Первая часть тут:
И так, описав ситуацию, добавлю деталей. За каждым классом закреплён человек- тюьтор, который а) несёт ответственность за детей в школе и на природе б) следит за их прогрессом, регрессом, настроением и вообще, всем чем можно, с) держит связь с родителями.
Чтоб вы понимали: мне нужно было организовать процесс так, чтоб каждый ребятёнок не убился сам (а тенденции были, они ж носятся как угорелые), не убил ближнего своего (даже если бы я это одобрял, но низя), слушал основного препода, и чтобы мог мгновенно считывать настроение ребёнка. В конце дня мне нужно было поговорить с каждым родителем и рассказать, всё ли нравится их чаду, к чему у него стремление, какие предметы даются, какие нет, что делать с теми, которые не даются, и вообще, "у него какой-то взгляд не такой, может, нужно с психологом поговорить?".
Добавьте к этому ежесекундные попытки мальчика с СДВГ саботировать учебный процесс и выпилить особо не понравившихся коллег по парте, его попытки запихать в унитаз рулон туалетной бумаги, чтобы проверить, забьется или нет, а так же девочку с самыми сильными лёгкими и незамутненным разумом, которая вступала в неплохой с ним тандем, ржала как сто коней, ровно так же скакала по партам и на прогулке своим гоготом распугивала бедных турков.
Сюда ещё включаем двенадцать таких же весёлых детей, которые, как молекулы в броуновском движении, хаотично (и быстро!) двигались, сталкивались с собой и с другими детьми, сеяли легкое безумие и хаос в школе и на выходе получите меня, зае... ого в край, ожидающего конца учебного дня, который наступал в пять вечера:) но после того мы не уходили, а поочерёдно оставались дежурить.
Что такое "дежурить"? Это значит, что два препода ведут табун тех детей, которых забирают не прям из школы, на детскую площадку, в десяти минутах от школы, и ждут там до шести вечера, пока детей, наконец-то, не разберут счастливые и отдохнувшие за день родители.
В этот час ты пытаешься предотвратить суицид весёлых молекул, попутно запоминая, кого забрали, а кого еще не, потому что хитрые родители, бывало, приходили на площадку в пять с копейками, и не палились, выжидая час. А так как наших в Турции много, да и всех родителей ты в глаза не знаешь, то отличить своих родителей от чужих бывало невозможно.
Но мы тоже хитрожопые, поэтому периодически спрашивали у детей, есть ли тут их счастливые родичи. Если были, ребятёнок отсылался хитровыделанному родителю под его дальнейшую ответственность.