Глава 20
Шум офиса куда-то отдалился, будто заложило уши. Дина пристально смотрела в экран ноутбука, бесцельно набирая буквы. Получалась сущая абракадабра. Она стирала написанное и начинала снова. На большее была не способна. Вместо ярости и злости навалилась вдруг непонятная апатия. Сейчас вернется София и надо будет как-то с ней взаимодействовать. Но как это делать, Дина не представляла. Ее как будто затягивало в темную воронку. Словно, приняв решение уехать в Москву, она вместо того, чтобы строить будущее, открыла портал в прошлое. Клубок обстоятельств закручивался все туже, теперь уже страшно дернуть за любую нитку – она в любом случае, приведет к чему-то нехорошему. К какой-то тайне, которую не удосужились надежно спрятать. Прикрыли ветошью, не особо заботясь, что ее легко обнаружат и отправились жить свою жизнь. И Дина, радостно устремившись вперед, натыкается на шипы, которые вспарывают кожу и заставляют кровоточить сердце.
Наконец, она оставила клавиатуру в покое и, бессильно сложив поверх руки, принялась разглядывать пальцы. Ногти красивой формы, но хрупкие, сразу ломаются и кутикула быстро отрастает, а на маникюр она ходить не любила. Прекрасно справлялась сама, главное, чтобы выглядели ухоженными, а все эти яркие, как у папуасов краски, не трогали. В студенчестве пробовала несколько раз обратиться в салон. Хотела хоть немного походить на тех девиц, что стаями вились рядом с Максом, боялась, что без длинных, как у ленивцев, когтей не удержит его. Он представлялся ей детенышем, которого нужно всегда придерживать лапой. Пришлось отдаться профессионалам, но манипуляции мастеров раздражали. Возникал внутренний протест, хотелось интуитивно отдернуть руку, решила себя не насиловать. Нравилось, когда Макс ловил ее пальцы, подносил к губам, целовал или посасывал, как леденец. Ни разу не сказал ей, что короткие ногти это плохо. И тут же вспомнились длинные ногти Софии, а следом и фото…
Всколыхнулись ощущения из юности: никогда Дина не была уверена, что она для Макса самая лучшая. Вида не показывала, но из-за своей нескладности ужасно комплексовала. Ночами влезала в его голову и начинала за него додумывать: наверняка, он мечтает, чтобы волосы у нее были до талии, а грудь не помещалась в лифчик третьего размера. Да, и конечно, ногти. Ногти должны быть красными и длинными. Откуда она брала это? Однажды осмелилась и спросила. Макс искренне смеялся, зацеловывал, нежил в янтарном плену:
– Балда ты, Динка… Какая же ты глупая балда… Зачем мне эти куклы? У меня есть ты…
«У меня есть ты…» - горько усмехнулась Дина. А сам обнимает холеную и красивую куклу Софию. А ведь есть еще жена. И скорее всего, еще парочка кукол… для развлечения. Ах да, и Дина. Как домашний питомец. Улитка Азалия. Любимица. Но Костя хотя бы не тиранит свою фаворитку. Он греет ее под лампой, подкладывает самый вкусный листик и нежно купает в теплой воде. Не изменяет с другими. Макс в этом отношении беспечен. Единственный питомец, который ему бы подошел – это кот Акын. Он жил сам по себе и не требовал внимания. Дополнял пейзаж. Мансарда, ржавые крыши, Акын… Теперь на его месте оказалась Дина, но только вот хлопот от нее больше. И Макса это, скорее всего, тяготит.
Дина ковыряла кожу вокруг большого пальца. Больно задрался заусениц. С такой же болью рассыпается ее московская сказка. Выгорает. Похоже на новогоднюю хлопушку: сначала был огонь, вихрь блесток, белый пушистый снег, а через несколько дней - смятый картонный цилиндр с замызганным шнурком и грязные ошметки когда-то разноцветного конфетти.
София вынырнула из-за плеча неожиданно. Дина вздрогнула и еле сдержалась, чтобы не вцепиться ей в волосы. Намотать на руку и бить, бить красивым лицом о стол. Испугалась своих же мыслей. Скривилась и почувствовала, как внутри все тоже сморщилось. Где сердце, где печень, где желчный – не разберешь. Хаос. Как и в голове.
– Извини, - София снова открыла макет. – Вот, смотри…
– Я не стану сейчас ничего смотреть, - Дина захлопнула крышку ноутбука и уставилась на Софию злыми глазами.
Ее так и подмывало расспросить по поводу фотографии и отношений с Соболевым. Но открывать карты раньше времени не хотелось. Никто не лишит ее удовольствия увидеть растерянные янтарные глаза и послушать очередную ложь, которую так легко разоблачить. Интересно, он сам-то не запутался еще, кому, что и где он врет?
«Ну, почему он вечно все портит!» - взвыло внутри сиреной.
– Дина, потом я буду занята, - спокойно сказала София. – И ничего уже исправлять не стану.
– Хорошо. Не надо. Меня устроит и так.
Дина встала, собрала дрожащими руками сумку и быстро пошла к выходу. София и еще несколько человек удивленно посмотрели вслед, но тут же занялись своими делами.
Промозглый серый воздух окутал липким туманом. Дина глубоко вдохнула и закашлялась. Подняла голову, чтобы отдышаться. Ядовитое облако смога висело над городом, цепляясь за высотки. Почему-то вспомнился американский фильм, где на небоскребы обрушивается гигантская волна цунами. Предстоящий разговор с Максом виделся ей чем-то подобным. Чтобы хоть немного успокоиться и собраться с мыслями, решила пройтись до следующей станции метро. Погода неподходящая, но это мало волновало. Кто-то сильно толкнул в плечо. Дина упрямо шагала вперед. Каким-то образом, ее занесло в поток людей, идущих навстречу. Она пыталась уворачиваться и лавировать, но человеческая стена оказалась сильнее. Дину завертело, закрутило и все-таки вышвырнуло на противоположную сторону. Чтобы плыла по течению. Как все.
И снова подумала о Максе. Он и есть вот такая стена, о которую она бестолково билась в прошлом и зачем-то принялась за старое в настоящем. В какой-то момент все бывшие Максовы косяки показались незначительными. Дина подумала, что они оба повзрослели и набрались опыта. А самое главное, осознали, что судьба развела их только на время и неслучайно соединила вновь. Больные любовью придумывают самые разные оправдания.
Дина усмехнулась, смахивая с щеки капли. Второй раз входя в эту воду, она была уверена, что легким движением отшлифует все шероховатости, которые остались в характере Макса, и вуаля, получит красивый и подходящий для ее любви формат. Раньше Макс виделся ей чем-то треугольным, которое она пыталась втиснуть в круглое. И вдруг почудилось, что жизнь его обтесала, и он многое понял. Но нет. Она снова пытается его переделать. И никак не может отступить. Вот Костю ей переделывать не хотелось. Никогда. Будильник всегда на 6.55 или 7.05 – пускай. Лысина сверкает, как начищенный набалдашник трости – ладно, улитки в аквариуме – пожалуйста. Даже ни разу в унитаз их не спустила и не приволокла на замену домой кота.
А с Максом она, словно сражается с трехметровой волной. И ведь знает заранее, что стихия ее отшвырнет и выбросит на берег, оставит мокрую, дрожащую, блюющую морской водой, с ободранными коленками и локтями… И все равно продолжает сражаться. Понимая всю абсурдность и глупость этой нелепой битвы.
Окоченевшие пальцы никак не могли вставить ключ. Мелькнула безумная мысль: сейчас войдет в квартиру, а там Макс с очередной своей девушкой. Скинула куртку и, не разуваясь, потопала в комнату. Макс спал. Синяя майка чуть задралась, обнажив полоску кожи над штанами, идеальной формы пятки желтели, запутавшись в пледе. Дина всегда любовалась его ступнями. Они были похожи на ступни античных богов. Вот у Кости все пальцы на ногах вразнобой, и Дина всегда отводила взгляд от жалких рыжих волосков, что топорщились на его кривоватых больших пальцах. А с ног Макса хотелось сделать слепки.
Дина села рядом. Макс не пошевелился. Она протянула руку и потрепала волосы на затылке. Сколько женщин делали так же?
– Макс… - тихо позвала она его.
Он что-то промычал, темные ресницы дрогнули, но глаза Макс не открыл. Дина видела, как он слегка улыбнулся.
– Макс, нам нужно поговорить…
– Динка… - он перевернулся на спину. – Ты дома? А что, уже вечер?
Он приоткрыл глаза и прищурился. В комнате хоть и было сумрачно, но до вечера было явно далеко. Макс зевнул и непонимающе посмотрел. Потянул руку, чтобы убрать завитки челки с ее лба. Дина отстранилась. Подумав секунду, сняла ботинки. Запачкав пальцы, потерла ладошки одну о другую. Набравшись решимости, в упор уставилась Максу в лицо.
– Макс, кто такая София?
– Из твоего журнала? Дизайнер. Я думал, вы поработали уже… А что?
Дина пожала плечами. Отвела глаза. Ей стало не по себе от того, что Макс нисколько не удивился и… не испугался. Получается, ему абсолютно все равно, знает она о его любовницах или нет.
– Я попросил ее приглядывать за тобой. И кстати, ты, надеюсь, поблагодарила ее за то, что она надоумила тебя насчет цикла?
Дина всем телом резко повернулась к Максу. Как? Как он это делает? Только что он полностью обрушил ее наступление. В два слова разгромил ее армию, вооруженную обвинениями и укорами. Оставил ее в растерянности и заставляет оправдываться. Каким образом, ему всегда удается перевернуть любую ситуацию в свою пользу?
– Ты знал?! – Дина возмущенно смотрела ему в глаза.
Макс потянулся и сел, сложив перед собой руки в замок.
– Да. Но я не стал смущать тебя и принял твою версию. Решил, пусть это будет твоя маленькая тайна. Непринципиально… Главное, ты воспользовалась советом.
– Ах, моя тайна! Ну, расскажи тогда мне о своих тайнах! – Дина испепелила Макса взглядом.
– У меня от тебя нет тайн, Динка, - широко улыбнулся Макс.
Со сна он выглядел таким домашним и беззащитным, что Дина совсем растерялась.
– Я видела твою фотографию с Софией, - устало сказала она. – Прямо на заставке телефона.
Макс перестал улыбаться и чуть скривил губы. Подумав немного, он протянул:
– Ну, Динка, я же не могу знать, зачем она всем показывает это фото. Я думал, мы с ней все решили. Без обязательств.
– Ты спал с ней?
– Да.
Дина изумленно вытаращила глаза. Наглость Макса выходила за все пределы.
– Я спал с ней. И с другими. Но это все было до того, как я снова увидел тебя. Это, кстати, и есть одна из причин, по которой мы с женой… э-э-э, не смогли договориться…
– А со мной, ты считаешь, ты смог договориться? Ты продолжаешь делать, что хочешь, а я смиренно это принимаю. Так?
Макс покрутил головой, вздохнул и посмотрел на Дину с тем выражением, с каким смотрят на не очень умного ребенка.
– Нет, не так. С тобой я люблю. С тобой я живу. Я вообще с тобой. Если ты еще этого не заметила. А все остальное в прошлом.
Он встал и ушел на кухню. Хлопнула дверца холодильника, хрустнула пробка, зашипела газировка. Макс пил свою любимую кока-колу прямо из горлышка.
Дина сидела, бессильно опустив голову. С ботинок натекла небольшая лужа. Макс прав. Это его прошлое. Прошлое, которого она панически боится и с палкой наперевес караулит, чтобы оно не проникло к ним в дом. Но кто мешал ей заиметь такое же прошлое? Кто запрещал ей все эти годы вести себя так же, как Макс, а не сидеть рядом с улиточным Костей? Никто. Сейчас бы было не так обидно. У нее тоже был бы список, и в чьем-то телефоне хранилась бы ее фотография.
Заболела голова. Дина поняла, как она измучена и как хочет спать. Она тихо заползла вглубь постели и укрылась до макушки пледом. Макс запросто разделался с нею. Она опять проиграла.