Многие страны де-факто являются совладениями нескольких великих держав, где каждому из крупных игроков принадлежит определённый процент «акций власти». К примеру, это Ирландия и Канада, которые англосаксонские кузены делят между собой со времён окончания ПМВ.
Но иногда территории прямо имеют двойное подчинение. Так, архипелаг Новые Гебриды в Меланезии, где сейчас располагается Республика Вануату, почти столетие являлся кондоминиумом Франции и Великобритании.
Изначально (1887-1906) это осуществлялось через совместную комиссию, которая была учреждена для защиты европейских колонистов, но не вмешивалась в туземные дела, а архипелаг продолжал оставаться нейтральной территорией.
Однако, неясный правовой статус вызывал недовольство у переселенцев и 1906 году был установлен режим кондоминиума, при котором все элементы государственной системы от законов до образования дублировались.
Составлявшие большинство населения ни-вануату не получили подданства ни одной из держав, а их земля стала всё больше и больше использоваться для выращивания кокосов.
Более опытные по части криптоколониализма англичане ещё в середине XX века предлагали французам предоставить архипелагу независимость. Однако, последние выступали резко против, опасаясь, что тогда придётся расстаться и с соседней Новой Каледонией, богатой природными ресурсами и необходимой для сохранения французского присутствия в Океании.
Началась чехарда: англиканский священник Уолтер Лини основал социалистическую партию, выступавшую за деколонизацию, а вануатский националист Джимми Стивенс, бывший шотландско-тонголезским метисом, получавшим деньги от американцев, провозгласил независимость части островов как «государства Вемерана». Впрочем, движение Стивенса было подавлено интервенцией войск Новой Гвинеи (страны, входящей в Содружество и недавно получившей независимость от Австралии). А самого Стивенса обвинили в работе на Францию.
Устав от английских фокусов, в 1980 году французы наконец согласились предоставить архипелагу независимость, а первым премьером стал франкофоб Лини. Впрочем, в девяностые отношения Вануату с Францией были нормализованы.
Сейчас Новые Гебриды продолжают оставаться частью сферы влияния европейских держав, входя одновременно и в Содружество и во Франкофонию. Прежде всего острова полезны британским и французским элитам в качестве офшорной зоны и налоговой гавани.