Польза науки
Понимание нами некоторого вопроса напрямую зависит от степени внимания к нему. А внимание зависит от степени полезности предмета рассмотрения. Но польза, например, науки, существует не сама по себе, а только в границах нашей оценки.
Поэтому мы понимаем, что физика – полезна. Она принесла нам электричество, а электричество – это свет, тепло и прочие удобства. Если биология сулит изобилие, то полезна и она. И так далее. Однако, когда дело доходит до истории или философии, людям трудно увидеть их практическую выгоду. А раз так, то трудно и понять, как работают историки, чего добиваются, и что в их работе изменилось с момента наступления «цифровой революции». Хотя, последние слова должны были бы нас насторожить.
Методы науки
Итак, как работают историки и что они изучают? Говорят, что история – это «наука о прошлом». Однако это не так. Если в какой-то стране живет хотя бы десять миллионов человек, то каждый день в их жизни происходят десятки событий, которые переплетаются друг с другом самым причудливым образом. Кто из наших современников может показать на карте Обляй или Диди-Лило, выходцы из которых «творили ход мировой истории»? Детский опыт, который повлиял на поступки этих людей, исчез без следа. Как и много других важных событий, которые канули бесследно.
Но какие следы всё же остались? Только те, которые по каким-то причинам были занесены на бумагу. Правда, эти бумаги прошли вторичную селекцию. Многие из них оказались уничтоженными, потому что бумага вообще не долговечна.
Поэтому историки изучают не прошлое как таковое, а только то прошлое, которое было зафиксировано и дошло до нас в форме письменных документов. Остатки прошлого в настоящем. Ведь ваш дом, одежда, автомобиль, телефон, прочие вещи – это всё остатки прошлого (может быть даже совсем недавнего). Любой ныне живущий человек несет в себе остатки своего прошлого, будь это сто лет, или всего сто дней (как много событий бывает в жизни человека за первые сто дней жизни!).
Итак, историки читают документы и книжки других историков, чтобы написать еще больше книжек про историю. Выглядит немного нелогично, но это работает. Понять как это работает можно, если мы поймем, как историки читают книжки и источники. Начнем с установления исторических фактов.
Среди множества бесследных событий есть события, которые оставили свой след. Однако этот след не тождественен событию. Любое событие, которое отражается в документе, проходит двойной фильтр. Во-первых, оно должно быть названо словами. А слова берутся не просто так. Они должны быть понятны другим людям. Хотя бы нескольким. Во-вторых, люди описывают ситуации не произвольно, а согласно своему опыту и представлениям. Казалось бы, это очевидно, но это открывает дорогу т.н. «критике источников».
Для любого текста историк должен определить две вещи: в каких отношениях текст стоит к событию? И, второе, что хотел сказать автор текста? Есть такие исторические тексты, которые к событиям не относятся: они созданы позднее, чтобы утвердить какую-то версию истории и называются подделками. Однако, если текст подлинный, то это не значит, что его автор сообщает нам всё, «как оно было на самом деле». Поэтому самые важные факты, которые сообщает любой источник, это факты для него самоочевидные. Задача историка путем сопоставления всех наличных данных выстроить картину точных и непротиворечивых фактов. Вторая задача – понять эти факты в свете всей человеческой истории.
Цифровой поворот и цифровая революция
Что меняют компьютерные технологии в работе историка? Во-первых, резкое расширение источниковой базы. Для каждого события происходящего сейчас мы теперь имеем не только сообщение, но, зачастую, и изображение, включая видео. Конечно, у нас не появилось видео с Иваном Грозным или Чингисханом, но появилась возможность просмотреть все исторические работы, к ним относящиеся. Увидеть места их деятельности из космоса. И прочее. Такой рост информированности влияет на работу историка. Если вы думаете, что я всю жизнь знал про Обляй, то, конечно, ошибаетесь. Я посмотрел для целей этой заметки и это заняло у меня секунды. Но, конечно, про Диди-Лило, я, конечно, знаю уже много лет.
Во-вторых, если раньше аудиозапись или видеозапись была прямым и доверительным источником, стоящим рядом с событием, то сейчас всё более и более открывается возможности создать любое видео по типу Краледворской рукописи. Принципы критики источников все больше проникают в арсенал современного читателя. Из-за цифрового поворота каждый из нас становится «историком выходного дня». А раньше мы могли отдать эту функцию на аутсорсинг.
Все источники написаны на бумаге и на каком-то языке. Раньше. чтобы прочитать источник надо было до него физически доехать. Теперь, мы можем некоторые источники найти в сети на сайтах архивов. Это помогает. Во-вторых, методы и приемы письма менялись со временем. Чтобы читать древние источники надо долго учиться. Сейчас, есть несколько примеров, когда компьютер может «прочитать» источник за нас. Кроме того, стало можно прочитать источники, где текст написан поверх другого текста или, например, просто сгорел.
Раньше, если вам встречалось в источнике незнакомое слово, которое еще не попало в специализированный словарь, могли уйти годы, чтобы расшифровать его (что, иногда, могло изменить результат вашего чтения с точностью до наоборот). Теперь к услугам историков есть корпусная лингвистика. Спасибо «историческим» частям корпусов национальных языков и базам данных.
Кстати, о базах данных, например, раньше у вас могла бы уйти вся жизнь, для того, чтобы проверить, как месяц рождения влияет на продолжительность жизни исторического персонажа. Теперь, когда есть электронный биографические словари, это можно сделать за несколько секунд. Раньше, чтобы обработать информацию биографического характера у вас буквально могли уйти годы труда, а что-то так и оставалось недоступным. Сейчас это стало проще. А это важно, так как историки всё больше идут «вглубь и вширь» интересуясь не только жизнью правителей, но и простых людей.
Влияют современные технологии и на чтение обычных текстов. Например, тенденцию источника можно выявить, если подсчитать частоту встречаемости того или иного слова во всем тексте (иногда результаты бывают удивительными). Или можно собрать в одном месте все контексты упоминания персонажа или события в одном тексте или в группе текстов. Например, сообщения о боях за Моонзунд по-разному воспринимали молодые и старые жители России 1917 года.
Трехмерное моделирование открывает возможности для всякого разного рода «исторических экспериментов», как пространственного, так и чисто физического характера. Нельзя умолчать и о том, что в тех местах истории, где можно подсчитать, подсчитать стало гораздо легче. То же самое относится и ко всем другим математизированным аспектам исторических исследований (тренды, функции, графы, матрицы и проч.).
Наконец, история стала гораздо доступнее широкой общественности. Автора этого текста трудно отнести к поклонникам компьютерных игр, но и он вынужден признать, что современные компьютерные игры гораздо больше и точнее повышают информированность людей о вещном мире прошлого, чем книги и фильмы предыдущей эпохи. А видеоролики лучше интегрируют информацию об исторических событиях, чем книги прошлого. Подводные камни тут тоже есть, но для этого уже кончилось место.
Автор текста канд. ист. наук Иван Соколовский