Галина Ивановна впервые сдала квартиру, которая досталась ей от тётки. Несколько лет она собиралась сделать в ней ремонт, да так и не собрала нужной суммы.
Коллеги надоумили, сказав, что пусть лучше арендуют её такой, какая есть, просто подешевле. А уже вырученные деньги можно копить, чтобы осилить ремонт. Вскоре женщина уже пустила квартирантов, молодую пару.
Девушка ей понравилась своей общительностью и нетребовательностью, она сразу одобрила квартиру, в то время как молодой человек открыто высказывал недовольство отсутствием евроремонта.
– Так ведь тогда и оплата была бы совсем другая! – примиряюще отвечала Юля, – Давай останемся, Саша, мне здесь нравится, и район хороший, тихий и зелёный.
– Галина Ивановна, а можно, я здесь немного похозяйничаю, чтобы стало почище?
– Конечно, – отвечала та, – Устраивайтесь, как вам удобнее, я не против.
Юля и правда развила кипучую деятельность, отмыла каждый уголок до блеска, поменяла шторы и даже оклеила одну комнату новыми обоями.
– Это всё ты сама? – удивилась Галина Ивановна, – Похвальное трудолюбие.
– А мне не привыкать! – смущалась девушка, – Я из многодетной семьи, всё привыкла своими руками делать. Хотите, я и в вашей квартире что-нибудь сделаю?
– Нет-нет! – замахала руками та, – Бог с тобой! Это ведь просто к слову пришлось, удивила ты меня, вот и спросила.
Так и зажили молодые. Галина Ивановна общалась в основном с Юлей, Сашу видела очень редко. Они прожили почти год, когда выяснилось, что Юля беременна.
Хозяйке это не понравилось, она изначально не хотела сдавать жильё семье с детьми. Но, так как деньги они платили аккуратно, всегда вовремя, неудобств никаких не причиняли, смирилась и не стала выселять пару.
Когда жиличка родила, тоже не случилось ничего, из-за чего бы она пожалела о своём решении. Соседи отзывались о квартирантах хорошо, в их жилье всегда было чисто и опрятно.
Однако через несколько месяцев Саша съехал, оставив Юлю с младенцем наедине. В качестве благородного жеста он оплатил перед этим их проживание на полгода вперёд.
Когда подошёл срок оплаты следующего периода, девушка призналась, что ей больше нечем платить, даже жить не на что. На резонный вопрос о том, почему она не едет к родным, заплакала.
– А мне там нет места! Отчим сказал, чтобы я даже не появлялась, на порог не пустит, тем более с нагулянным ребёнком. Мы ведь не расписаны были. Я так надеялась на Сашу, а он взял и ушёл к другой.
Я не знаю, что мне теперь делать. Жить негде, я осталась без средств к существованию, Никитка без отца, и для вас обузой стала. Пожалуйста, не выгоняйте меня! Я что-нибудь придумаю.
– Ребёнок не может ждать, когда ты там что-то придумаешь, – заявила Галина Ивановна, которая ушла, но вскоре вернулась с пакетами продуктов, – Ему сейчас есть надо. Но ты не расслабляйся, ищи выход из положения!
Конечно же, ничего Юля не надумала. На неё напала депрессия, и девушка только и знала, что оплакивала свою долю. Коллеги убеждали Галину Ивановну гнать жиличку, а не сажать себе на шею.
– Это же потеря дохода от квартиры на неопределённый срок, – говорили они, – Ребёнок к тому же испортит всю квартиру, потом ещё больше ремонта надо будет. А ещё такие расходы брать на себя, чтобы содержать двоих человек. Оно тебе надо? Даже не раздумывай, выставляй их за дверь!
– Да вы что! – ужасалась Галина Ивановна, – Ну как можно в такой ситуации ещё и толкать человека к краю пропасти, да ещё с ребёнком на руках! Нет, я не могу пойти на это!
– Ну и разбирайся с ней, как знаешь, – обиделись советчицы, – Раз не слушаешь умных подсказок, делай, что хочешь, а нам не надо плакаться больше. Сама виновата в своих проблемах. Что заслужила, то и получила!
Продолжение здесь