Женское образование в Российской Империи существовало еще в 18 веке. Конечно, ни о какой массовости речи не шло: сам факт возможности обучения для узкого круга избранных лиц уже должен был радовать. И первым учебным заведением стал Смольный институт. Его двери открылись для воспитанниц 4 мая 1764 года. Инициаторами создания стали императрица Екатерина Великая и ее верный соратник Иван Иванович Бецкий, известный своими воспитательными проектами. Так, помимо Смольного, он принимал участие в открытии приютов для незаконнорожденных детей, и неспроста: он сам был внебрачным чадом князя Ивана Юрьевича Трубецкого. По тогдашним обычаям мальчику дали усеченную фамилию отца, чтобы было понятно, что он рожден вне законного брака.
Цель у императрицы была весьма грандиозной: она желала воспитать породу «новых людей». Служивые дворяне плохо подходили на эту роль, и Екатерине пришлось начинать с нуля. Она мечтала об особом типе подданного, о человеке просвещенном, набожном, законопослушном, стремящемся трудиться на благо государства. Как известно, в традиционном обществе роль воспитателя берут на себя в подавляющем большинстве женщины. Екатерина надеялась, что если ей удастся взрастить поколение умных, образованных женщин, обладающих к тому же навыками ведения хозяйства, они не только станут отличными матерями и женами, но и смогут произвести на свет поколение честных и духовно и интеллектуально развитых граждан, готовых служить своей Отчизне.
Однако сам план необычного для тех лет проекта императрице пришел далеко не просто так. Как известно, Екатерина была увлечена идеями французских просветителей. Она даже переписывалась с Вольтером и Дени Дидро, считая себя достойной собеседницей. А в Европе того времени начали высказываться мысли о воспитании детей, и они радикально отличались от того, что было принято в обществе. Джон Локк, Франсуа Фенелон и Жан-Жак Руссо настаивали на том, что к ребенку нельзя применять насилие, следует обращать внимание на его таланты и интерес к чему-либо и, что самое главное, подбирать правильного воспитателя. Наставник, по их мнению, мог дурно влиять на подопечного в случае своей некомпетентности и подавать ему плохой пример. А самому процессу воспитания в классицизме, к эпохе которого, и принадлежали все три мыслителя, уделялось огромное значение. Считалось, что только взращивание определенных качеств, работа над ребенком как над податливым материалом способны сделать из неразумного дитяти человека. В этом и есть одно из главных отличий классицизма от сентиментализма, утверждавшего, что человек добр и чист душой от природы, и только общество, погрязшее во лжи и пороках, уничтожает его изначальную невинность.
Помимо трактатов о воспитании, безусловно, повлиявших на Екатерину, было и другое, похожий на Смольный институт, закрытое учебное заведение. Оно называлось Сен-Сир и располагалось во Франции. Попечительницей его была мадам де Ментенон, любовница французского короля Людовика 14. И все же Екатерина изменила кое-что немаловажное: вдохновляясь Сен-Сиром, где атмосфера была довольно суровой, почти монастырской, она думала, что в Смольном должна преобладать светская направленность. Девочек готовили не только к роли матери и жены, но и к роли светской дамы: они должны были уметь вести себя в обществе, знать правила этикета и требования, предъявлявшиеся к ним.
Первым правилом в Смольном было равенство. Конечно, туда могли попасть лишь дочери из дворянских семей, но ведь и состояние у дворян было разным. Далеко не все обладали роскошными дворцами и тысячами крепостных крестьян, а, соответственно, необходимо было преодолеть возможное социальное расслоение. Институтки носили одинаковую форму. Цвет ее различался в зависимости от класса. К примеру, младший класс носил кофейные платья. Позже их прозовут «кофушки», а сам класс станут называть «кофейным» в неофициальном общении. Пища и спальные места также ничем не различались. Все было сделано для того, чтобы воспитанницы чувствовали себя равными, а основной фокус был направлен на выявление склонностей «смолянок» и их развитие.
Учились в Смольном 12 лет. Позже этот срок сократили до 8 лет 9 месяцев. Отдавая ребенка в институт, родители подписывали бумагу, в которой было написано, что они обязуются не забирать дочь в течение этого времени и по сути отдают ее на попечение государства. Изоляция девочек была необходима, ведь их пытались оградить от негативного влияния среды. Впрочем, покидать институт им разрешалось, но под надзором классных дам и в те моменты, когда их водили, допустим, гулять в Летний сад.
Жизнь в стенах института была нелегкой с современной точки зрения. Спали девочки в общей спальне – дортуаре. Дортуар представлял собой большую комнату, в которой стояло множество кроватей. В спальнях было холодно, даже зимой открывали нараспашку окна. Одеяла же были достаточно тонкими, а утепляться как-либо еще воспитанницам не позволялось. Кормили не очень сытно, а во время постов так и совсем давали мало пищи. Все это было продиктовано духом стоицизма, господствовашего в обществе, и было призвано научить девочек обходиться малым в тяжелых жизненных ситуациях несмотря на то, что они были дворянского происхождения и могли вовсе в них не оказаться из-за комфортного безбедного существования.
Программа в Смольном институте в правление Екатерины Великой была весьма сильной: воспитанницы изучали языки, этикет, занимались танцами и музыкой, но помимо этого в программе были гуманитарные и технические дисциплины, такие как физика, математика и даже архитектура. А в изучении литературы помогал театр. «Смолянки» ставили пьесы авторства Вольтера и Александра Сумарокова, между прочим, активно поддерживавшего женское образование. В качестве культурных выездов девочки посещали различные места: Летний сад, Эрмитаж и т.д.
За воспитанницами неусыпно наблюдали классные дамы. В их задачи входил не только надзор. Своим примером они должны были являть то совершенство, к которому надлежало стремиться даже самой маленькой институтке. Конечно, подбирали классных дам, исходя из их душевных качеств. Обязательными были набожность, доброта, любовь к детям, учтивость, вежливость. Изначально предполагалось набирать надзирательниц из замужних женщин, успевших вырастить детей: в таком ответственном деле требовался немалый опыт. Позже институт стал растить классных дам самостоятельно: девушки, желавшие посвятить себя подвигу воспитания нового поколения, становились на несколько лет пепиньерками. Пепиньерки носили форменные серые платья в отличие от синих платьев надзирательниц, изучали дополнительно педагогику и дидактику и немного практиковались, работая преимущественно с младшими классами. Конечно, далеко не всегда девушки совершали подобный выбор по искреннему зову сердца. Иногда это была удачная возможность заработать денег для обедневшей, хоть и знатной семьи. К тому же полгода классные дамы были совершенно свободны: они были с воспитанницами день через день, сменяя друг друга поочередно. Добывая деньги собственным трудом, они становились независимыми ни от кого. Быть надзирательницей означало стать хоть капельку, но все-таки эмансипированной. Впрочем, проживая в столице и имея возможность выезжать в свободное время, классная дама, особенно молодая, могла выйти замуж.
Заправляла институтом начальница, иначе именуемая maman. Первой начальницей стала княжна Анна Долгорукая. Но пробыла в этой должности она недолго. Отмечали ее надменность, заносчивость и прочие не самые приятные черты характера. В конце концов ее заменили Софьей де Лафон, справлявшейся со своими обязанностями намного лучше. Госпожа Лафон искренне любила детей и делала все на благо института. Именно она руководила подбором персонала и отдавала необходимые распоряжения. Эту начальницу уважали и обожали, и даже после выпуска институтки приезжали к ней советоваться насчет будущих супругов. Когда София де Лафон стала уже стара и слаба, к ней прислали помощницу – Елизавету Пальменбах, ставшей позже третьей по счету начальницей.
После выпуска лучшие воспитанницы получали шифры фрейлин. Отныне их задачей было состоять в штате при императорских особах, сопровождать их всюду и исполнять мелкие поручения. Остальные, менее способные, возвращались по домам или оставались в пепиньерках. Конечно, общество не всегда принимало спокойно новшество, созданное по воле императрицы. Бытовало мнение, что институтки глупы и не знают реальной жизни. Это было не более чем стереотипом, вызванным неприятием чего-то неизведанного. Первые поколения выпускниц были смелыми, разумными женщинами, даже в какой-то мере амбициозными. Впрочем, одной из целей учреждения Смольного и было воспитание новой женщины, всесторонне развитой.
Это сложно назвать феминизмом. Но желание Екатерины Великой видеть в девушке не только любящую и покорную супругу, но и целеустремленного человека вполне похвально.
В конце жизни императрица, увы, охладела к своему проекту. Все реже она навещала некогда любимое свое детище. Но при ее жизни Смольный еще держал планку. А когда она скончалась, на трон вступил Павел Первый, имевший другие воззрения на роль женщины в обществе. Он считал, что в первую очередь молодой особе нужно внушить мысль о том, что ее истинное предназначение – дом и семья. Все эти представления он почерпнул из немецкого филистерства. А институтом, пока что единственным в империи, стала заниматься его жена, Мария Федоровна, разделявшая традиционные взгляды мужа. Сама она родила Павлу 9 детей, из которых четверо было сыновьями, что имело большой вес для императорской семьи, предпочитавшей всегда наследника, нежели наследницу. Внимание в институте стало уделяться изящным дисциплинам: танцам, музицированию, французскому языку. Науки же, составлявшие конкуренцию, отодвигались на задний план. Не стоит, однако думать, что институтки были глупы и ничего не умели. Те манеры, которые им прививали, помогали им находиться в высшем обществе. Вдобавок они были в состоянии вести хозяйство и твердо знали, что от них в этом плане требуется. За полтора века своего существования Смольный институт почти никогда не претендовал на то, чтобы в нем растили ученых женщин: патриархальное общество в них не нуждалось.
И тем не менее за этот достаточно короткий промежуток времени, в эпоху Екатерины Великой, Смольный выпустил незаурядных девушек, яростно отстаивавших свое мнение и не дававших себя в обиду. Вспомнить хотя бы Глафиру Алымову! Она сама выбрала себе супруга, была начитанной, весьма эрудированной по тем временам женщиной. И, наверное, не зря императрица в свое время задумала этот проект, ставший сенсацией и способом получить хорошее образование.
Средства на развитие канала и на шоколадку автору вы можете перечислить по ссылке.
Подписывайтесь на мой канал и заглядывайте туда как можно чаще, чтобы вас автоматически не отписали из моих подписчиков.