- Возьми и одень на шею. – Зарина протягивала мне свой амулет. – Иначе ночью сам к ним пойдешь, как позовут.
Я протянул руку и взял его. Мы продолжали сидеть в салоне ее старенькой «Нивы», разрушенный храм возвышался перед нами, а вокруг стояла тишина.
Начало истории:
Пыль, поднятая нами позади на дороге, уже улеглась. В зеркало заднего вида был виден фрагмент дороги, уходящей резко вниз. Он был пуст, Каншао и правда, не поехал за нами к храму. Сжав амулет в руке, я сидел, и пытался собраться с мыслями. Где я оказался и что здесь вообще происходит в этих горах? Я, как будто в другом мире, где есть место таким вещам, о которых я раньше читал только в мистических рассказах. Зарина читает мои мысли и видит то, что происходит на расстоянии. А эти двое, Каншао и старая ведьма, они то кто такие?
- У нас их называют просто нечистью. – Снова на мои мысли ответила Зарина. – Они те, кто используют свою силу в злых и плохих целях.
- А ты то кто? Почему ты знаешь, о чем я думаю?
- Я это непроизвольно… - Она, казалась, немного смущенной. – Я не пытаюсь влезть тебе в голову, если ты об этом. Я просто чувствую. Знаю. Ты думаешь, как будто говоришь со мной.
- Расскажи мне, что вообще здесь у вас происходит. Где я оказался?
- Ничего тут у нас особенного не происходит. Ты не оказался в каком-то особом месте, как тебе сейчас кажется. Тут также, как и везде, живут люди. Просто тебе «посчастливилось» встретиться с нечистью. Ну и со мной тоже… Но я не из них! Я просто вижу и слышу больше других людей. И я хочу тебе только помочь!
- А этим от меня что нужно?
- Убить тебя, совершив свой сатанинский ритуал. Забрать твои силы. Так они живут и не умирают, эти выродки. - Но ты ничего не бойся! – Поспешно добавила она. – Я тебя не брошу и с тобой ничего плохого не случится!
- Я не боюсь. Но я вообще ничего не понимаю. Подожди. Давай по порядку. Эти двое, Каншао и вторая, та старая ведьма в доме, они что, нечисть?
- Ну, я не знаю, как сказать еще понятнее. Они не люди, или не совсем люди. Давай так: ты расскажи мне подробно, как ты тут оказался. Не тут в горах, это я видела, ты ехал с этим нелюдем, думая, что он твой друг. А здесь в Кабардино-Балкарии. Почему ты здесь один и как так получилось, что подружился с ним. А я тебе все объясню по ходу. Я видела, что вы были в городе, потом ехали в горы в его логово. А там ты чудом и каким-то непонятным везением, смог очнуться и сбежать.
- Я приехал в Нальчик вчера. В гости. Но так получилось, что те, кто меня приглашал в гости, оказались заняты. И я остался в городе один. А обратно мне лететь только через три дня, в понедельник. Я сидел в кафе в своей гостинице и думал о том, как мне занять эти три дня. Не сидеть же просто в номере, раз прилетел. Ну и тут он подошел ко мне. А! Нет, погоди! Я видел его раньше, он прошел мимо окна и посмотрел на меня. Выглядел он очень заметно, в плаще и шляпе. Старомодно так, сразу бросалось в глаза. Он посмотрел на меня, я на него. А потом, позже, он подошел ко мне уже в кафе и предложил поехать к нему домой. Оказалось, он сидел за соседним столиком. Раз ты тут один, в Кабардино-Балкарии и ищешь досуга и интересного времяпровождения, поехали, говорит, ко мне. Пригласил в гости, в общем… - Сейчас, рассказывая Зарине, как все было, я сам удивлялся тому, насколько все это выглядело глупо. - Сказал, у него дом в горах, погощу у него. Покажет мне заповедные места, достопримечательности всякие. А в понедельник отвезет меня в аэропорт к моему рейсу. Мне было совершенно нечем заняться, и я, видимо, слишком доверчив... Я согласился, и мы поехали.
- Извини, что перебиваю. Но, кажется, ты думаешь, что это все было вчера и сегодня пятница? Нет, сегодня воскресение.
- Воскресение?! Я что проспал у них больше двух суток?!
- Получается, да. Раз ты приехал с ним в четверг.
- Так мне улетать уже завтра? Мне нужно как можно скорее добраться до города!
- Во сколько вылет?
- К вечеру, в 17:00
- Успеем. Я тебя отвезу в аэропорт. Выедем отсюда утром, после рассвета. Ночью нам с ним не справится, лучше и не пытаться. А он может быть и не один. Лучше нам пересидеть.
- Где пересидеть?
- Здесь, у храма.
Я замолчал и снова нащупал плотный четырехугольник документа в тонком кармане предплечья ветровки. Если я не успею на свой рейс, то у меня возникнут большие проблемы. У меня нет ни денег, ни телефона. Второй раз за день, не доверяя уже ничему, я расстегнул молнию и вытащил паспорт. Удостоверится что это он и с ним все в порядке. Точно ли мы завтра успеем? Не лучше ли ехать прямо сейчас? Но, тут же вспомнив, как Зарина сказала, что он ждет меня за тем камнем и я уже почти попался и оказалась права, я решил полностью доверится ей. Она, похоже, очень хорошо знает, что делает.
- Что тебе по пути говорил этот нелюдь, пока вы ехали? – Спросила она, когда я додумал свою мысль.
- Рассказывал, что он из старинного рода. Что его далекий предок ушел из поселения и занял землю высоко в горах, не желая подчиняться всяким разным сословиям. Так как к тому времени все жители селений становились подвластны наиболее сильным и богатым.
- Далекий предок? Да это он сам и был! Нет у него никаких потомков и быть не может.
- Он сам? Так, те события, вроде, происходили несколько сотен лет назад.
- Ну да. Я же тебе и говорю, что они живут и не умирают. Проводят свои отвратительные сатанинские обряды, забирают силы у людей. Он сам и его сестра владеют большой силой. В те времена, о которых он тебе рассказывал, это не было такой редкостью, как сейчас. Но они всегда использовали ее со злым умыслом. Считая себя выше всех людей, а свою силу, данным им самими небесами правом над всеми властвовать. Они стали самыми настоящими черными колдуном и ведьмой. Обряды их становились все страшнее, и однажды им пришлось уйти от людей в горы. Больше никто не хотел жить с ними по соседству, их стали считать проклятыми.
В горах, скрываясь в пещерах, они продолжили свои странные обряды. А люди ущелья, долгие годы и столетия старались держаться от них подальше. Пастухи иногда рассказывали о встречах с этими нелюдями, но бывали случаи, что люди просто бесследно пропадали. Дважды объявлялась охота на эту нечисть, занимающуюся человеческими жертвоприношениями. Чтобы очистить от них землю. Собираясь вместе, люди обходили все окрестности, но находили только брошенные жилища. Даже те, кто обладал силой, не могли ничем помочь. Эти двое всегда были сильнее. А если их кто и находил, то никому потом об этом уже не рассказывал…
Так эта нечисть живет и по сей день. Все также, заманивая обманом в свои сети, доверчивых людей, вроде тебя.
- Жуть какая! А я то думаю, чего он так проникновенно рассказывает. Вот бы предок, говорит, удивился, посмотрев на современный мир. Он, говорит, не подозревал даже, какая большая Земля…
Зарина вдруг молча взяла из моей руки свой амулет. Притянув мою голову к себе, она надела мне на шею цепочку. Затылок, в том месте, где она до него дотронулась, отозвался приглушенной тупой болью. Я поморщился.
- Здесь он тебя чем-то приложил по голове. Но раны нет, только ушиб.
Она стала мягко ощупывать мне голову. Кроме затылка ничего не болело. Я до сих пор не чувствовал никакой боли, видимо пребывая в нервном и перевозбужденном состоянии. Сейчас же, место удара стало тихонько саднить. Пощупав затылок, убедился в том, что там вздулась шишка.
Амулет на шее как будто согревал, хотя я все равно относился к нему с некоторым недоверием. Трудно вот так, в одночасье, принять новый мир, с совершенно другими законами природы.
- Мы просидим так всю ночь? – Спросил я Зарину.
- Нам нельзя уходить от этого храма. Здесь мы в относительной безопасности. Они не любят храмов и держатся от них подальше. Вот, что я точно знаю. Еще, ночью они становятся сильнее и будут тебя звать. Ты это почувствуешь. Если снимешь этот амулет, пойдешь к ним сам. Это я тоже знаю. А сидеть нам здесь, или попробовать поспать где-то в храме или на травке, я знаю не больше твоего. Как-нибудь сориентируемся.
- Спасибо тебе! – Я вдруг почувствовал в ее голосе усталость и некоторую досаду. Да, наверное, в такой ситуации трудно еще и спорить с упрямым ослом. Который продолжает во всем сомневаться. – Если бы мне не повстречалась ты, было бы мне сейчас плохо…
- Да, я хочу помочь. – Ее голос и взгляд снова смягчились. – А если бы была хоть какая-то возможность с этой нечистью покончить, я была бы просто счастлива.
- Ты тоже обладаешь силой?
- Совсем немного. Моя бабушка обладала силой, а мне видимо передалось кое-что по наследству. Я слышу, о чем думают люди. Иногда вижу то, что должно случится или случилось на расстоянии. Вот и все. Амулет этот тоже бабушкин, она оставила его мне. Сказала, что он очень важен и велела никогда с ним не расставаться. И, самое главное, она всегда подчеркивала, что он выводит того, на ком надет, из-под власти любой нечисти.
- А живешь ты здесь, в горах?
- Да, в поселке, выше по ущелью. Продаю туристам вязаные вещи. – Она указала на большие тюки, которыми были завалены багажник и все заднее сидение. – Я с мамой живу, она у меня одна. Вяжем и продаем. Раз в неделю езжу торговать. Завтра утром собиралась занять место на водопадах. Там надо с рассветом приезжать, чтобы хорошее место занять. А мама не любит, чтобы я ездила по ночам, поэтому еду к вечеру в нижнее село, сразу за водопадами, ночую у тетки и с утра ставлю прилавок.
- О, здорово! А я воспитатель в детском лагере.
- Знаю. Лейтенант. – Она хитро глянула на меня и улыбнулась. – Ты очень любишь детей. И они тебя тоже.
- Ну да, как-то так сложилось само. Не думаю, что я там надолго, но пока не хочется ничего менять.
- Зачем же менять то, к чему зовет сердце?
- Ну… Там не очень то много платят…
- А это очень важно?
- Ну да, а как же… - Я даже немного растерялся от прямого вопроса. Я еще ни с кем так откровенно не беседовал о себе, тем более с человеком, едва знакомым. – В наше время все стоит денег.
- Ладно. – Она решила сменить тему, видимо прочтя мои мысли. – Давай пройдемся, посмотрим, что тут есть вокруг.
И, открыв дверцу, она ловко выпрыгнула из машины. Я последовал за ней. На улице было тепло, несмотря на вечер. Солнце уже скрылось за хребтом, и дело шло к закату. Я оглянулся. Длинные тени гор лежали на противоположных склонах ущелья, а вершины скал еще освещались теплым, оранжевым, предзакатным солнцем. Зарина уже дошла до храма и скрылась внутри, войдя в темный, арочный провал входа. Я пошел следом.
Храм внутри был также разрушен, как и снаружи. Долгие века не пощадили даже камень, крошащийся из стен, образуя дыры и провалы. Ничего, из того, что в нем было не каменного, не сохранилось. В конце большого зала, у трех эркеров с высокими арочными окнами, на полу стояла каменная, видно, вырезанная некогда из цельного валуна, купель. Рядом лежал большой, также вырезанный из цельного камня, крест. Вот и все убранство, кроме каменной кладки, из которой были выложены даже прямые конусы куполов. Здесь было не на что даже сесть.
Я остановился в центре и посмотрел вверх, под высокие своды. Там было темно, свет проникавший через оконные проемы, освещал стены и пол, но совсем не отражался наверх, под купола. И из-за темноты, казалось, что зал еще выше. Что стены уходят куда-то в небо. Всю свою жизнь я не принимал веру всерьез. Я относился к ней нейтрально, не испытывая ни симпатии ни антипатии. Считая все это старинными готическими сказками. Сейчас же, в новой реальности, мне приходилось признавать самому себе, что люди, обладающие телепатическими способностями, относящиеся к храму с трепетом, знают больше моего. А нелюди, живущие сотни лет, приносящие людей в жертву кому-то и избегающие появляться у храма, несомненно порождения ада. А если есть ад, то где-то там, высоко, непременно должен быть и рай.
Мои мысли прервала Зарина, подошедшая сбоку и тронувшая меня за руку.
- Не сомневайся. – Просто и тихо сказала она. А я, уже начиная привыкать к тому, что она слышит все, о чем я думаю, вдруг подумал о том, какой она могла бы быть женой. От которой невозможно спрятать даже мизерную заначку. Мне стало весело, а она, вспыхнув и бросив мою руку, поспешно отошла в сторону.
- Ночью они обязательно придут за тобой. Сюда сунуться не посмеют. По крайней мере, я на это очень надеюсь. Но все равно спокойно спать и ожидать утра они нам не дадут, я чувствую. Они не собираются тебя отпускать.
- А если ночь переживем, то утром мы спокойно отсюда уедем по ущелью?
- Я не знаю. Может быть и так, что они нападут на нас утром. Я бы на их месте так и сделала, дождалась, пока мы выедем отсюда, и напала по дороге. Но я точно чувствую, что они придут еще ночью, в полной силе, и попытаются завладеть тобой. Самое главное – нам нельзя выезжать отсюда до утра. Мы и так чудом от него ушли.
Мы помолчали. Зарина, как и я пару минут назад, осматривала храм. Глядя вверх, в темноту куполов.
- Как мне нужно подготовиться к тому, что они придут за мной? Что вообще нужно делать?
- Я не знаю. Я, как и ты, первый раз имею дело с этой нечистью. Хотя и наслышана с детства.- Все также глядя в потолок, ответила она.
- Понятно. Тогда просто постараюсь быть готов, когда это начнется.
Мы снова помолчали. Мне было трудно ни о чем не думать, но я старался изо всех сил думать о чем-то таком, что можно знать Зарине. Мы так привыкаем разговаривать сами с собой, к внутреннему диалогу, длящемуся всю нашу жизнь, что не замечаем его. А теперь я должен был помнить о том, что все, что я скажу сам себе, услышит Зарина. У меня почти ничего не получалось, хотя я прикладывал такие усилия, что пот катился по вискам. Наконец, она сказала, чтобы я перестал над собой издеваться и думал, о чем хочу. Она настолько привыкла слышать чужие мысли, что не обращает на это никакого внимания. И делает это не специально. Это также естественно, как и поговорить со мной. А мне все равно не удастся заглушить внутренний диалог, пока я жив.
Размышляя над ее словами, я вышел из храма на воздух. Закат уже раскрасил ледники далеких снежных вершин багровыми красками. Померкли и растворились тени, а тишину вокруг заполнял звон цикад. Я, обведя глазами прекрасный пейзаж, посмотрел прямо перед собой и уперся в искаженное злобой и ненавистью лицо Каншао…
****
Каншао стоял чуть дальше машины Зарины и смотрел прямо на меня злобным взглядом, полным ненависти. Из-за его спины показалась та самая злобная ведьма, которую я видел тогда в хибаре. Согнутая к земле, с торчащим на спине горбом, изуродованном морщинами и старческими пятнами лицом, как она была не похожа на брата, который выглядел едва ли на пятьдесят лет. Что за странную, уродливую жизнь ведут они оба, прячась в горах уже сотни лет, не умирая, но и не живя как люди?
Я застыл от ужаса, ноги, как будто, парализовало. Несколько мгновений я не мог издать ни звука, казалось, невидимая рука железной хваткой держит меня за шею. Потом хватка ослабла, и я крикнул Зарине бежать. В то же мгновение ее рука легла мне на плечо и обернувшись, я увидел ее спокойное, но сосредоточенное лицо в профиль. Она смотрела на Каншао, а он смотрел на нее, с таким же сосредоточенным выражением лица. Это было похоже на дуэль взглядов и длилось всего несколько секунд. Наконец, Каншао отвел глаза, а старая ведьма визгливо вскрикнула.
- Иди внутрь храма. – Не своим, глухим голосом, сказала мне Зарина. По этому голосу я понял, насколько тяжело ей пришлось только что.
- Никуда не пойду. – Ответил я.
Она быстро глянула на меня, сверкнув глазами, и в этот момент старая ведьма вдруг заорала изо всех сил и протянула руку со скрюченными пальцами в нашу сторону. Зарина вскрикнула как от боли, схватилась за сердце и упала на колени. Я бросился было к ней, но увидел краем глаза быстрое движение. Пригнувшись как раз вовремя, я пропустил над головой увесистое полено, которое запустил мне в голову Каншао. Я обернулся. Он стоял уже ближе и смотрел на меня каким-то звериным взглядом. Лицо искажал такой же звериный оскал. Крик ведьмы закончился хрипом и она, будто захлебнувшись, вдруг упала сама. Я снова глянул на Зарину и увидел, как она тяжело поднимается с колен на ноги. Она была бледной как мел. Теперь уже заорал Каншао. Громкий крик, полный злобы и ненависти так зазвенел у меня в ушах, что ноги подкосились и я сам упал на колени. Последнее, что я видел и запомнил, это как начал рушится храм. С грохотом я высоты стали падать на землю камни из кладки стен. Купол, медленно косился и оседал ниже. Потом наступила чернота.
****
Я очнулся в зале терминала аэропорта. Схватился за голову, в которой, как казалось, до сих пор вибрирует звон от крика Каншао. Несколько минут пытался понять, где я, что со мной произошло, что мне приснилось, а что было на самом деле. Мысли метались как молнии, в таком состоянии я еще никогда не бывал. Объявили посадку, несколько человек, сидящих неподалеку, поднялись и направились к выходу, над которым горела зеленая табличка. Я поднялся и последовал за ними.
Уже в самолете, сидя в уютном кресле, я вспомнил и нащупал на груди амулет. Амулет Зарины. Он со мной! Значит, все это было на самом деле! Да я и так знаю, что все было на самом деле!
Самолет медленно выруливал на взлетную полосу, а я пытался понять, что случилось со мной после того, как я потерял сознание…
Этот Амулет очень дорог ей, это наследство ее бабушки. Могла ли она сама оставить его со мной? Жива ли она вообще?
Самолет оторвался от земли и начал набирать высоту. Пол под ногами едва уловимо завибрировал.
Я вернусь сюда, вернусь, как только побываю дома. Мне не будет покоя, пока я не найду ее и не узнаю о том, что с ней все в порядке. Узнаю о том, что случилось вчера вечером и что было прошлой ночью. Как я оказался в аэропорту и почему я вообще ничего не помню. Я верну ей ее амулет. А если возвращать его будет некому, тогда я найду эту нечисть… Чего бы мне это не стоило и чем бы это не закончилось.