- Живей, живей! Пошевеливайтесь все, госпожа Волшебница заказывала отменный Новый год, такой, чтоб превзошёл все предыдущие! – командовала фея Бефана, прилетающая в Лебен исключительно в декабре, чтобы помочь подготовиться к зимним праздникам. По виду она больше на ведьму смахивала, конечно, чем на фею. Седые пушистые волосы, торчащие во все стороны, крючковатый нос, фиолетовые одеяния, остроконечная шляпа… Ну да, решить, что она ворует детей, а не дарит им подарки, довольно глупо.
Вообще-то, фея Бефана работала в Италии, но с Лебеном имела тесную связь исключительно благодаря Волшебнице, которая когда-то ей крупно помогла. В чём, правда, Волшебница и сама не помнила, а потому чувствовала себя очень неловко.
- Я ведь ничего подобного не говорила, милая Бефана… – шепнула смущённо ей на ухо Волшебница, нагнувшись. Ко всем своим неловким взмахам руками и вечно развязывающимся шнуркам Волшебница ещё и ростом вышла, так что угадайте, насколько часто она стукалась о что-нибудь головой.
- Ничего-ничего, дорогая моя, их всех надо держать в тонусе! – решительно пояснила фея и умчалась вперёд, раздавать наставления маленьким феечкам из городского парка. Те только звенели цветными крылышками и печально вздыхали, потому что опять не так нарисовали морозные узоры на окнах.
Вообще-то, город украшали и готовили к празднику и люди. Но они не представляли, что Лебен выглядел бы в праздники совершенно иначе, если б не магический народец. Ведь, например, свет для фонарей и гирлянд в новогоднюю пору давало вовсе не электричество, а пламя проживающих под городом драконов. Поэтому и выглядели в праздники эти украшения совершенно особенными. А городское озеро так крепко замерзало, что на нём безопасно можно было сделать каток, но только благодаря морскому чуду-юду, своим дыханием заморозившему водную гладь изнутри. Вспыльчивый Рюбецаль, поправив корону из репы, устраивал парочку раз метель, по масштабам сопоставимую с горной лавиной, а боггарты по домам прятались и посуду били. Эти ребята делали всё, чтобы люди не расслаблялись. Домовые же, наоборот, прятали маленькие подарочки – то позолоченные орехи, то свечки какие симпатичные, то ещё всякую всячину.
И уж, конечно, отдельная банда сказочных пройдох отвечала за праздничные чудеса да безобидные проказы, что поднимали новогоднее настроение случайным прохожим на улицах.
А вот у алхимика Шлейфриха, что жил в башне с грифонами, которые сейчас впали в зимнюю спячку, была совсем особенная роль. Он каждый год готовил снадобье, которое распушало иголки на ёлках. Шлейфрих, перекинув через плечо свою длинную, но ещё практически не седую бороду, брал стремянку и проходил по городу, не забывая ни об одной ёлочке. Обычно он справлялся со своей задачей первым и приходил на помощь кому-нибудь ещё (как правило, не слишком умным феечкам). Однако на сей раз он просто устроился на лавочке в отдалении от суеты, смотрел, как кружился снег в свете ближайшего фонаря и грустно вздыхал.
Волшебница, которая была его близкой подругой, насторожилась и решила выяснить, отчего же их алхимик так не весел.
- Там Бефана снова феечек шпыняет, - сообщила Волшебница, и, прихватив полы своего белого пальто, осторожно опустилась на лавочку рядом.
- Бедняжки, - коротко отозвался Шлейфрих, продолжая глядеть в одну точку.
Волшебница не была той, кто говорил, когда хотел услышать другого. Алхимик говорить не мог. Так что им пришлось некоторое время помолчать, прежде чем терпение её друга лопнуло.
- Ладно, да, мне грустно. И ты от меня не отстанешь, пока не узнаешь, почему, - изнеможённо закрыл лицо руками он.
- Не отстану, - спокойно заметила Волшебница, взяв под контроль одну снежинку и начиная ею вальсировать под свою, никому не известную мелодию.
- Я знаю, что в новогоднюю ночь я вернусь в башню, и там не будет никого, кроме этих сопящих дармоедов. И да, мы с вами прекрасно встретим Новый год все вместе, но потом я всё равно буду один. И потом, за весь год разве что ты ко мне пару раз заглянешь, стыришь часы или ещё какое зелье новое попросишь, да поминай, как звали, - честно признался алхимик. – В моём возрасте у отца уже была семья и друзья среди людей, а я…. А мне уже триста в будущем году, и с юности ничего не поменялось. Я всё ещё покрываюсь пылью в своей лаборатории.
- А ты просто с людьми знакомиться не пробовал? – удивлённо изогнула бровь Волшебница, когда он замолк.
- Пробовал! – огрызнулся Шлейфрих. Потом, впрочем, смягчился. – Но кому нужен старик в мантии и с такой бородой? А изменять себе только ради того, чтобы не быть одиноким – схема провальная, я пробовал уже…
- Ты не старик. Тебе всего двести девяносто девять, а серебряных волосков в бороде у тебя всего семь. И то – из-за плохой наследственности, - хмыкнула Волшебница и встала, отряхивая подол рыжего платья от снега. Попыталась деловито уйти куда-то, но, естественно, поскользнулась и грохнулась. Шлейфрих тут же ей помог подняться, после чего снова сел на лавочку, отметив, что его рассеянная подруга умудрилась забыть на ней свои перчатки.
А Волшебница направлялась к сказочным озорникам, о чём-то шушукающемся на углу. У неё в голове созревал превосходный план.
А одинокая снежинка продолжала вальсировать под свою мелодию, сталкиваясь с другими. И те, в свою очередь, тоже выбивались из привычной колеи.
***
На следующее утро Шлейфрих поставил перед собой одну цель: найти Волшебницу.
Поначалу он просто хотел вернуть ей перчатки. Но потом…. Ох….
Потом он стал искать её с целью хорошенько врезать.
До какой проделки могла додуматься древняя грозная сила, существовавшая здесь ещё во времена великанов? Может быть, что-то грандиозное?
Да, грандиозно глупое!
Вся праздничная музыка в городе в один миг заменилась на раздражающий звон. Будто миллиарды хаотично летающих снежинок врезались друг в друга, и этим заменились все песни, звучащие по радио, в торговых центрах и даже в колонках у подростков! Дошло до абсурда, когда он увидал уличного музыканта, поющего звоном. И нет, Шлейфрих не тронулся умом, он проверял. Все эти люди говорили абсолютно нормально, но, когда начинали петь, звенели. И даже губы их не двигались, так что списать на внезапные приступы глухоты это безобразие не выходило.
И никто, никто этого не замечал. Кроме Шлейфриха.
- Коллективное помешательство... Или во всём виновата она... Или и то, и другое вместе, - бормотал себе под нос алхимик, бредя по улицам. Потому что иначе Волшебницу найти было невозможно. У неё ж дом – весь город. Она вообще может быть везде и нигде одновременно. М-да….
- Простите, но, неужели вы тоже это слышите?
Шлейфрих резко обернулся. Перед ним стояла миниатюрная женщина средних лет. У неё было аккуратное бордовое пальто и короткая стрижка. Выглядела незнакомка очаровательно, но то, что она сказала, было гораздо важнее.
- Вы имеете в виду звон? – с надеждой переспросил алхимик.
- Да, именно его. Ужас, ещё хуже, чем современная музыка, - пожаловалась женщина.
- Ну, это вряд ли, - фыркнул Шлейфрих. Незнакомка тоже усмехнулась, и это почему-то было приятно. – Как вас зовут?
- Фрида, - ответила та и протянула ему руку.
- Очень приятно, - осторожно пожал её алхимик. – Видите ли, уважаемая Фрида, в этом деле может быть замешана моя старая знакомая. И я её весь день ищу по всему городу.
- А как ваша знакомая выглядит? – вдруг поинтересовалась Фрида.
- Белое пальто, старомодное рыжее платье, короткая стрижка, очки. Вечно падает или что-то теряет.
- Так я ж её совсем недавно видела! Она шла в сторону площади! – воскликнула Фрида.
- Тогда нам стоит поспешить, - решительно кивнул ей Шлейфрих, схватил за руку, и они вместе быстрым шагом отправились следом.
***
Они потратили добрых три часа, пытаясь догнать Волшебницу, но та словно издевалась. Они действительно видели её, но всякий раз, стоило им приблизиться, как она то сворачивала за угол и исчезала там, то и вовсе испарялась на ровном месте.
- Да как ваша подруга это делает? – не выдержала в конце концов Фрида.
- Волшебница, что с неё взять, - устало вздохнул Шлейфрих, и вдруг понял, что проговорился.
- «Волшебница»? – изумилась Фрида, затормозив. Однако очень быстро, вопреки прогнозам алхимика, приняла этот факт. – Что ж, это многое объясняет. А вы-то кто, раз дружите с волшебницей? Могущественный чародей?
- Да нет, просто алхимик, - оторопев, честно признался Шлейфрих. Он очень надеялся, что она восприняла это как шутку.
- Тогда покажите какое-нибудь чудо, - хмыкнула Фрида, скрестив руки.
А Шлейфрих вдруг подумал, что терять ему нечего. Они стояли на мостике, под ними была заледеневшая речка. Алхимик пошарил по карманам мантии, вытащил оттуда нужный пузырёк. Высыпал содержимое на руку и подул, так, чтобы порошок попал на лёд внизу. Мигом надо льдом растеклись чарующими переливами зелёные и розовые огни, по виду напоминающие северное сияние.
Фрида ахнула и улыбнулась.
- Какая прелесть….
- Спасибо, - пробасил Шлейфрих, смутившись.
- А хотите, я вас удивлю? – вдруг повернулась к нему Фрида. Огни отражались в её глазах, и алхимик вдруг подумал, что это самое красивое, что он вообще когда-то видел.
- Ну, попробуйте, - улыбнулся он ей.
- Я работаю учительницей химии.
***
Пока парочка на мосту мило болтала, Волшебница наблюдала за ними издалека. Она дирижировала снежинками, возвращая их в привычный ритм. Свою роль они уже сыграли. Одновременно с этим она смотрела на то, как хорошо было этим двоим просто говорить друг с другом. Волшебница знала, что не ошиблась.
Ведь Новый год – это время любви, когда никто не должен быть одинок.
А данная история будет прекрасной иллюстрацией этого в её книжке, надёжно покоящейся в одном из широких карманов белоснежно-белого пальто.