Англия любила и помнила заокеанского Короля, который так ни разу и не ступил на землю последней Империи, в отличие от других исполнителей в жанре, королем которого был провозглашен именно он - Элвис Пресли.
Но несколько лучших песен позднего периода его карьеры поступили из Лондона, как тот суп, что в кастрюльке прямо на пароходе приехал из Парижа.
И это повод отметить внушительный юбилей одного тех, кто имеет самое прямое отношение к данной статье музыкального "ленд-лиза". Того, кто на первых порах прятался за остроумным псевдонимом "Мервин Гай", потому что на самом деле его действительно звали Мёрвин Гай - Мёрвин Гай Флетчер.
"Британский след" в репертуаре Элвиса. Звучит интригующе, но никакой тайны здесь нет, поскольку имена композиторов-англичан моментально пробуждают в памяти другие песни, связанные с чисто английскими артистами. А сочетание Флетчер-Флетт легко запомнить и без прослушивания песен, под которыми стоят эти чисто английские фамилии, словно сошедшие с вывесок и табличке эпохи Диккенса или Конан-Дойла.
За Флетчером и Флеттом в репертуар Элвиса просочились четыре композиции англичанина Клайва Уэстлейка, того, что на пару с Мортом Шуманом для Холлиз бойкую Here I Go Again, в которой до сих пор отчетливо слышны все неотразимые прелести зрелого биг-бита.
Клайв Уэстлейк, Уэстлей Клайв - это имя часто можно встретить на пластинках английских певцов и певиц.
Первым, кто спел его How The Web Was Woven, был битловский земляк и протеже Джеки Ломакс. Но, почти с каждой песней происходит чудо, когда за неё берется Элвис...
Да! Говард и Блейкли! Главные поставщики материала для группы Dave Dee & Co, которая, надо сказать, интерпретировала этот материал превосходно. Говард и Блейкли, чья "С того света" вывела в серьезный музыканты херувимчика Фрэмптона, чей поздний альбом был недавно воспет нами в отельном эссе.
I've Lost You Говарда и Блейкли, чем-то схожая с Aqua Azzurra, Aqua Chiarra Лучо Баттисти, так же стала одной из песен Элвиса, которой бы хватило и одной, чтобы запомнить и полюбить на всю жизнь поющий её голос. С кем-то, вероятно, так и было дело.
Возвращаемся к Флетчеру и Флэтту. Выбор Элвиса пал на две баллады - медлительные и сумрачные, и обе они оказались на одной пластинке Back in Memphis, подобно затемнениям на полотне средневекового мастера, подобно пробелам в магической формуле. Могу признаться, что Just Pretend я впервые услышал в альбоме испанской группы Los Pop Tops, и она показалась мне тогда, в астрономически далеком году, не довеском к хитовой Mammy Blue, а чем-то обособленно могущественным, о чем сказано "оно грандиозней святого писания", и в данном случае такая гипербола звучит не кощунственно - Just Pretend и всё (в разумных пределах) прояснится.
Так же и The Fair's Moving On выходила на передний план, завладевая вниманием без чьей-либо подсказки, вопреки присутствию не менее сильных композиций, и под гипнозом песни, можно сказать, под диктовку Элвиса, ты слонялся меж аттракционов пустынного луна-парка, в декорациях "аллеи кошмаров". Какое счастье, что обе эти вещи Флетчера и Флэтта были оживлены и расшифрованы именно Элвисом Пресли.
Но пробным шаром стал все-таки "Чудный мир" Флетчера и Флэтта, жутковатый вальсок, чем-то похожий на Fallin'in love у Джо Долана, которую кое-то не записывал, желая сэкономить двадцать метров ленты. В ту пору вальс коробил как ночная шарманка под окном. Впрочем, Клиффу Ричарду прощали и не такое, но далеко не все.
Если бы кто попросил меня назвать песню, воплотившую весь шарм "золотой середины" 70-х, я бы назвал Fallen Angel, бережно и страстно "удочеренную" Фрэнки Валли. Но и в авторской версии Флетчера она берет за душу не слабее.
Песня - освежитель воздуха.
Безобидная паучиха, плетущая паутину легкую, но прочную и чистую паутину безмятежности. Чтобы ощутить это волшебство, достаточно переслушать I Can't Tell The Bottom From The Top.
Мелодия постепенно озаряет привычные положения и лица. И вот мы уже вторим припеву, который был нам неизвестен всего какие-то пять минут назад, не замечая, что запись уже отыграла.
Две "Мэри поутру". Знаменитую, ту, что кроме Элвиса великолепно исполнял Эл Мартино, сочинил американец Джонни Симбэл. А одноименную, ничуть ни хуже - Гай Флетчер.
Река времен в своем стремлении уносит все дела людей...
И все сказочные реки, растворяются в ней - желтая Джеффа Кристи, зеленая Джона Фогерти... Но если прислушаться к шуму её метафизических вод, в нем еще можно расслышать мелодии Флетчера и Флэтта, сохранившие чью-то молодость и любовь, не переименованные улицы, прежние имена, старые адреса...
HBD!
Mervyn Guy Fletcher (21. V. 1944)