Когда родился мой сын я сама ещё была ребёнком. Его отец исчез раньше, чем появился он.
Я была тогда растерянным затравленным котёнком, который нуждался в заботе и ласке. Сын смотрел на меня своими прозрачно-голубыми глазками, а я даже не знала, что ему сказать. Тогда я очень сильно собралась, и стала мамой. Я не спала ночами, гладила пеленки и ползунки, сцеживала молоко, пела ему песенки, и все никак не могла понять, люблю я его или нет. Мы вот так долго-долго сидели в тишине нашей спальни и смотрели друг на друга. Уже наступило лето. Окна были распахнуты. У сына вырос первый зуб, потом второй, они выросли в четыре месяца, очень рано. Сын все рос и рос, и мы все смотрели и смотрели друг на друга, пока однажды, когда полетели первые желтые листья, я вдруг поняла, что люблю его так сильно, так беззаветно, что готова на все, лишь бы ему было хорошо.
Тогда хорошо обозначало тёплые сухие ползунки, бутылочка с кашей и сон на руках у меня.
А он все рос и рос. И мы все смотрели и смотрели друг на друга. И я читала ему книги, а он качался на качелях. Мы прибили качели к дверному косяку, и качаться на них можно было всегда, даже если на улице был злючий холод и снег.
А потом сын пошёл в школу, и у меня от волнения тряслись поджилки и у него тряслись. И мы делали вместе уроки. Читали сказки. Бегали на перегонки. И он все рос и рос. Пока не стал почти двухметровым. Ему было четырнадцать, а он почти два метра.
И мы смотрели друг на друга в кафешках, пили чай и ели пирожные, гуляли по осенним улицам и смеялись, как сумасшедшие.
А потом он еще подрос, и сказал, что не будет больше делать уроки, потому что не хочет. И мы смотрели друг на друга и злились. Злились и мирились, а потом опять ссорились.
А потом все пошло не по плану. Наверное потому, что его не было. Все полетело куда-то в тар-тарары. И мы больше не смотрели друг другу в глаза. Мы говорили обидные слова. Много и часто. Мы плакали, каждый у себя в комнате. И не знали что делать дальше.
А потом он ушёл, а я осталась одна. Прошёл месяц, второй, третий…. Квартира покрылась толстенным слоем пыли, я не видела смысла убирать дома, если дома нет сына. А в холодильнике у меня было пусто и гулко, и холодно, как в моем сердце.
А потом я перестала плакать. И начала потихоньку жить. И тогда пришёл мой сын. Мы долго смотрели в глаза, и поняли вдруг, что любим друг-друга так сильно, так беззаветно, что готовы на все.
Каждая любовь особенная, сколько бы их ни было, любовей. Но любовь к сыну она другая, она как солнце в июне, как котёнок в подарок, как улыбка с первым зубом. Она настоящая и навсегда.
…..Продолжение следует….
Начало тут!