Короткий отрывок из рассказа Сергея Коляды: «Как-то в армии сложилось, что в коменданты попадают исключительно персонажи не нашедшие, а вернее потерявшие себя в той военной специальности, которую Родина им дала (или, по крайней мере, пыталась дать) в военном училище, затратив при этом надо думать, немалые казённые деньги.
Хотя, по правде сказать на комендантов-то в армии нигде и не учат. Поэтому и образовался в войсках, так сказать, естественный отбор среди вот этих не нашедшихся-потерявшихся.
И впрочем неудивительно, что среди этой категории попадались только «воины» как правило с каким-то отклонением от нормы в поведении, и всегда — со скверным характером и отсутствием элементарной совести. В связи с чем можно смело утверждать, что сволочнее кандидатуры чем комендант гарнизона в войсках — в армии и не сыскать.
Как правило, комендантов все армейские «низы» боятся и ненавидят. Да и чины постарше особо руки им не протягивают.
Потому как, к примеру, звонки из комендатуры об очередном задержанном бойце, лично посланном в гарнизонный магазин за какой-то мелочью и последующий отказ коменданта «освободить» его без всяких условий — «достают» любого командира.
Распорядок дня нашего коменданта гарнизона капитана Солоха (возрастом далеко за сорок) был известен всем, кто прожил в гарнизоне более полугода.
Утро коменданта начиналось с ора на очередного дежурного по комендатуре по поводу состояния небольшого строевого плаца для арестантов загаженного за ночь воронами и остальной летающей и бегающей, ежедневно и еженощно срущей живностью гарнизона в силу его географического положения по центру военного городка; по поводу дурно пахнущего со времён славной победы над японскими милитаристами туалета комендатуры расположенного тут же; по поводу ...
В принципе, поводов было много, но так как все эти поводы были, так сказать штатными и закрепившимися за данной комендатурой, то и главной задачей очередного дежурного по комендатуре в первые 10-15 минут встречи коменданта было молчаливое и усердное записывание всех «обнаруженных» недостатков в соответствующую книгу.
Потому как уже через некоторое время (если не ожидается какое-либо мероприятие или посещение старшего начальника), комендант будет чудесным образом опохмелён с помощью вокзального пива, и в дальнейшем до обеда будет заниматься решением «мировых проблем».
Комендантский обед, как правило, после «адмиральского часа» плавно переходил в ужин.
А поскольку всегда к вечеру перед соседом-пенсионером его, как «кадрового» офицера тянуло на воспоминания на предмет его бурной молодости и «героической» службы на командных должностях (добрался он по служебной лестнице до командира мотострелковой роты…) — то к вечеру обычно, свою норму в выпивке он выбирал полностью.
Именно в такие моменты при наличии «особого» душевного настроя, комендант облачался в камуфлированное обмундирование с нацепленным неизвестно откуда взявшимся академическим ромбиком и в краповый берет (отобранный, как гласит молва, у худосочного дембеля из артиллерийского полка), и нетвёрдой походкой выписывал кренделя по тёмным улицам гарнизона «контролируя» службу суточного наряда по комендатуре…»
P.S. Полностью рассказ подписываемся и читаем здесь: https://dzen.ru/a/Zks5jgCUFjkkA-TU
