Обратившись в очередной раз к классическим психоаналитическим трудам (в данном конкретном случае - к сборнику работ Ференци, Абрахама и других товарищей Зигмунда Фрейда), я испытал неподдельный интерес к теме горшка. Вот прямо сейчас, когда я пишу эти строки, я испытываю смущение, но продолжаю двигаться вперед благодаря пониманию архиважности темы фекалий.
Горшок важен и как сам по себе, и как метафорический образ, отношение к которому многое расскажет о взаимоотношениях в семье. В любящей семье первая горшочная какашка ребенка, на мой взгляд, действительно будет восприниматься так, как она воспринимается ребенком - как подарок родителю. Именно так говорил Фрейд. Но ведь перед таким восприятием дитя испытало какую-то значимую эмоцию - позитивное удивление, основанное на важном открытии о себе и своем теле, способном производить вот такой чудо-продукт.
Что вы сейчас почувствовали, когда прочитали слово «продукт» применительно к какашке? Мне кажется, это чувство очень важно и даст вам кое-что понять о себе и отношении родителей к вам. И много чего еще вплоть до вопросов самооценки.
Допускаю, что речь идет о чувствах, которые отражают отношение к вам родителей и других значимых людей «тогда», «сейчас», ваше отношение к своим детям. И если все это смешалось в кучу, простите за тавтологию, то имеет смысл разобраться с ней и сформировать систему.
Что касается других значимых людей, то, как мне кажется, моя вездесущая бабушка вряд ли упустила возможность вставить свой весомый комментарий относительно качества моего продукта. И у меня есть основания предполагать, что мой случай - не исключительный.
Возможно, вы подумали, что не стоит применять термин «продукт» к отходу? Разве что только в том случае, когда «продукт» становится синонимичным «отходу», а именно тогда, когда выступает в словосочетании «продукт жизнедеятельности».
Никого не хочу переубеждать. Если считаете отходом, бог с вами, но все-таки при наличии данного убеждения рекомендую почитать что-нибудь по биологии на эту тему. Однако замечу, что сознание вообще никак не участвует в этом процессе пищеварения. При этом сам факт того, что я обратил на это внимание, как мне кажется, является попыткой откреститься от отвратительной стороны пищеварения и всего того, что с ним связано, особенно с ароматной стороной продукта.
И это важно в том смысле, что, конечно, однобокий подход здесь совершенно не уместен. К рассматриваемому продукту действительно важно относиться 50/50, то есть и как к отходу, и как к продукту. И это будет нормальное чувство, близкое к нейтральности, но не индифферентное. Остальное, как мне представляется, будет как раз тем самым искажением, отражением того самого утрированного аффекта значимого взрослого. И эта реакция порождает ответное чувство в ребенке, и зачастую это психологическая защита.
Этот же вопрос об испытываемых сейчас чувствах я задаю себе. И понимаю, что продолжаю смущаться, даже стыжусь, исследуя данную довольно тонкую и интимную тему, рискуя лишиться подписчиков, которых, признаться, у меня и так немного.
Не характеризуют ли вот эти описанные чувства мое отношение к моему собственному продукту, а также то, как отнеслись родители к моему первому подарку им? Вполне возможно, и как раз для того чтобы понять это лучше, я продолжу данное исследование.
Пожалуй, здесь следует уточнить вот какой момент. Если и есть какие-то чувства, которые меня не устраивают в отношении рассматриваемой темы, то есть они мне неудобны, то эти чувства как раз не мои, а именно родительские. И не общие, а того значимого взрослого (в конце концов, им вполне могла оказаться моя та самая любимая бабушка), который более эмоционально отреагировал на мои собственные первичные горшочные акты дефекации.
Да-да, те самые, когда результатом производства становится не жидкая детская неожиданность, а вполне себе твердый сосисочно-колбасный продукт с соответствующим ароматом.
Согласитесь, что убеждение в исключительности и прелестности своих какашек не совсем нормально, как и представление их в абсолютно негативном свете. (Здесь сразу вспоминается образ некоего почти ангельского существа из произведения Маркеса - девушки или девочки, которая какала цветочками. И у меня есть предположение, что такой идеализированный образ носит характер, тогда как колумбийский писатель просто проявил художественную смелость и одним из первых его описал.) Однако если опереться на некоторые поговорки, то они нам помогут кое-что понять лучше. У меня и у самого есть похожая мысль, но ведь удобно призвать на помощь разум коллективный, верно? Особенно когда сам смущаешься и пишешь на довольно интимную, тонкую тему.
«Свои какашки не пахнут». Вот примерно так я зафиксирую, слегка скромно, не используя более резкие выражения, знаменитую поговорку. И это действительно так.
Мой продукт мне не отвратителен. Но мне может быть отвратителен чужой продукт. И это может быть индикатором моего точного отношения к человеку. Как и индикатором отношения другого человека ко мне. Своего рода тест на отвратительность.
Поэтому возвращаемся в семью и продолжим исследование. А что, если семья не любящая? А что, если она таковой лишь кажется? Или наполнена ненавистью, скандалами, тем самым отвращением, презрением и так далее.
В связи с этим предположим, что ребенок сделал важное открытие в своей жизни, он удивлен и обрадован. И допустим некий абстрактный образ ребенка, несущего свой подарок родителю или родителям. Однако здесь мы можем столкнуться с нереальностью рассуждений. Ведь ребенок вряд ли может ожидать похвалы или поддержки, если их не было доселе в его жизни со стороны родителей. Дети, конечно, наивны, но не настолько. Все-таки, мне кажется, какие-то адекватные ожидания относительно реакции родителей у него уже имеются.
С другой стороны, не так уж и важна та самая рефлексия, которой я коснулся. Ведь практически единственный вопрос, который в данном случае, как мне кажется, является значимым, это - столкнется ребенок с отвращением в свой адрес или нет.
И тут, мне представляется, ребенок впервые сталкивается с другой, новой и неожиданной реальностью своих родителей. Вернее, может столкнуться.
Однако рассматриваемый случай - особый. Это - первопроходство, изумление, новый и очень важный опыт, отчего ребенок может быть дополнительно вдохновлен и воодушевлен.
Возможно, местами я переоцениваю возможности рефлексии годовалого ребенка. Да и периодически забываю, что речь идет именно о малыше такого возраста, а не, скажем, трехлетнем.
Так вот. Что, если ребенок, совершив открытие, столкнется с отвращением? Ведь последнее - довольно мощная, насыщенная негативная эмоция, которую практически невозможно ни скрыть, ни сдержать. И это может стать первой взрослой реакцией на первый значительный шаг, результат во взрослении ребенка.
Как на эту эмоцию отвращения отреагирует ребенок? Допустим, просто обидой и слезами. А что если ребенок столкнется с неожиданно высоким, пугающим уровнем отвращения? То есть не просто «фи» или «какая гадость», а что-то гораздо более негативно окрашенное и громкое.
Так или иначе, как мне кажется, но отвращение скажет ребенку о том, что сей продукт - это плохо. И чем более мощной и насыщенной эта негативная эмоция была, тем четче это отразится в памяти малыша. Но как отразится? Не забываем про буквальность восприятия. Отсюда делаем вывод, что, раз уж родитель сказал об этом продукте плохо, значит он действительно плохой, и я, как его автор, тоже плохой.
Следовательно, у хороших людей такого плохого продукта не бывает, они чисты в этом смысле полностью. И вот раз уж родитель все это говорит и имеет в виду, то он как раз и такой. То бишь выкристаллизовываются зачатки, как мне кажется, довольно популярного мифического идеального существа, возникающего в сознании ребенка, главной характеристикой которого является то, что оно не какает. Таким образом, моя мысль сводится к тому, что именно эмоция отвращения порождает образ идеализации, недостижение которого приводит к фрустрации, зажатости, скованности, что в целом обычно называется стеснительностью.
И ведь ребенок действительно может задаться целью найти или опровергнуть доказательства идеальности того самого взрослого, которому показались отвратительными продукты малыша. И он не найдет их. Ведь у того самого взрослого нет горшка. Да и пахнет он всегда хорошо. Чуть повзрослев, ребенок даже не обнаружит походы в туалет этого невиданного существа, поскольку именно такие «идеальные» фигуры тщательно скрывают эти походы, тем самым будто бы стараясь подтвердить свою идеальность. Хотя на самом деле это обычная стеснительность, основы которой они уже успешно заложили в ребенка своим отвращением к важному продукту.
Если продолжать данный анализ и распространить его на людей взрослых, то можно отметить довольно важный аспект - риторический. Я имею в виду наличие в речи субъекта «фекальных» терминов и частоту их использования. И сразу же на ум приходят те, которые делают это часто, а также те, которые стараются избегать данной терминологии. И то, и другое, как мне кажется - это способы с отвратительностью. Причем характерно, что почти непосредственно туалетная проблема решается у данных типажей и в риторическом аспекте соответственно их характеру - анально-выталкивающему и анально-удерживающему.
Автор: Бясов Константин Тенгизович
Специалист (психолог)
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru