Если витамины – это алфавит жизни, то, чисто исходя из законов диалектики, в природе должен существовать и алфавит смерти. С некоторой натяжкой так можно обозначить яды. Вообще говоря – яды – это слишком широкое понятие – в конечном итоге: «Всё есть яд и всё есть лекарство, и только одна доза определяет – выздоровление будет принесено или смерть». В связи с этим, целесообразно ввести такое понятие как «токсикант» - вещество, которое в малых, относительно массы организма, приводит к стойким нарушениям метаболизма или гибели. И вот тут добрый дедушка Нургл повеселился на славу – тут есть и растительные алкалоиды, и бактериальные токсины, и неорганические соединения, а спектр приложения токсикантов ограничен только разнообразием тканей в организме.
Но есть среди этой группы веществ, одно, которое заслужило особенно зловещую славу – трупные яды (или трупный яд). Наверняка многие читали замечательную книгу Андрея Ломачинского «Курьёзы военной и судебной медицины», в которой есть глава, посвящённая отравлению людей блюдом национальной кухни северных народов – копальемом (подробно про это блюдо можно прочитать в одной из заметок в нашем паблике). А те, кто не читал, наверняка слышали про этот страшный яд в фильмах. Да и патологоанатомы и судебно-медицинские эксперты очень часто вынуждены отвечать на вопрос – «Как ты не боишься трупного яда?». Сегодня мы познакомимся с этим веществом, а вернее веществами, поближе, и попробуем разобраться, так ли страшен чёрт.
Итак, вера людей в то, что мёртвое тело содержит в себе какой-то страшный токсин уходит своими корнями в глубокую древность. Сложно сказать, где и когда она впервые появилась (тем более, вероятно, это происходило в разных местах, почти одновременно). Одно можно сказать с уверенностью, ещё древние представители рода Homo старались как можно скорее избавиться от тела своего погибшего соплеменника. Первые, т.н. «санитарные» погребения появляются более 400 тыс. лет назад – и самым ярким примером является знаменитое местонахождение Сима-де-лос-Уэсос, где обнаружены остатки не менее четырнадцати индивидов, относящихся к людям гейдельбергским. С этого момента берёт начало практика систематических погребений людьми своих павших собратьев.
С ростом культуры усложняются и погребальные ритуалы – одно, тем не менее, остаётся неизменным – необходимость избавится от мертвого тела не позднее определённого срока. После перехода от стадии дикости к стадии варварства, это требование закрепляется в ранг обязательного в различных религиозных культурах.
Однако, не стоит думать, что ограничения на контакт с мёртвым телом распространялись только на погребение. В большинстве религиозных систем можно найти и ограничения, касающиеся пригодности в пищу тех или иных животных и правил хранения и запасания мяса (кашрут, халяль, etc). Очевидно, что эти запреты также на прямую связаны с опасениями перед загадочным трупным ядом.
Наиболее широко представление о трупном яде как об источнике опасности распространились в средневековой Европе. Тем более, что именно в этот исторический период в медицинской литературе шла борьба двух учений о заражении – контагионистская и миазматическая. Первая утверждала, что причиной заражения является передача невидимого заразного начала – «контагия», а вторая – что причиной заражения служат неприятные запахи, отравляющие воздух – «миазмы». Но обе они сходились на том, что мертвое тело служит источником либо контагиев, либо, что вообще очевидно – миазмов. Эти гипотезы получили подпитку после того, как на территорию Европы пришла Чёрная смерть. По свидетельству генуэзского нотариуса Габриэля де Мюсси, хан Джанибек, осадивший город Каффа (Феодостия) в 1346 году, забрасывал город телами умерших от чумы воинов, что вызвало вспышку сначала в городе, которая с торговыми кораблями распространилась по всей Европе. После этого прискорбного «инцидента» не осталось никаких сомнений, что мертвые тела выделяют что-то совершенно фантастически ядовитое, и контактов с ними надо максимально избегать.
Тем не менее, долгое время выделить какое-либо вещество или группу веществ из тканей трупа не удавалось. Впервые это удалось сделать только в середине XIX века. В 1856 году Панаум, и в 1873 – Франческо Сельми, смогли изолировать из разлагающихся тканей группу веществ, которую назвали – «птомаины» (от греческого слова «птома» - «труп»). Однако, одного только выделения оказалось достаточно для того, чтобы врачи и биологи признали их именно той основой трупного яда, которая способна вызывать пищевые отравления, а при попадании в кровь – отправлять своих жертв на тот свет.
С точки зрения химии, птомаины представляют собой продукты анаэробного ферментативного распада (в первую очередь, декарбоксилирования – удаления карбоксильной группы -СООН) белков и аминокислот. В настоящее время биохимикам известно около десятка различных птомаинов, основными из которых являются путресцин, кадаверин, спермидин, спермин и нейрин. Но так ли они ядовиты на самом деле?
Как ни странно, но большинство из нас хорошо знакомы с «чудесным» ароматом этого букета. Кадаверин (название происходит от латинского слова «cadaver» - «труп») – это бесцветная субстанция хорошо растворима в воде, спирте и эфире. Для того, чтобы почувствовать запах этого соединения, достаточно спуститься в тёмный сырой подвал – в большинстве случаев, запах, который ударит в нос, будет обусловлен именно кадаверином. Кроме того, это вещество можно обнаружить в некоторых продуктах, особенно полученных путём ферментирования, например, в пиве, и некоторых пищевых растениях (сое). Сам по себе – это самый «безопасный» из компонентов трупного яда – его токсическая доза составляет 2000 мг (2 гр)/кг. Получается, что для того, чтобы вызвать симптомы интоксикации, среднему человеку массой в 70 кг, необходимо употребить 140 гр кадаверина. Такое количество едва ли можно найти даже в нескольких трупах.
Следующим компонентом трупного яда, является путресцин. Название этого соединения происходит от латинского слова «puter» - «гнилой, гниющий». Это вещество обладает резким, аммиачным, запахом. И именно комбинация кадаверина и путресцина, создают тот самый «непередаваемый» запах трупа. Это вещество уже несколько более токсичное, в разных источниках можно найти числа в диапазоне от 510 до 1880 мг/кг. И всё равно, токсическая доза остаётся труднодостижимой. Кроме того, путресцин является естественным продуктом жизнедеятельности кишечной микробиоты, и каждый человек, ежедневно, получает небольшую дозу этого «яда» прямо в кровь.
Спермидин и его производное спермин, также являются нормальными метаболитами эукариотических клеток. Спермин принимает участие в ассоциации с нуклеиновыми кислотами, и, по некоторым данным, отвечает за стабилизацию спиральной структуры молекулы ДНК. Однако, при прямом попадании в кровь в высоких дозах (600 мг/кг) способен вызывать клинику отравления.
Но самым токсичным компонентом трупного яда является нейрин. Это вещество образуется из холина при гниении тканей в результате отщепления от него молекулы воды. По своему действию, он похож на мускарин, т.е. связываясь со специфическими рецепторами, демонстрирует признаки нейротоксического вещества. Тем не менее, даже у этого, самого ядовитого из компонентов трупного яда, токсическая доза составляет… 30 мг/кг. Для сравнения, токсическая доза цианистого калия – 1,7 мг/кг – почти в 20 раз меньше!!! Вероятность отравления нейрином снижает ещё и тот факт, что при гниении он выделяется в микроскопических количествах.
Что же это получается – фильмы и книги врут (в том числе и судебно-медицинеский эксперт Ломачинский)? Да, но не совсем. Действительно – отравиться непосредственно трупным ядом – задача чрезвычайно непростая, а Ломачинский, собственно, нигде и не утверждал, что причиной отравления послужил «трупный яд».
Откуда же тогда взялись все эти «легенды и мифы Северного Бутово»? Всё очень просто. И при контакте с мертвым телом, и при употреблении в пищу испорченных продуктов, основным фактором патогенности являются не птомаины, а расплодившиеся микроорганизмы и их токсины. Это же верно и для ран, полученных при вскрытиях – причиной нагноения служат гнилостные (причем совершенно не обязательно патогенные) микроорганизмы.
В свою очередь, птомаины, напротив, выполняют для нас полезную роль. В ходе эволюции, у нас закрепилась негативная реакция на запах кадаверина и путресцина (те, кто реагировали на запах нейтрально или положительно – отведали мертвечинки и не передали свои гены в ряду поколений). Этот «аромат» заранее предупреждает нас о том, что в потенциальной пище уже размножились опасные микробы и накопились их токсины. Кстати, именно с этим могут быть связанны различные требования к срокам погребения в разных религиях. Дело в том, что отчётливый запах птомаинов появляется именно на том сроке разложения, когда количество бактерий и продуктов их жизнедеятельности достигает опасного уровня. Так, в регионах с более прохладным климатом это происходит на 2 – 3 сутки, а в жарких – к исходу первых.
Ну хорошо, а как же быть к капальхемом, который, как известно, закапывают в вечную мерзлоту, какие там могут быть микроорганизмы и их токсины – это же, считай, морозильная камера? Тут дело в том, что копальхем образуется в результате аутолиза – переваривания тканей под действием собственных ферментов, а в этой ситуации образуются гетероциклические соединения – такие как индол и скатол, и концентрация этих веществ такова, что легко достигает токсической дозы. И неподготовленный организм, вполне может получить серьёзное (а в некоторых случаях, и вовсе смертельное) отравление.
Так что стоит забыть о «трупном яде» и не верить источникам, которые про него рассказывают. И поблагодарить птомаины за то, что они позволяют нам отличить осетрину первой и последней свежести от тухлой.
Список использованной литературы:
1. Б.И. Збарский, И.И. Иванов, С.Р. Мардашев. Биологическая химия / Изд. 5-е испр. и доп. – Л.: Медицина, 1972
2. Марри Р., Греннер Д., Мейес П., Родуэлл В. Биохимия человека: В 2-х томах. Т. 2. Пер. с англ.: - М.: Мир, 1993
3. Д. Мецлер. Биохимия. Химические реакции в живой клетке. В 3-х томах. Т.1. Пер. с англ, под ред. акадю А.Е. Браунштейна, дхн Л.М. Гинодмана, дхн Е.С. Северина. – М.: Мир, 1980
4. Нельсто Д. Основы биохимии Ленинджера : в 3 т. Т.1 : Основы биохимии, строение и катализ / Д. Нельсон, М. Кокс ; пер. с англ. – 5-е изд., переаб. И доп. – М.: Лаборатория знаний, 2022
5. Общая органическая химия. / Под ред. Д. Бартона и У.Д. Оллиса. Т. 11. Липиды, углеводы, макромолекулы. Биосинтез. / Под ред. Е. Хаслама. – Пер. с англ. Под ред. Н.К. Кочеткова. – М.: Химия, 1986
6. Страйер Л. Биохимия: Пер. с англ. – М.: Мир, 1984
7. А. Уайт, Ф. Хендлер, Э. Смит, Р. Хилл, И. Леман. Основы биохимии: в 3-х томах. Т. 1 - 3. Пер. с англ./Перевод В.П. Скулачева, Л.М. Гинодмана, Т.В. Марченко; Под ред. и с предисл. Ю.А. Овчинникова. – М.: Мир, 1981
8. Энциклопедия для детей. Том 17. Химия. / Глав. Ред. В.А. Володин. – М.: Аванта+, 2000
Автор: Артемий Липилин