Героиня измеряет себя лентой, она недовольна собой, ей нужно загнать себя в рамки (внешние и внутренние). Нужно соответствовать стандартам красоты, стандартам, которые нужны родителям, иначе ее не будут любить, ведь она не такая, какая должна быть, она плохая такой, какая она есть. Навешивает бирку на ногу манекену как на труп, и сама становится этим трупом, ложась в него. Ей нужно стать этим идеальным манекеном чтобы отгородиться от мира, выставить защиту между болью (внешним миром) и собой, ведь быть собой = испытывать боль. Наконец она обретает идеальную оболочку себя и наконец может предъявить миру идеальную себя, наконец ее можно полюбить. Боль и пустота в глазах, бесконечная боль, она чужая в этом мире, «свой среди чужих, чужой среди своих». Холод и одиночество. Невыносимый страх. Измерение веса в больнице – как очередная оценка ее со стороны, хорошая она или нет. Ее смогла увидеть только маленькая девочка, единственный человек, кто заметил ее, но девочка смотрит на нее как на идеал и наверное хочет быть такой же. А героиня видит себя в той маленькой девочке, видит того ребенка, который был никому не нужен и уже тогда понимал, что он не такой как все, он неидеальный, он плохой. Холодный отец, мать, она всегда плохая. Стереть себя. Боль, нелюбовь. Непринятие себя в этом теле. Попытка примерить себя в другое тело. Отторжение еды как отторжение плохой матери, плохой части себя и изгнание ее. Нежелание жить и нежелание есть, чтобы умереть. Боль. Нелюбовь к себе, ничтожная, она никто, пустота. Уничтожение себя. Выбросили на помойку как ненужную вещь. Ведь она ненужная вещь. Уничтожили ее новое тело и она уничтожила себя сама.
Фильм вызвал тяжелые эмоции. Нахлынула огромная тяжесть ее переживаний, ее боли. Катастрофическое неприятие себя, своего тела, своей сущности. Могу предположить, что была холодная отстраненная мать, жесткий суровый и также холодный отец, которые всегда были ею недовольны, нужно было быть послушным ребенком, чтобы заслужить их любовь, иначе она была плохой и неудобной для них. А если ты плохая – тебя нельзя любить. Но ты все равно все время плохая, а значит ты ужасна, не заслуживаешь любви, ты пустое место. Не было никакого эмоционального и либидинозного инвестирования в ребенка. мать не смогла соблазнить ее к жизни. Анорексия как влечение к смерти. Первичный нарциссизм не удовлетворен, как и вторичный. Скорее всего, она могла быть используемой своей матерью как нарциссическое расширение, никто не видел в ней ее, личность, в ней видели то, что хотели бы видеть, хотели, чтобы она была такой, какой родителям (первичным объектам) было необходимо. И ей нужно игнорировать свои чувства, подавлять боль, агрессию, обиду только для того, чтобы ее не отвергли. Возможно, наказывая ее, использовали отстранённость и игнорирование, когда родители делают вид, что ребенка нет, он не существует, что вызывает ужасные переживания и попытки сделать хоть что то, чтобы тебя заметили, что вот она я, я здесь, я не пустота. И это настолько засело в ее самоощущении, что она пустота, ее нет, такая какая она есть – ее нет. А чтобы она была, чтобы ее приняли родители – нужно стать другой, хорошей, красивой, идеальной. Возможно тем человеком, которым хотела бы стать мать но не стала, и пыталась за счет дочери реализовать свои желания, но не желания ребенка. Эта детская боль от своей ничтожности тянется большим больным грузом, стадии психосексуального развития нарушены, невозможно идентифицироваться с плохой отвергающей матерью, но и с отцом тоже. Можно предположить размытую половую идентичность, конфликт феминности-максулинности, ведь она не знает кто она есть.
Ощущение одиночества среди семьи, друзей, она всегда одна даже если вокруг нее толпа, она сама по себе, ее никто не принимает т.к она сама себя не принимает. Она все время молчит, нет ни слова, вся ее боль и страдания происходят внутри нее, она полна немым криком. Она не может себя любить, ее никто не любил, более того, она ведь плохая, как можно себя любить. Только добившись своей идеальности можно хоть как то приблизиться к недостижимому. Положив себя в манекен, она как будто хоронит себя, свою сущность. И тогда она замолкает. Моча как оплакивание себя. Также моча как проявление себя – и тогда она становится ненужной. Ведь это плохая часть ее, грязная, эта часть неприемлема, можно быть только хорошей и чистой. Возможно ее жестко наказывали при приучении к туалету, показывая брезгливость и омерзение на естественные выделения ее организма. Возможно у нее отсутствует менструация, во -первых, из-за гормонального сбоя из-за анорексии, во-вторых, из-за проблем с идентичностью, а в третьих, потому что это грязно, это выделения организма, такие же грязные как и экскременты. Она не может проявлять себя даже в экскрементах– тогда ее отвергнут и она будет не нужна никому. И ее выкидывают. Можно предположить, что она постоянно пребывает в тревожном состоянии, т.е генерализированное тревожное расстройство, а также депрессивное расстройство личности, паническое расстройство, у нее отсутствует целостная идентичность своего Я. Одержимость своим телом и своей внешностью тоже может быть как способ справиться с этой тревожностью, или как ее симптом. Также это является признаком обсессивно-компульсивного расстройства, что также является внешним выражением бессознательных конфликтов, связанных с неприятием себя, с фиксацией на анальной стадии развития. Нарушенные взаимоотношения с первичными объектами привели к полному нарушению реализации своих возможностей – она неспособна к построению отношений, к созданию семьи, рождению детей, она не способна выбрать сексуального партнера, и даже если бы он был – ни она не могла бы удовлетворить его объектные потребности, ни он не смог бы удовлетворить ее объектные потребности. Позиции, необходимой для материнства, достигнуто не было. Ее психика застряла на какой-то ранней стадии психосексуального развития, на каждой из них. Она осталась инфантильным ребенком, пытающимся стать идеальным, чтобы ее полюбили родители. Ни о какой психологической зрелости, конечно, не может идти речи. Вероятно, что у нее нет подруг, она никого не подпускает к себе из страха быть отвергнутой и испытать опять эту детскую боль. Избегание людей и избегание дружбы. Лучше ни с кем не дружить, тогда не больно. А пустота – она привычна.
Внешний вид ее пугает, в глазах читается страх и отчаяние, она как загнанный подросток, колючий и как будто вся поверхность ее тела болит, она большая рана, которая гноится и кровоточит. Она пытается погрузить себя в женский манекен – как попытка стать женщиной, обрести эту женщину внутри себя, она не знает как это, быть ею, она бисексуальна. Возможно, бессознательно ее влекло к другим женщинам, и это тоже вызывало у нее внутренний конфликт, ведь она становилась таким образом опять не нормальной.
Ее агрессия направлена на саму себя - на разрушение своего тела отказом от пищи. Отторгая пищу, она отторгает плохую мать и отторгает плохую себя. Она уничтожает себя, она не может выносить себя такой какая она есть и не может выносить тело, похожее на мать, она не может ощущать себя частью матери, это невыносимо.
Нарушение связи со своим телом, она может его ощущать только отторгая еду и провоцируя проведение медицинских манипуляций с собой.
Можно предположить дисморфоманическую анорексию, с проявлением сверхценной анорексии, где у нее присутствует стойкое убеждение, что она физически несовершенна, фотографируя свои разные части тела и вывешивая их на стену она постоянно себя в этом убеждает, и все это сопровождается насыщенным болезненным чувством недовольства, напряжения.
У нее присутствует несоответствие реальности внутреннего образа и формы тела, т.е можно предположить частичное отсутствие тестирования реальности. Также чувство отчуждения собственного тела говорит о диссоциативном расстройстве. Вся ее жизнь подчинена мыслям о контроле над приемом пищи, своим весом и формой тела и переживаниям об этом.
Также можно предположить алекситимию, скорее всего ей сложно распознавать свои чувства и эмоции и выражать их, ее эмоциональная сфера была настолько задавлена в детстве и игнорируема, что ей это просто теперь незнакомо и чуждо. Ей легче умереть, чем пытаться распознать весь спектр боли внутри нее и невозможно это вынести наружу, все только внутри нее. И если бы она разом ощутила всю свою боль, которую на протяжении всей жизни была вынуждена подавлять – ее психика наверное бы не выдержала. Только благодаря защитным механизмам ей удавалось хоть как-то функционировать.
Можно предположить пограничную структуру личности, где природа основного конфликта между Я и идеалами Я. Она не идеальна, в этом и есть ее личная трагедия. Анаклитические отношения и фиксация на оральной стадии, что сейчас и отыгрывается в ее жизни, как отвержение плохой материнской груди, молоко это груди – это яд. Но в то же время тревога утраты объекта, что ведет к очередному мощному внутреннему конфликту. Она выплевывает грудь (=мать) но в то же время не может ее потерять, потеря груди равна смерти, но мать настолько плохая что в итоге она ее все равно отвергает и умирает.
Психологические защиты, которые использует героиня и которые мне удалось распознать:
Примитивная изоляция – она убегает от реальности погружаясь в свой фантазийный мир, погружаясь в манекен она как будто погружается в другой мир, где ей лучше и комфортнее.
Отрицание – она отрицает себя, проблемы со здоровьем, вызванные отказом от пищи, она отрицает существование своих чувств. Также отрицанием является одержимость устранения ее представляемых недостатков своей фигуры и внешности.
Всемогущий контроль – ей кажется, что погрузившись в манекен, она погрузится в другой мир или она станет сама другой, попытавшись прожить какое то время в манекене она сможет с ним идентифицироваться и слиться и стать наконец той, кем она хочет быть.
Примитивная идеализация и обесценивание – в фильме не показаны ее взаимоотношения с другими людьми, но скорее всего она прибегает к такой защите, сначала наделяет их идеальными качествами, а через какое то время скидывает их с этого пьедестала и полностью разочаровывается в них, уничтожая эти объекты внутри себя таким примитивным способом. Также это относится к себе и к манекену – себя она обесценивает, а манекен идеализирует, как идеализирует моделей с обложки журналов.
Проективная идентификация – она проецирует свои внутренние объекты на манекена и становится вынуждена вести себя как манекен, становясь им.
Расщепление Эго, Диссоциация – она отключается от окружающей ее реальности и погружает себя в свою реальность, она не способна выдержать тот настоящий мир, в котором она находится, и расщепляет его и себя на составляющие.
Также к вышеописанным механизмам можно отнести вытеснение, она вытесняет свою боль, игнорирует ее.
Регрессия – реагирование на ее бесконечный стресс заболеванием – соматизацией.
Изоляция – все ее чувства изолированы, отделены от понимания, она не может их осознавать в полной мере, ее чувства игнорировались, и она научилась игнорировать их сама.
Рационализация – убивая себя отказом от еды, героиня оправдывает этот путь тем, что только так сможет достичь своего идеала. Ложась в манекен она думает, что таким образом она наконец сможет слиться с идеалом и стать другим человеком. Сотворяя с собой ужасные вещи и полностью разрушая себя – она делает это «себе во благо».
Аннулирование – ее разрушительные действия, направленные против себя можно расценивать также как попытку аннулировать стыд или вину – за плохую себя, или за какие то ранние детские влечения, возможно за эдипальные влечения, за ненависть к матери и отцу. Т.е это самоистязание является самонаказанием чтобы больше не испытывать вину.
Поворот против себя – ну что собственно и происходит – вся ее агрессия направлена на себя, это не родители плохие, которые не смогли дать ей любви и принятия, это она плохая, если она сможет измениться значит и отношение родителей к ней сможет также измениться.
Возможно, применяется смещение – смещение влечений, желаний на свое тело, нездоровая озабоченность им говорит о смещении всех аффектов и тревоги на него.
Идентификация с идеальными людьми с глянцевых журналов, идентификация с идеальным манекеном – тоже как способ психической защиты, чтобы избежать тревогу, стыд и другие болезненные эмоции, таким образом пытаясь хоть как то поддержать себя и попытаться защитить от полного саморазрушения.
В целом, в фильме нам показан пример человека с практически полностью нарушенными психическими процессами, таким образом, можно понимать, какими чудовищными последствиями могут сказаться нарушенные взаимоотношения с первичными объектами и насколько важна для ребенка, для его нормального становления психики, эмоциональная поддержка, любовь и принятие его, его родителями или замещающими постоянными объектами.