В народе считалось, что на таких иконах под красочным слоем скрываются изображения чертей и пририсованных к фигурам святых рогов и копыт.
Первое упоминание о такой антииконе — сатанинском изображении, выдаваемом за святой лик, — зафиксировано в написанном вероятнее всего в 16-м веке апокрифическом житии Василия Блаженного: дескать, дьявол пятьюдесятью златниками подкупил богомаза (иконописца), чтобы тот изобразил его под образом Пресвятой Богородицы.
Василий же, «проразуме духом святым диявольское ухищрение», велел одному из своих учеников взять большой камень и расколоть икону надвое. Ученик усомнился, и тогда сам святой сделал это. Изображение дьявола обнаружилось, иконописец был казнён.
«Открывает дьяволенков»
Слухи оказались столь живучи, что в начале 1870-х годов газета «Московские ведомости», а вслед за ней провинциальные издания извещали о крестьянских волнениях из-за адописи. Из городов и весей поступали свидетельства очевидцев, которые клятвенно уверяли, будто видели иконы, писанные сажей из сатанинского пекла, а то и кровью самого дьявола.
В селе Стецовка близ города Чигирина крестьянин якобы принёс фольговую иконку для освящения, покрывавшее её стекло случайно разбилось — и под загнувшейся фольгой проступила бесовская рожа со страшной надписью: «Поклонись мне семь лет — будешь мой навеки».
Богобоязненные обыватели страшились случайно помолиться перед окаянной иконой и впасть в «антихристову прелесть», не распознать богомерзкие изображения, хитро спрятанные под слоем левкаса.
Писатель Николай Лесков объяснял адописные иконы мошенническими плутнями офеней-иконоторговцев. Практика коммерческой адописи упомянута Лесковым в повести «Запечатленный ангел» (1872) и описана в статье для журнала «Русский мир». В погоне за наживой иконщик заказывает образа с чёртиками на левкасе и везёт на продажу. Следом едет его подельник и разоблачает страшный подлог: «открывает изумлённым крестьянам дьяволенков по всем их иконам» и тут же заставляет покупать настоящие образа.
Адописная икона в буквальном значении фигурирует в рассказе Леонида Леонова «Деяния Азлазивона», написанном в 1921 году, но опубликованным только через восемьдесят лет. Пробравшись неузнанным в монашеский скит в облике лжеизографа, бес Гаркун пишет антиобраз святого Нифонта.
Истоки страхов
Мифы, сплетни и сопутствующие им страхи не возникают совсем уж на пустом месте. Так, известны легенды о смущении иконописцев чёртом во время работы.
В Рождественском соборе Ярославля есть фреска 1683 года с изображением дьявола прямо посреди иконописной мастерской. Этот агиографический сюжет запечатлён в Киево-Печерском патерике под названием «Слово о Спиридоне-просвирнике и об Алимпии-иконописце». Из-за болезни иконописец не смог выполнить работу в срок — и на помощь ему неожиданно явился некий «светлый юноша», который всё сделал за три часа. Когда же завечерело, юноша «стал невидим вместе с иконою».
Адописанными в обиходе иногда называли еретические образа. Точнее назвать их лжеиконами. Учёные допускают также возможность эпизодических случаев адописи как злой подначки или кощунственной шутки безбожников над верующими. В российском Уложении о наказаниях 1832 года «выделка и продажа соблазнительного вида икон» приравнивались к умышленному богохульству.
Ещё одна версия связывает адописные иконы с местью: якобы их специально заказывали и дарили недругам под видом святых образов. Более популярный и менее затратный аналог подобной пакости — поставить заупокойную свечу за живого человека.
Случалось и так, что инфернальные свойства из невежества приписывались каноническим изображениям Сошествия во ад, Страшного суда, других религиозных сцен. Вот уж где призрак богохульства резвился вволю! Несведущих верующих порой смущали бесы и на клеймах житийных икон. Обитателей ада изображали для вящей достоверности.
Наконец, адописными по незнанию порой называли редкосюжетные иконы. Например, образ святого Христофора с пёсьей головой или иконографический сюжет «Великомученик Никита, побивающий беса».
Современные исследователи считают адописные иконы и вовсе народной фантазией, легендарной сплетней либо наивным заблуждением, поскольку не сохранилось ни одного материального образца. В настоящее время слово «адопись» употребляется искусствоведами и реставраторами преимущественно как ироническое определение низкокачественной, непрофессиональной иконописи.