Реформа гражданского законодательства оказала большое влияние на развитие залоговых правоотношений. Кредиторы получили новые механизмы обеспечения, а лексикон юристов пополнился необычными терминами. Так, особое распространение в отечественной практике получил принудительный залог.
Общая проблематика
Обременение в силу закона стало возможным после включения в статью 334 ГК РФ пятого пункта. Норма наделяет правами залогодателя лицо, в пользу которого судом установлен арест или запрет на отчуждение. В среде цивилистов правило получило неоднозначную оценку. Классический залог предполагает наличие двух характерных признаков:
- Следование за вещью. При совершении сделок имущество переходит к новым собственникам и владельцам, но не перестает служить обеспечением исходного обязательства.
- Преимущественное право. Кредитор сохраняет возможность обратить на залог взыскание и первым получить из вырученных средств удовлетворение.
До середины 2015 года наличие этих свойств считалось обязательным и неизменным. Однако Верховный суд России изменил практику. В постановлении № 25 от 23.06.2015 г. высшая инстанция рассмотрела вопрос о несанкционированном отчуждении имущества, в отношении которого установлен принудительный залог. По мнению служителей Фемиды, обременение сохраняется лишь в том случае, когда приобретатель вещи достоверно знал о его наличии. При этом судьи особо отметили, что публикация в мировой сети акта об обременении не влечет признание нового собственника недобросовестным.
Юристы считают, что разъяснения Верховного суда России серьезно подорвали эффективность механизма. Если ограничительная запись не будет своевременно внесена в публичный реестр, недобросовестный должник сможет легко уйти от взыскания. Исключение сделано высшей инстанцией лишь для имущества, арестованного по искам об отобрании, истребовании, возврате.
Особый подход к налоговым ограничениям
Совершенно иной взгляд отечественные суды имеют на правовую природу запретов и арестов, установленных в соответствии со статьей 73 НК РФ. Право преимущественного удовлетворения требований признается за налоговым органом практически во всех ситуациях. Подход применяется в спорах с другими залогодержателями (решение АС Кабардино-Балкарской республики по делу № А20-58692018 от 28.09.2019).
Более того, приоритет налоговой службы признается российскими судами даже при банкротстве. Ярким примером служит постановление АС Поволжского округа по спору № А57-3429/2022.
Авторитетные цивилисты позицию критикуют. Практику считают ошибочной, указывая на противоречие принципу единообразия. Стабильность оборота нуждается в четкой трактовке принудительного залога. Однако устранить разночтения под силу только высшей инстанции.