США действуют ограничения на ввоз крупного рогатого скота и ряда кормов из стран, где регистрировалось «коровье бешенство».
В 2003 году заболеваемость за пределами Великобритании увеличилась на 55%, что, несомненно, очень встревожило общественность, однако это был тот самый случай, когда «ухудшение» статистических показателей было вызвано усилением внимания и улучшением мер диагностики. Не правда ли, приятнее жить, не ведая об опасности? В числе прочего, были приняты программы глобального мониторинга; так, в 2008 году было обследовано более десяти миллионов туш крупного рогатого скота и почти полмиллиона туш овец (из их инфицированными оказались 125 коров и 1936 овец). А вообще, сейчас около 93% случаев выявляется в процессе как раз вот этого самого мониторинга, то есть, при тестировании здоровых забитых животных, и только 7% - при «пассивном наблюдении», как это изящно именуется в соответствующих статьях.
Эти меры были введены поздно: в 1996 году была зарегистрирована смерть 11 человек от нетипичной болезни Крейтцфельдта-Якоба. И с помощью опытов на мышах удалось доказать: новый вариант болезни и «коровье бешенство» - это одно и то же. До 2004 года выявили ещё 158 случаев, затем число заболевающих пошло на убыль: профилактика сделала своё дело. Лучше поздно, чем никогда.
К сожалению, в нашей стране настолько масштабный мониторинг не проводится, и риски возникновения эпидемии оценить не удаётся.
А за рубежом встал ещё один вопрос: донорство крови. Ведь – ещё раз и ещё раз – болезнь развивается медленно, а прижизненная диагностика до первых проявлений болезни пока невозможна (хотя разработка таких методов и ведётся!) Вот почему в Великобритании – «родине» коровьего бешенства – людям, родившимся после 1996 года, разрешается переливать кровь только от доноров из других стран, а в США донорами не могут быть люди, прожившие в Великобритании более трех месяцев в период с 1980 по 1996 годы.
Между прочим, эти меры – вовсе не перестраховка, потому что передача прионных болезней при переливании крови доказана. Так, в 2003 году всё в той же Великобритании умер пациент, которому за семь с половиной лет до этого перелили кровь внешне здорового, но (как впоследствии оказалось) зараженного донора.
И вот теперь – олени.
Хроническую изнуряющую болезнь (хроническое истощение) оленей обнаружили ещё в 1967 году, но лишь в 1978 стало известно о её прионной природе. Возможно, распространённость этого заболевания достигает сред диких животных 30%, однако встречается, по счастью, не повсеместно, а в определенном географическом районе.
Правда, в 2004 году его обнаружили и в Южной Корее у импортированных и содержащихся в неволе оленях, а в 2016 году – в Норвегии.
Раз прионное заболевание оленей известно так давно, очевидно, что меры по его ограничению принимаются. Но это, вероятно, самая нелёгкая задача, ведь речь идёт не только о животных, содержащихся на фермах. И ещё: коровье бешенство распространялось с кормовой добавкой, а болезнь оленей передаётся и при прямом контакте, и через помёт, почву, пастбища, по путям миграций и так далее. Прионы оленей выводятся с мочой и попадают на траву, которую потом могут поедать животные. Всё это представляет опасность и для человека, так как эти чёртовы прионы с их феноменальной устойчивостью способны сохраняться в течение многих лет. Они были обнаружены даже в воде, взятой из очага инфекции!
Что же делать?
В Южной Корее были убиты все импортированные олени, все контактировавшие с ними и их потомки. В Норвегии, несмотря на единственный выявленный случай, пришлось уничтожить две тысячи северных оленей. Что касается диких животных в США, то главное – постараться не допустить расширения очага; кроме того, принимаются меры по разреживанию популяций и контроль за потребляемым человеком мясом оленей. Да, вы правильно догадались: речь и в этом случае идёт об уничтожении животных. Ведь, пока иные методы не разработаны, надо насколько это возможно ограничить распространение болезни.
Вплоть до недавнего времени заражение человека оленьим прионом обсуждалось лишь теоретически. Экспериментальное заражение макак, которые вообще-то генетически довольно близки к нам, не удалось, а вот заразить беличьих обезьян получилось. В 2019 году было признано, что опасность заражения человека существует, и следует запретить употребление в пищу мяса животных, добытых в опасных районах.
Несколько случаев болезни Крейтцфельдта-Якоба у людей пытались связать с поеданием ими мяса оленей, но сомнения оставались.
И вот в 2022 году к врачам обратился семидесяти двухлетний пациент. Через месяц он скончался, и посмертная диагностика подтвердила болезнь Крейтцфельдта-Якоба. Настораживало то, что друг этого пациента также умер некоторое время назад от этой болезни, и что оба они употребляли в пищу оленину из одного и того же района. И это именно тот случай, о котором в апреле этого года писали СМИ.
Всё же исследователям для большей уверенности требуется более детальное сравнение с прионом оленей, так что возможно, скоро мы узнаем ещё что-то новое. Однако опасения очень небеспочвенные. Проблема выходит – нет, уже вышла – на новый уровень.
На самом деле, ситуация вовсе не такая безнадёжная, как может показаться. Но об этом – в следующий раз.
©Татьяна Виноградова для Синего Сайта
Не пропустите новые публикации, подписывайтесь на наш канал, оставляйте отзывы, ставьте палец вверх – вместе интереснее! Приносите своё творчество на Синий Сайт! Самые интересные работы познают Дзен!
#синий сайт #полезно для авторов #литература #биология